← Назад к обзору

Сын

Следы на фарфоре

Пятница наступила быстрее, чем я ожидал. В особняке царила суета, которую Юми называла «семейным уютом», а я — «контролируемым хаосом». Моя жена, сияющая в своем светлом платье, порхала между кухней и столовой, отдавая распоряжения теням-поварам, которые под её чутким руководством творили кулинарные шедевры. Сухо и Миджун, обычно занятые своими тренировками, сегодня тоже были здесь, притихшие и подозрительно аккуратно одетые. Они ждали старшего брата.

Я стоял у панорамного окна в гостиной, наблюдая за тем, как к воротам поместья подъезжает мощный черный внедорожник. Юки любил скорость, но сегодня машина двигалась непривычно плавно, словно водитель боялся каждой кочки.

– Приехали! – звонко объявила Миджун, первая выбежав на крыльцо.

Я медленно спустился в холл. Дверь открылась, и в дом вошел Юки. На нем была черная водолазка с высоким горлом, несмотря на довольно теплую погоду, и строгие брюки. Он выглядел безупречно, как всегда, но в его походке сквозила какая-то новая, хищная уверенность. Следом за ним, чуть прихрамывая и стараясь не смотреть мне в глаза, вошел Чон Ли Вон.

Адвокат выглядел так, будто собирался на эшафот, а не на семейный ужин. Его обычно безукоризненный костюм сидел на нем идеально, но бледность лица и то, как осторожно он переставлял ноги, выдавали его с головой.

– Привет, семья! – Юки широко улыбнулся, обнимая подбежавшую сестру и давая «пять» Сухо.

– Здравствуйте, господин Сон, госпожа Сон, – Ли Вон отвесил глубокий поклон, который явно дался ему с трудом. Я заметил, как он слегка поморщился, когда выпрямлялся.

– Проходите, проходите! – Юми уже была тут как тут, обнимая Юки и ласково касаясь плеча Ли Вона. – Мы так ждали. Ли Вон, ты выглядишь немного уставшим. Юки тебя совсем не бережет?

Юки бросил на меня быстрый, предостерегающий взгляд, в котором читалось четкое: «Отец, ни слова».

Я лишь приподнял бровь, сохраняя непроницаемое выражение лица. Мы прошли в столовую. Рассадка была стратегической: Юми во главе стола, я напротив, дети по бокам. Юки сел рядом с Ли Воном, и я не пропустил момент, когда он под столом ободряюще сжал руку адвоката.

Разговор потек своим чередом. Юми расспрашивала о новой квартире, о съемках в журнале, о том, не слишком ли шумно в Каннаме. Юки отвечал легко, шутил, подкладывал Ли Вону лучшие кусочки мяса. Но стоило Ли Вону попытаться сменить позу на стуле, как его лицо принимало мученическое выражение.

– Ли Вон, дорогой, тебе удобно? – заботливо спросила Юми, заметив его ерзанье. – Может, принести подушку?

Адвокат поперхнулся водой.

– Нет-нет, госпожа Сон, всё в порядке! Просто... спина немного затекла от сидячей работы.

Юки кашлянул, скрывая смешок, и выразительно посмотрел в свою тарелку. Я решил, что пришло время немного разбавить эту идиллию.

– Да, сидячая работа — это серьезно, – произнес я, отпивая вино и глядя прямо на сына. – Особенно когда «контракты» приходится подписывать всю ночь напролет, не так ли, Юки? Кондиционер, говоришь, надул?

Юки замер с вилкой в руке. Он медленно поднял глаза на меня. В его взгляде боролись смущение и та самая дерзость, которая всегда делала его моим любимчиком.

– Отец, я же просил, – прошептал он одними губами.

– А что я такого сказал? – я невинно пожал плечами. – Просто беспокоюсь о здоровье твоего юриста. У него, кажется, не только спина затекла. Судя по тому, как он садился, у него повреждены мягкие ткани.

Ли Вон, кажется, решил слиться с цветом красного вина в своем бокале. Он уткнулся в тарелку, не поднимая головы.

– Джинву, о чем ты говоришь? – Юми недоуменно перевела взгляд с меня на Юки.

– О, ни о чем, родная, – я усмехнулся. – Просто наш сын решил, что он уже достаточно взрослый, чтобы не только подражать моей силе, но и превзойти меня в... интенсивности тренировок.

