← Назад к обзору

Сын

Осколки идеального зеркала

Ужин в нашем доме всегда был ритуалом. Ча Хэ Ин следила за тем, чтобы всё было безупречно: от сервировки стола до температуры подачи блюд. Сухо, как обычно, сидел напротив меня, уткнувшись в телефон, пока мать не сделала ему замечание. Мы выглядели как семья с рекламного плаката — величайший охотник человечества, его прекрасная жена и талантливый наследник.

Но внутри меня всё еще пульсировала татуированная фигура с обложки журнала. Я чувствовал себя так, будто в моей идеально выстроенной крепости обнаружилась глубокая трещина, через которую начал просачиваться холодный, забытый ветер прошлого.

– Включи новости, Сухо, – негромко произнес я, отодвигая тарелку. – Хочу узнать сводку по вратам в северном секторе.

Сын послушно потянулся к пульту. Огромная плазменная панель на стене ожила. Но вместо привычных репортажей о монстрах и рангах, мы попали на прямой эфир одного из самых рейтинговых ток-шоу страны.

– ...и сегодня у нас в гостях человек, который заставил всю Корею забыть о подземельях! – Голос ведущей дрожал от восторга. – Встречайте, человек-загадка, икона стиля и лидер мнений — Сон Юки!

Я замер. Ча Хэ Ин, собиравшаяся сделать глоток воды, застыла с бокалом в руке. Её глаза сузились, когда на экране появилось лицо Юки.

Он выглядел иначе, чем на фото в журнале, но еще более ослепительно. На нем была мягкая бежевая кофта крупной вязки, которая уютно облегала его широкие плечи, и яркие дизайнерские джинсы с массивными серебряными цепями на бедрах. На ногах — тяжелые стильные сапоги. Его глаза были скрыты за полупрозрачными очками с голубоватым отливом, но даже через линзы чувствовался этот пронзительный, ледяной взгляд.

– Простите, Юки-сан, – ведущая буквально светилась, стараясь пододвинуться к нему поближе. – Ваш график расписан на годы вперед, спасибо, что нашли время для нас.

Юки слегка наклонил голову. Его движения были полны естественной грации, которой не научишься на тренировках охотников. Это была грация хищника, который точно знает, что ему ничего не угрожает.

– Мне было по пути, – ответил он. Его голос, глубокий и бархатистый, заполнил нашу столовую. – К тому же, накопилось слишком много слухов, которые пора развеять.

– О, это именно то, чего мы ждем! – Ведущая заерзала в кресле. – Давайте начнем с самого очевидного. Ваша фамилия — Сон. Вся страна задается вопросом: не являетесь ли вы родственником нашего великого Охотника Сон Джинву? Вы ведь так похожи...

В комнате воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал, как Хэ Ин смотрит на меня, но не мог отвести глаз от экрана. Сердце, которое не ускоряло бег даже в битвах с монархами, сейчас предательски екнуло.

Юки медленно снял очки, обнажая свои невероятные голубые глаза. Он посмотрел прямо в камеру, и мне на мгновение показалось, что он смотрит лично на меня, сквозь километры и экраны.

– Нет, – произнес он четко и равнодушно. – У нас просто одинаковая фамилия. Я не имею абсолютно ничего общего с этим человеком.

Он сделал небольшую паузу, и на его губах появилась та самая дерзкая улыбка.

– Моя настоящая и вторая фамилия — Окумура. Это фамилия моей матери. Для меня существует только она.

– О... вот как? – Ведущая явно была разочарована, но быстро взяла себя в руки. – Значит, никаких связей с миром S-ранга? Что ж, это делает ваш личный успех еще более впечатляющим! Но есть еще кое-что. Чон Ливон. «Мисс Корея». Ваши совместные фото взорвали интернет. Вас называют самой красивой парой десятилетия. Это правда? Вы... встречаетесь?

Юки рассмеялся. Это был короткий, искренний смех, от которого девушки в студии и за кадром начали восторженно вскрикивать.

– Встречаемся? – переспросил он, потирая переносицу. – Нет, мы не встречаемся.

Я почувствовал странное облегчение, которое тут же было раздавлено его следующими словами.

– Чон Ливон — мой муж, – спокойно сказал Юки. – Мы официально расписались год назад в Европе. И у нас есть дочь, ей недавно исполнился годик.

