← Назад к обзору

Сын

Следы на солнце

Утро в нашем доме всегда начиналось одинаково. Юми просыпалась первой, наполняя кухню ароматом свежесваренного кофе и поджаренных тостов, а я, Теневой Монарх, властелин бесконечной армии мертвых, просто наслаждался тем, что могу открыть глаза в мире, где мне не нужно сражаться за выживание каждую секунду.

Однако сегодня тишина в доме казалась мне какой-то подозрительной. Сухо и Миджун уже умчались в школу, а Юки... Юки не давал о себе знать. Обычно он присылал короткое сообщение в семейный чат: «Жив, здоров, пошел на тренировку». Но сегодня экран моего телефона оставался девственно чистым.

Я взглянул на часы. Десять утра. Для Юки, который привык вставать в шесть ради пробежки, это было непозволительно поздно.

– Джинву, ты чего такой хмурый? – Юми подошла ко мне, мягко коснувшись моего плеча. – Опять мировые угрозы чувствуешь?

– Нет, – я усмехнулся, перехватывая её руку и целуя ладонь. – Чувствую, что мой старший сын либо решил проспать всё на свете, либо...

– Либо он просто занят, – Юми хитро прищурилась, явно понимая, к чему я клоню. – Оставь мальчика в покое. Он взрослый человек.

Я кивнул, соглашаясь, но внутри шевельнулось то самое отцовское беспокойство, которое не заглушить даже силой Монарха. В одиннадцать я не выдержал и набрал его номер. Трубку никто не взял. В двенадцать — снова тишина.

– Иггрис, – позвал я мысленно. – Ты присматриваешь за квартирой?

– Мой Повелитель, – голос верного рыцаря отозвался мгновенно. – В доме господина Юки не зафиксировано посторонних угроз. Однако... внутри происходит некая активность, которую я счел неуместным мониторить слишком детально, следуя вашему приказу о невмешательстве в частную жизнь.

Я едва не хмыкнул. Иггрис, всегда такой тактичный.

К обеду моё любопытство и легкая тревога перевесили тактичность. Я решил позвонить по видеосвязи. Если он занят на съемках — сбросит. Если спит — проснется.

Экран телефона мигал несколько секунд, прежде чем соединение установилось. Изображение дернулось, сфокусировалось, и я увидел своего старшего сына.

Юки выглядел... скажем так, необычно. Он лежал в кровати, зарывшись лицом в подушку, и, судя по всему, мой звонок вырвал его из очень глубокого сна. Он медленно приподнялся на локтях, щурясь от яркого света, падающего из окна.

– Старик, ты чего хотел? – прохрипел он. Голос его был настолько низким и сорванным, будто он всю ночь кричал или, по меньшей мере, пел в караоке без перерыва.

Я замер, разглядывая изображение на экране. Юки был без футболки, и камера телефона, установленная где-то на уровне тумбочки, давала отличный обзор на его плечи и спину.

Вся его кожа — та самая фарфоровая кожа, которой так гордилась Юми, — была покрыта отметинами. Длинные, четкие следы от ногтей тянулись вдоль лопаток, а на шее и ключицах красовались багровые засосы и явные следы укусов. Он выглядел так, будто только что вышел из схватки с диким зверем, и этот зверь явно не собирался его убивать, а имел на него совсем другие виды.

– Юки, – я постарался придать голосу строгости, хотя уголок губ предательски дернулся вверх. – Ты вообще время видел? Мама волнуется.

Сын лениво потер глаза, откидывая назад взлохмаченные черные волосы. Одна из татуировок на его руке блеснула в солнечном свете, переплетаясь с новыми «узорами», оставленными чьими-то пальцами.

– Время? – он глянул куда-то в сторону. – Полвторого? Ого. Ну... мы немного засиделись.

Я не выдержал и усмехнулся, глядя на его заспанную, но совершенно довольную физиономию.

– «Засиделись», значит? Судя по твоей спине, Юки, вы там как минимум штурмовали вражескую цитадель. Скажи мне честно... наш адвокат вообще живой после такого?

Юки замер на секунду, затем на его губах появилась та самая дерзкая полуулыбка, которую он обычно приберегал для камер модных журналов. Он обернулся назад, явно глядя на кого-то, кто лежал рядом и не попадал в кадр.

– Живой, пап, – ответил он, и в его голосе прозвучало нескрываемое торжество. – Только вот сидеть он пока не может. Да и ходить, думаю, тоже в ближайшие пару часов не рискнет.

В этот момент за кадром послышался какой-то сдавленный звук — не то стон, не то попытка что-то возразить, — и в плечо Юки прилетела подушка. Сын ловко перехватил её, не глядя, и тихо рассмеялся.

– Тише, Ли Вончик, – бросил он в сторону, – отец всё равно уже всё понял. С его-то чутьем.

