Сын
Пустота и свобода
Я смотрел, как Юки с аппетитом поглощает мамины угощения, перешучиваясь с Сухо. Мой старший сын всегда обладал удивительной способностью заполнять собой пространство. Ему не нужны были магические эманации или устрашающая аура Монарха, чтобы люди в комнате невольно следили за каждым его движением. В нем жила какая-то первобытная, чистая энергия — результат тысяч часов в спортзале и железной дисциплины.
Ли Вон сидел рядом с ним, стараясь выглядеть невозмутимым, но я видел, как напряжены его плечи. Каждый раз, когда Юки случайно задевал его локтем или подвигал тарелку чуть ближе, пульс адвоката учащался. Мой сын, разумеется, это чувствовал. Он был слишком проницателен для обычного человека, и эта его черта порой пугала меня даже больше, чем пробуждающаяся сила Миджун.
Когда обед подошел к концу, а младшие дети, прихватив по паре персиков, убежали в тренировочный зал (я уже слышал оттуда глухие удары и треск статических разрядов), в кабинете воцарилась странная тишина. Юми, словно почувствовав перемену в настроении старшего сына, мягко коснулась моей руки и отошла к окну, давая нам пространство.
Юки аккуратно сложил пустые контейнеры в рюкзак, вытер руки салфеткой и, вместо того чтобы попрощаться и уйти, как делал обычно, сел прямо напротив моего стола. Он выпрямил спину, и его рост — те самые сто девяносто сантиметров — внезапно стал казаться еще более внушительным.
– Пап, – произнес он. Голос его был спокойным, но в нем прозвучала нота, которую я привык слышать у генералов перед решающим сражением. – Нам нужно поговорить.
Ли Вон, собиравший бумаги в папку, замер. Он бросил быстрый взгляд на Юки, затем на меня, и явно порывался уйти, чтобы не мешать семейному разговору.
– Я, пожалуй, пойду, господин Сон... – начал было он.
– Останься, Ли Вон, – перебил его Юки, даже не обернувшись. – Ты всё равно об этом узнаешь первым как наш юрист. Да и... я хочу, чтобы ты это слышал.
Я откинулся на спинку кожаного кресла, скрестив пальцы на груди. Тень под моими ногами едва заметно колыхнулась — Иггрис и Беррион внутри меня тоже притихли, внимательно слушая наследника.
– Я слушаю тебя, Юки.
Сын глубоко вздохнул, глядя мне прямо в глаза. Его небесно-голубой взгляд был чистым и решительным.
– Я решил съехать, – выпалил он. – Я хочу жить отдельно.
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как гудит кондиционер. Я почувствовал, как Юми вздрогнула у окна, но она промолчала, доверив разговор мне.
– Вот как? – я постарался, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри кольнуло странное чувство, похожее на тоску. – И что подтолкнуло тебя к этому решению именно сейчас? Тебе чего-то не хватает здесь?
Юки усмехнулся и покачал головой. Он встал и подошел к панорамному окну, глядя на город, который я когда-то спас.
– Пап, мне двадцать лет. Я благодарен за всё, что вы с мамой мне дали. Этот дом — крепость, здесь безопасно, здесь всегда есть еда и поддержка. Но... – он замолчал, подбирая слова. – Жить под крылом Теневого Монарха — это как жить в вечном полдне. Здесь нет теней, потому что ты сам — Тень. И Сухо, и Миджун... они вписываются в этот мир. Они — часть твоей легенды. А я?
Он обернулся, и я увидел на его лице не обиду, а жажду чего-то большего.
– Я хочу знать, чего стою я сам, без фамилии Сон, которая заставляет министров кланяться. Я работаю моделью, я занимаюсь спортом, я зарабатываю свои деньги. Но каждый вечер я возвращаюсь в особняк, который охраняют тени, и ем еду, приготовленную в доме, который невозможно купить за деньги. Я засиделся. Мне нужно свое пространство. Квартира, где я сам буду платить за свет, сам буду чинить кран и сам буду решать, кого приглашать в гости.
– Юки, это опасно, – подала голос Юми, подходя к нему. – Ты знаешь, что в мире всё еще неспокойно. У твоего отца много врагов, и хотя они боятся его, они могут попытаться добраться до нас через тебя.
Юки мягко взял мать за руки.
– Мам, я не ребенок. Ты сама видела мои тренировки. Я могу постоять за себя против любого человека, а если появится монстр... что ж, я не собираюсь уезжать на другой конец света. Я просто хочу свой угол.
Я смотрел на него и видел себя в том возрасте, когда я только начинал свой путь охотника ранга E. Ту же упрямую складку между бровей, то же желание доказать миру, что я существую. Разница была лишь в том, что у меня не было выбора, а у него он был. И он выбирал трудный путь.
– У тебя уже есть место на примете? – спросил я, чувствуя, как гордость начинает перевешивать беспокойство.
– Да, – Юки кивнул и бросил короткий взгляд на Ли Вона, который всё это время стоял ни жив ни мертв. – Небольшая студия в районе Каннам. Недалеко от фотостудии, где я чаще всего снимаюсь. И... она в том же здании, где живет Ли Вон.
Адвокат едва не выронил папку. Его глаза расширились, а лицо залилось густым румянцем.
– Юки... ты... ты серьезно? – пролепетал он.