Студия буквально взорвалась криками. Ведущая выронила планшет. Сухо рядом со мной подавился воздухом, а Хэ Ин резко поставила бокал на стол — тонкое стекло жалобно звякнуло.

– Муж? Дочь? – Сухо вытаращился на экран. – Папа, ты слышал? Ему всего двадцать, а у него уже семья! И он... он женат на Ливоне?

Я не мог ответить. В голове шумело. Мой сын, мой первенец, не просто жил своей жизнью — он создал целый мир, в котором я был официально стерт.

– Невероятно! – Ведущая пыталась перекричать шум толпы. – Юки-сан, это сенсация! Но как же ваши родители? Как они отнеслись к такому раннему браку и рождению ребенка? Ваш отец... что он думает об этом?

Лицо Юки мгновенно изменилось. Вся теплота, которая промелькнула при упоминании мужа и дочери, испарилась. Лицо превратилось в маску из холодного мрамора.

– У меня есть только мать, – отрезал он. Голос стал сухим и жестким, как удар кнута. – Она сама воспитывала меня, вложила в меня всё, что у меня есть. Она — мой единственный родитель. Что касается отца...

Он замолчал на секунду, и я увидел, как его пальцы сжались на подлокотнике кресла.

– У меня нет отца. Он мертв. Для меня он умер еще до моего рождения.

Экран телевизора замигал, когда трансляция прервалась на срочную рекламу, но слова Юки продолжали звучать в тишине нашей столовой. «Он мертв».

– Какая наглость, – прошипела Ча Хэ Ин. Её лицо было бледным, в глазах горел гнев. – Джинву, ты слышал? Он публично отрекся от тебя. Он позорит твое имя, заявляя такие вещи на всю страну!

– Он не называл моего имени, Хэ Ин, – тихо ответил я, чувствуя странную пустоту в груди.

– Всем и так всё понятно! – Она резко встала. – Эти слухи... они поползут как зараза. «Сын великого охотника — безработный манекенщик, который считает отца мертвецом». Ты должен что-то сделать. Нужно выпустить официальное опровержение или...

– Или что? – Я поднял на неё взгляд. – Сказать, что он лжет? Сказать, что я бросил его мать беременной ради тебя? Ты этого хочешь, Хэ Ин? Чтобы весь мир узнал подробности моей «героической» молодости?

Она осеклась. Её губы дрогнули, и она отвела взгляд. Сухо сидел тише воды, ниже травы, переводя взгляд с меня на мать. Для него этот вечер стал крушением образа идеального отца.

– Я в кабинет, – бросил я, вставая из-за стола.

– Джинву, подожди! – Хэ Ин сделала шаг ко мне. – Ты не можешь это так оставить. Юки... он опасен для нашей репутации. И этот его «муж»... это же скандал за скандалом!

– Он счастлив, – сказал я, остановившись в дверях. – Ты видела, как он улыбался, когда говорил о своей семье? Я никогда не видел, чтобы Сухо так улыбался. И я сам... я не помню, когда в последний раз чувствовал такую легкость.

Я ушел, не дожидаясь ответа.

В кабинете я не зажигал свет. Тени сгустились по углам, чувствуя мое смятение. Игрис и Берион безмолвно стояли за моей спиной, ожидая приказов, но я лишь махнул рукой, отпуская их.

Я открыл ноутбук и ввел в поиске «Сон Юки и Чон Ливон».

Результатов было сотни тысяч. Фотографии с закрытых показов, снимки из аэропортов, где они держатся за руки. На одном из фото Юки нес на руках маленькую девочку с такими же яркими голубыми глазами, как у него. Малышка смеялась, дергая его за черные пряди волос. Ливон стоял рядом, набрасывая на плечи Юки свою куртку.

Они выглядели... живыми. Не охотниками, вечно балансирующими на грани смерти, не политическими фигурами, а просто людьми.

Юми сдержала обещание. Она превратила мою жизнь в ад, но не через месть или насилие. Она просто вырастила человека, которому я был не нужен. Который был выше моей силы, выше моей славы.

Я вспомнил её слова: «Смотри не пожалей о своем выборе».

Двадцать лет я думал, что победил. Я стал богом этого мира, я спас человечество, я создал идеальную семью. Но сейчас, глядя на экран, я понимал, что проиграл. Юки был моим самым большим поражением.