Я покачал головой. Мой сын был неисправим.

– Юки, ты бы хоть прикрылся, – заметил я, кивая на экран. – Если мама сейчас подойдет и увидит тебя в таком виде, она Ли Вона просто в порошок сотрет за «порчу имущества». Ты же у нас модель, лицо журналов, а выглядишь так, будто тебя через терновник протащили.

Юки посмотрел на свои плечи, словно только что заметил царапины, и безразлично пожал плечами.

– Старик, не ворчи. Себя с мамой вспомни в мои годы. Ты сам в каком виде дома появлялся после своих «подземелий»? Помнишь, как мама на тебя кричала, когда ты приходил весь в крови и с разорванной одеждой?

– Это была кровь монстров, Юки! – возразил я, хотя понимал, что аргумент слабоват. – Я мир спасал.

– А я свою личную жизнь спасаю, – парировал он, окончательно просыпаясь. – И, поверь, это требует не меньше сил, чем битва с драконами. Ли Вон, оказывается, очень... настойчивый, когда дело доходит до защиты своих интересов.

Я вздохнул, понимая, что этот спор мне не выиграть.

– Ладно, герой-любовник. Передай нашему юристу, что я жду его в пятницу на ужин. И скажи, что если он не сможет дойти до машины сам, я пришлю за ним Кайсела.

– Пап! – Юки возмущенно вскинулся, но тут же поморщился, видимо, задев какую-то особенно чувствительную царапину. – Не надо Кайсела. Мы сами справимся. К пятнице он будет в форме.

– Надеюсь на это. Юми уже составила меню, и поверь, она не примет никаких оправданий.

В этот момент в кабинет заглянула Юми. Она увидела экран телефона и радостно улыбнулась.

– О, Юки! Дозвонился наконец? – она подошла ближе, пытаясь рассмотреть сына. – Как ты там? Почему так поздно встал? Ты не заболел?

Юки мгновенно натянул одеяло до самого подбородка, скрывая шею и плечи. Его лицо приобрело на удивление невинное выражение.

– Всё хорошо, мам. Просто... проект был сложный, допоздна работали над контрактами. Ли Вон очень помогал.

Я чуть не прыснул со смеху, глядя на эту мгновенную трансформацию.

– Контракты, значит? – Юми подозрительно прищурилась, глядя на покрасневшее лицо сына. – А голос почему такой хриплый?

– Кондиционер, мам, – быстро нашелся Юки. – Надуло ночью.

– Ну смотри мне, – она погрозила ему пальцем. – В пятницу чтобы был как штык. И Ли Вона привези, а то он совсем заработался, бедняга, даже на звонки перестал отвечать.

– Обязательно, мам. Всё, мне пора, а то... э-э... кофе остывает.

Юки быстро отключил связь, прежде чем Юми успела заметить что-то еще. Я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

– Джинву, ты чего улыбаешься? – Юми посмотрела на меня, сложив руки на груди. – Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

– Ничего особенного, – ответил я, обнимая её за талию. – Просто наш сын нашел себе очень достойного противника. Думаю, Ли Вон — это единственный человек, который сможет удержать это «солнце» на орбите.

– Ли Вон очень хороший мальчик, – согласилась Юми, смягчаясь. – Но мне кажется, Юки его совсем заездил своими съемками и машинами.

Я посмотрел на закрытый экран телефона, вспоминая исцарапанную спину сына и его довольный взгляд.

– Поверь мне, родная, Ли Вон сейчас — самый счастливый человек в этом городе. Даже если он не может сидеть.

Вечер в особняке Сон обещал быть интересным. Я знал, что Юки будет до последнего скрывать следы своей бурной ночи под высоким воротником, а Ли Вон будет краснеть при каждом моем взгляде. Но это и была та самая жизнь, ради которой я когда-то прошел через ад. Мирная, полная мелких драм и больших чувств.

Я посмотрел на свою тень. Иггрис и Беррион внутри меня молчали, но я чувствовал их молчаливое одобрение. Наследник Монарха нашел свою силу не в магии, а в человеческой страсти. И, возможно, это была самая великая победа из всех, что мы когда-либо одерживали.

– Джинву? – Юми прервала мои мысли. – Ты уверен, что нам не стоит купить Юки новую машину в подарок на новоселье? Он так заглядывался на ту модель в журнале...

– Думаю, сейчас ему больше подойдет удобное ортопедическое кресло, – хмыкнул я. – Для Ли Вона.

Юми непонимающе посмотрела на меня, но я лишь загадочно улыбнулся. Жизнь продолжалась, и в ней всё было именно так, как должно быть. Сын Монарха любил, был любим и умел наслаждаться каждым мгновением, не оглядываясь на тени прошлого. И это было моим высшим достижением.