Юки вдруг выпрямился, отложил приборы и посмотрел мне прямо в глаза. Его голубые глаза сверкнули вызовом.

– У тебя на роже всё написано, старик, – вдруг выдал он, переходя в контратаку. – Хватит над ним издеваться. Ты себя-то с мамой вспомни.

В столовой воцарилась тишина. Даже Сухо и Миджун перестали жевать, переводя взгляд с брата на отца.

– Что ты сказал? – я прищурился, чувствуя, как тени в углах комнаты довольно зашевелились.

– А что? – Юки не сдавался. – Думаешь, я не помню, как лет десять назад мама три дня ходила в длинных юбках и отказывалась садиться на жесткие стулья после вашего «отпуска» на Чеджу? Рассказывал мне, что она «подвернула ногу», а сам сидел с такой же довольной миной, как я сегодня утром.

Юми, которая до этого момента была воплощением гостеприимства, внезапно покраснела так сильно, что её кожа сравнялась по цвету с лепестками роз в вазе.

– Юки! – воскликнула она, прикрыв рот ладонью.

– А что «Юки»? – сын вошел в раж. – Я сын своего отца. Голос крови, все дела. Если Монарх Теней берет свое, он не оставляет пленных. Я просто следую семейным традициям. Ли Вон знал, на что шел, когда соглашался стать частью этой семьи.

Ли Вон, кажется, был готов упасть в обморок прямо в тарелку с кимчи.

Я почувствовал, как во мне закипает смесь гордости и желания немедленно поставить этого наглеца на место. Я встал из-за стола, подошел к нему и, прежде чем он успел среагировать, отвесил ему увесистый, но любящий подзатыльник.

– Ах ты, паршивец! – я рассмеялся, возвращаясь на место. – Сравнивать меня с собой... Учти, я хотя бы умел заметать следы, а ты выставил свои царапины на обозрение всему интернету через видеосвязь.

– Я просто не стесняюсь своей победы, – Юки потер затылок, ухмыляясь. – И вообще, Ли Вон не жалуется. Правда, Ли Вон?

Адвокат, собрав остатки своего достоинства, наконец поднял голову. Он посмотрел на Юки с такой нежностью, что даже у меня, Теневого Монарха, на мгновение потеплело на душе.

– Я... я в порядке, – тихо произнес Ли Вон, глядя на нас. – Для меня большая честь... быть здесь. Несмотря на... методы тренировок Юки.

Юми, оправившись от смущения, тепло улыбнулась адвокату.

– Добро пожаловать в семью, Ли Вон. У нас здесь бывает шумно и иногда... слишком откровенно, но мы всегда стоим друг за друга.

Ужин продолжился в гораздо более расслабленной атмосфере. Мы вспоминали старые истории, Сухо хвастался своими успехами в школе охотников, а Миджун пыталась выведать у Юки секреты его татуировок.

Когда пришло время десерта, Юки снова наклонился ко мне.

– Старик, – прошептал он так, чтобы слышал только я. – Спасибо.

– За что? – я посмотрел на него.

– За то, что принял его. Я знаю, что ты видел всё с самого начала. И я знаю, что Иггрис торчит у меня под окнами каждую ночь.

Я хмыкнул, пригубив чай.

– Иггрис просто любит ночной Сеул. А насчет Ли Вона... если он смог вытерпеть тебя целую ночь и при этом найти силы прийти к нам на ужин, значит, он достаточно крепок, чтобы выдержать и всё остальное.

Юки улыбнулся — на этот раз без дерзости, просто и искренне.

– Он крепче, чем кажется, пап. Он — мой якорь.

Я посмотрел на них двоих — на своего сына, сияющего, как солнце, и на молодого адвоката, который стал его тенью. В этом мире, полном магии и опасностей, они нашли нечто более ценное.

– Просто помни, – добавил я, прежде чем встать из-за стола. – Если я еще раз увижу твою исцарапанную спину в прямом эфире, я лично заставлю тебя тренироваться с Беррионом. А он, в отличие от Ли Вона, не будет так нежен.

Юки рассмеялся, и этот смех заполнил весь дом, вытесняя остатки теней.

– Договорились, Монарх. Договорились.

Мы вышли на террасу, провожая взглядом заходящее солнце. Жизнь была прекрасна. Сын вырос, любовь победила страх, а я... я был просто отцом, который наконец-то мог позволить себе просто улыбаться, глядя на счастье своих детей. И никакие подзатыльники не могли этого изменить.