Телефон на столе завибрировал. Сообщение от главы ассоциации охотников. «Джинву-ним, вы видели интервью? Пресса уже обрывает наши телефоны. Нужно подготовить заявление, иначе акции корпорации Сухо пойдут вниз».

Я сжал телефон так, что пластик хрустнул. В этот момент я почувствовал всплеск маны неподалеку от дома. Кто-то стоял у ворот. Не охотник — маны было слишком мало, почти незаметно, но это присутствие было мне знакомо.

Я подошел к окну и всмотрелся в темноту. У кованых ворот особняка стоял высокий мужчина в бежевой кофте. Юки.

Он не пытался войти. Он просто стоял там, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел на мой дом. Очки он снял, и в свете уличных фонарей его глаза казались двумя холодными звездами.

Я мгновенно переместился через тень и оказался по ту сторону ворот, в нескольких шагах от него.

Мы стояли друг против друга. Отец и сын. Теневой Монарх и обычный человек, который не побоялся плюнуть в лицо богу.

Юки не вздрогнул. Он даже не изменился в лице, когда я материализовался из пустоты.

– Ты пришел за извинениями? – спросил я первым. Мой голос звучал хрипло.

– Я пришел убедиться, что ты смотрел эфир, – ответил он. Вблизи он казался еще выше. От него пахло дорогим парфюмом и... детской присыпкой. Этот контраст резал по живому. – Мать просила передать, что она довольна результатом.

– Юки... – я сделал шаг вперед, но он тут же отступил.

– Не надо, – холодно прервал он. – Для меня ты — персонаж из учебника истории. Сильный, важный, но абсолютно неживой. Я пришел сказать одну вещь: не смей приближаться к моей семье. Не вздумай использовать свои связи охотника, чтобы «помочь» мне или моей дочери.

– Она и моя внучка тоже, – сорвалось у меня с губ.

Юки посмотрел на меня с нескрываемым презрением.

– Твоя внучка? – он горько усмехнулся. – У неё есть дедушка — отец Ливона. У неё есть бабушка — моя мать. А ты... ты просто тень, Джинву. Ты выбрал статус и «золотую» Хэ Ин. Живи с этим. Твой сын Сухо — вот твое продолжение. А я — продолжение той боли, которую ты причинил Юми.

Он развернулся, собираясь уйти.

– Почему «Окумура»? – выкрикнул я ему в спину. – Почему ты взял японскую фамилию?

Юки остановился, но не обернулся.

– Потому что в Японии нас никто не знал как «семью предателя». Там я был просто Юки. Там я встретил Ливона. Там родилась моя дочь. Там я стал свободным от твоего имени.

Он пошел прочь, и его фигура быстро растворилась в ночном тумане. Я мог бы остановить его. Я мог бы приказать теням схватить его, мог бы заставить его слушать. Я обладал силой передвигать горы и менять реальность.

Но я стоял на пустой дороге, чувствуя себя самым слабым существом во вселенной.

Мой старший сын ушел, оставив после себя лишь аромат осени и ледяное осознание того, что я мертв. Он убил меня не мечом, а своим счастьем, в котором мне не было места.

Я вернулся в дом. В гостиной Хэ Ин всё еще спорила по телефону с пиар-менеджерами, а Сухо листал соцсети, где под фото Юки и Ливона множились тысячи восторженных комментариев.

– Какая же они красивая пара, – прошептал Сухо, не заметив моего возвращения. – Жаль, что он нас ненавидит.

Я прошел мимо них в свой кабинет и плотно закрыл дверь. На столе лежал журнал. Я открыл его на последней странице, где было маленькое фото Юки в детстве — он сидел на коленях у Юми, и они оба улыбались.

Я коснулся лица женщины, которую когда-то любил и которой так легко пожертвовал ради амбиций.

– Ты победила, Юми, – прошептал я в пустоту.

Мой ад не был полон огня и серы. Он был наполнен глянцевыми страницами, вспышками фотокамер и голубыми глазами сына, который никогда не назовет меня отцом. Моя «золотая жизнь» превратилась в позолоченную клетку, а настоящий мир — яркий, дерзкий и живой — остался там, за воротами, под руку с Мисс Корея и маленькой девочкой, которая никогда не узнает, что её дед — Теневой Монарх.

Я сел в кресло и закрыл глаза. В тишине кабинета мне казалось, что я слышу смех Юки. Это был звук моего окончательного поражения.