← Назад к обзору

Сын

Шелковые узы и стальное желание

В тот момент, когда дверь моей квартиры захлопнулась за нами, мир снаружи перестал существовать. Остался только этот приглушенный свет в прихожей, запах его кожи и бешеное, сбивающееся дыхание. Я, Чон Ли Вон, всегда гордившийся своим хладнокровием и умением контролировать любую ситуацию, сейчас чувствовал себя как человек, стоящий в эпицентре шторма. И этим штормом был Юки.

– Ты дрожишь, Ли Вон, – прошептал он мне прямо в губы, прижимая к стене. Его руки, сильные и горячие, собственнически легли на мои бедра. – Неужели великий адвокат Семьи Сон боится своего подопечного?

– Я не боюсь тебя, Юки, – выдохнул я, едва находя в себе силы говорить. – Я боюсь того, как сильно я тебя хочу.

Юки усмехнулся, и в его голубых глазах, обычно таких ясных, вспыхнул темный, первобытный огонь. Он не стал больше ждать. Его губы накрыли мои в требовательном, властном поцелуе, который не оставлял места для сомнений. Это не было нежным признанием — это было заявление прав. Его язык настойчиво исследовал мой рот, а руки начали нетерпеливо расправляться с моей одеждой.

Я почувствовал, как пуговицы моей рубашки одна за другой выскальзывают из петель под его умелыми пальцами. Холодный воздух квартиры коснулся моей кожи, но я тут же перестал его чувствовать, потому что Юки прижался ко мне всем телом. Без маны, без магии, его физическое присутствие было сокрушительным. Каждая мышца его тренированного тела, каждый изгиб его татуировки, казалось, излучали жар.

– Ах, Юки... – я невольно застонал, когда его губы оторвались от моих и начали спускаться ниже, оставляя обжигающий след на моей шее.

Я сжал его плечи, впиваясь пальцами в твердые, как камень, мышцы. Его кожа под моими руками была гладкой, влажной от недавнего душа, и такой желанной, что у меня кружилась голова. Он действовал уверенно, словно давно изучил карту моего тела. Моя рубашка упала на пол, следом за ней отправился ремень. Я чувствовал себя совершенно беззащитным перед ним, и эта беззащитность пьянила сильнее любого вина.

Юки опустился на колени, продолжая терзать мою кожу поцелуями. Его зубы слегка прикусили мой сосок, заставляя меня вздрогнуть и выгнуться в спине. Каждый его укус, каждое движение губ по моему животу вызывали во мне волну электрического тока. Он спускался всё ниже, пока его лицо не оказалось на уровне моих бедер.

– Ты такой красивый, Ли Вон, – прошептал он, обдавая мой пах горячим дыханием. – Знаешь, сколько раз я представлял тебя именно таким? В моей квартире, полностью в моей власти.

Он развел мои бедра, и я почувствовал, как его пальцы, длинные и изящные, начали ласкать внутреннюю сторону моих ног. Я схватил его за взлохмаченные черные волосы, пытаясь удержаться на ногах. Мое тело больше мне не подчинялось — оно принадлежало ему, сыну Монарха, который сам был монархом в этой комнате.

Когда он припал к моему паху, беря меня в рот, я задохнулся. Ощущение его горячего языка и мягких губ было настолько интенсивным, что я едва не потерял сознание. Я выгнулся в спине, мои пальцы до боли сжались в его волосах, а из груди вырвался хриплый, нечленораздельный звук. Юки действовал ритмично, умело, доводя меня до грани безумия.

– Юки... пожалуйста... – молил я, не зная сам, о чем прошу: о том, чтобы он остановился, или о том, чтобы никогда не прекращал.

Он поднял голову, и я увидел на его губах влажный блеск и ту самую полуулыбку, которая всегда сводила меня с ума. Он встал, легко подхватил меня под бедра и перенес на кровать. Я упал на мягкие простыни, тяжело дыша, глядя на то, как он избавляется от остатков своей одежды.

В лунном свете, пробивающемся сквозь окно, он выглядел как ожившая скульптура. Его татуировка на правой руке и груди казалась сплетением живых теней, которые двигались вместе с его мышцами. Юки навис надо мной, разводя мои ноги шире.

– Теперь ты никуда не уйдешь, – сказал он, и в его голосе прозвучала та самая властность, которую он унаследовал от отца.

Я почувствовал его длинные, красивые пальцы, которые начали медленно растягивать меня. Это было мучительно и прекрасно одновременно. Я смотрел на него — на его взлохмаченные волосы, на его голубые глаза, в которых сейчас отражалась вся моя вселенная. Я знал, что за дверью этой квартиры всё еще существует мир охотников, монстров и великих теней, но здесь, в объятиях Юки, я был наконец-то дома.

– Я и не хочу уходить, – прошептал я, притягивая его к себе для нового поцелуя. – Никогда.

В ту ночь в Каннаме не было места для титулов или законов. Были только мы — два человека, нашедшие друг друга в тени великих свершений, и любовь, которая не нуждалась в магии, чтобы быть настоящей. Юки был моим спасением и моим падением, и я с радостью принимал и то, и другое.