– А ты думал, почему я так дотошно расспрашивал тебя о планировке твоего дома на прошлой неделе? – Юки подмигнул ему, и в этом жесте было столько дерзости, что я невольно хмыкнул. – Ли Вон сказал, что там отличная звукоизоляция, а мне нужно место для моей музыки.
Я перевел взгляд на адвоката. Ли Вон выглядел так, будто его только что поразила молния, и он всё еще не верил, что выжил. Но в его шоке не было страха — только ошеломляющее осознание того, что объект его обожания будет жить буквально за стенкой.
– Значит, ты всё продумал, – подытожил я. – И даже нашел себе «присмотр» в лице нашего лучшего юриста.
– Я не нуждаюсь в няньке, пап, – серьезно ответил Юки. – Но иметь рядом друга — это хорошо. Ли Вон ответственный. Он поможет мне разобраться с налогами и прочей бумажной волокитой, в которой я пока не очень силен.
Я встал из-за стола и подошел к сыну. Мы были одного роста, глаза в глаза. Я положил руку ему на плечо. Его мышцы были твердыми, как камень. В нем не было маны, но в нем была воля, которая могла бы согнуть сталь.
– Хорошо, – сказал я. – Я не буду тебя удерживать. Двадцать лет — подходящий возраст, чтобы начать строить свою империю, даже если она начинается с одной квартиры в Каннаме.
– Джинву! – воскликнула Юми, но я поднял руку, призывая её к спокойствию.
– Но у меня есть условие, Юки.
Сын подобрался, ожидая подвоха.
– Никаких теней-хранителей, – произнес я, и Юки облегченно выдохнул. – Однако ты оставишь у себя один из моих кинжалов. Просто как сувенир. И если тебе когда-нибудь понадобится помощь... любая... ты не будешь строить из себя героя и позвонишь.
Юки улыбнулся — открыто и искренне.
– Идет. Спасибо, пап.
Он обнял меня — крепко, по-мужски. Затем он подошел к матери и долго шептал ей что-то на ухо, пока она не сменила гнев на милость и не пообещала приехать к нему на новоселье с горой еды.
– Ну что, Ли Вон? – Юки повернулся к адвокату, который всё еще пытался прийти в себя. – Поможешь мне перевезти вещи сегодня вечером? Мой мотоцикл не очень подходит для перевозки коробок с виниловыми пластинками.
– Да... конечно, Юки. Я... я на машине, я помогу, – Ли Вон быстро закивал, стараясь придать своему лицу профессиональное выражение, что выходило у него крайне плохо.
– Вот и отлично.
Юки подхватил свой рюкзак и направился к выходу. У самых дверей он остановился и обернулся.
– И папа... не волнуйся за маму. Я буду заезжать по выходным. И Сухо с Миджун не расслабляйте — я проверю их форму.
Когда дверь за ними закрылась, в кабинете стало непривычно пусто. Я вернулся к окну и обнял подошедшую Юми.
– Он так быстро вырос, – тихо сказала она, прислонившись головой к моему плечу. – Кажется, только вчера он впервые взял в руки тренировочный меч.
– Он особенный, Юми, – ответил я, глядя, как внизу, на парковке, Юки закидывает рюкзак за спину и что-то весело говорит Ли Вону, отчего тот снова смущенно отводит взгляд. – Мы воспитали человека, который не боится тени своего отца. Это мое самое большое достижение.
– А этот адвокат... – Юми хитро прищурилась. – Ты ведь заметил, как Юки на него смотрит? Это не просто «соседство».
Я усмехнулся, вспоминая решительный взгляд сына.
– Юки всегда получает то, что хочет. Ли Вону стоило бы начать готовиться к тому, что его спокойная жизнь закончилась. Мой сын только что объявил охоту, и, кажется, его добыча сама предложила подвезти его до дома.
За окном взревел мотор мотоцикла. Черная точка сорвалась с места, а следом за ней послушно выехал серый седан Ли Вона.
Я чувствовал, как нити судьбы переплетаются в новый узор. Мой старший сын уходил в мир людей, не имея магии, но обладая чем-то гораздо более мощным — способностью менять жизни тех, кто оказывался рядом.
– Иггрис, – позвал я мысленно.
– Да, мой Повелитель? – отозвалась верная тень.
– Проследи, чтобы в его новом доме не было даже сквозняков. Но не показывайся ему. Он хочет свободы — он её получит.
– Слушаюсь.
Я посмотрел на свои руки. Власть над смертью, армия бессмертных существ, статус бога... Всё это меркло по сравнению с тем простым фактом, что мой сын нашел в себе смелость быть просто человеком.
– Ну что ж, – я повернулся к жене. – Раз уж у нас стало на одного жильца меньше, может, сходим сегодня в тот ресторан, о котором ты говорила? Без охраны и без теней.
Юми улыбнулась, и её глаза сияли ярче любого магического кристалла.
– Я думала, ты никогда не предложишь.
В этот вечер Сеул казался мне особенно красивым. Где-то там, в огнях Каннама, начиналась новая глава жизни моего сына. И я знал, что он напишет её сам, не прося у судьбы ни капли маны. Потому что настоящий Монарх — это не тот, кто правит тенями, а тот, кто умеет зажигать свет в себе и в других.
Юки был именно таким. Моим сыном. Моей гордостью. Моим светом в мире теней.