Сын
Кровь на лепестках персика
Прошло чуть больше недели с той ночи, когда мы с Юки мчались по ночному Сеулу, разрезая воздух скоростью и смехом. Я всё ещё хранил в памяти вкус холодного кофе и то редкое чувство безмятежности, которое он мне подарил. Мой старший сын, мой «обычный» мальчик, оказался единственным, кто смог напомнить мне, ради чего я когда-то сражался с самой Смертью.
Я сидел в своём кабинете, просматривая отчеты о мониторинге остаточной маны в атмосфере — рутинная работа, ставшая ширмой для бога в человеческом обличье. Внезапный звонок мобильного телефона разорвал тишину. На экране светилось имя Сухо.
– Папа! – Голос младшего сына сорвался на крик, в нем слышалась неприкрытая паника. – Папа, срочно домой! Тут Юки... пожалуйста, быстрее!
Сердце, которое не должно было знать страха, пропустило удар. Я не стал тратить время на вопросы. Пространство вокруг меня исказилось, тени услужливо расступились, и через секунду я уже стоял посреди гостиной своего дома.
Картина, представшая моим глазам, заставила меня застыть на месте.
Запах пороха и железа перебивал привычный аромат домашнего уюта. В центре комнаты, в глубоком кресле, сидел Юки. Его всегда безупречная белая рубашка была залита кровью, лицо — бледное до синевы, а взгляд голубых глаз, обычно ироничный, сейчас горел холодным, безумным пламенем. Он курил, выпуская густой дым, и его рука, покрытая татуировками, заметно дрожала.
В нескольких шагах от него на полу лежала Ча Хэ Ин. Она прижимала руку к бедру, сквозь её пальцы сочилась кровь. В руке Юки был пистолет — тяжелый, черный, абсолютно неуместный в этом доме.
– Юки! – крикнул я, делая шаг вперед, намереваясь выбить оружие или закрыть Хэ Ин собой.
*Гром.*
Пуля свистнула в воздухе. Я не стал уклоняться — человеческий свинец не мог причинить мне вреда, но удар пришелся точно в плечо. Ткань пиджака порвалась, и я почувствовал тупой толчок. Юки выстрелил в собственного отца.
– Стой, где стоишь, старик, – голос Юки был хриплым, надтреснутым. – Еще шаг, и следующая пуля будет в её голове. Хотя, может, мне стоит сразу закончить это?
Сухо стоял у стены, забившись в угол, его лицо было белым как мел. Он, обладатель искры моей силы, был парализован ужасом перед старшим братом, у которого не было ни капли маны.
– Что происходит, Юки? – я старался говорить спокойно, хотя внутри меня поднималась буря, которую тени едва сдерживали. – Зачем ты это делаешь? Это твоя семья. Это Хэ Ин!
Юки горько усмехнулся, стряхивая пепел прямо на ковер.
– Зачем? Старик, ты серьезно спрашиваешь? Ты всё это время прикрываешь эту суку и делаешь вид, что всё нормально. Ты построил этот идеальный мирок, где мы — счастливая семья, но ты даже не удосужился посмотреть, что происходит за кулисами твоего театра.
Он достал из кармана диктофон и бросил его на столик. Прибор щелкнул.
Из динамика раздался грубый мужской голос, прерываемый стонами боли: «Кто вас послал убить меня? Говори, ублюдок!»
И следом ответ, от которого у меня похолодело внутри: «Ча Хэ Ин... Она заплатила... Сказала, чтобы выглядело как суицид. Ты — пятно на репутации семьи Сон. Модель, бездельник... Она хотела, чтобы остался только Сухо».
Я медленно перевел взгляд на Хэ Ин. Она молчала, её лицо было искажено болью, но в глазах я не видел раскаяния. Только ледяное высокомерие, которое она всегда проявляла по отношению к Юки.
– Это еще не всё, – Юки щелкнул переключателем на диктофоне. – Они не просто пришли за мной. Они пришли за Ли Воном.
При упоминании этого имени голос Юки дрогнул. Чон Ли Вон. Я знал о нем. Красивый молодой адвокат, с которым Юки жил последние полгода. Парень с серыми глазами, которые казались подведенными стрелками, и мягким характером. Юки любил его. Это было единственное, что он не пытался скрыть от меня за маской безразличия.
Новая запись. Голос Ли Вона, прерывистый, полный ужаса: «Юки... они были здесь. Тени... Черные тени, как у твоего отца. Они сказали, что ты должен исчезнуть, иначе они убьют меня. Твой отец послал их, Юки! Он хочет избавиться от нас!»
Юки поднял на меня взгляд. В его глазах стояли слезы, которые он отказывался проливать.
– И ты ещё требуешь ответов? Старик, ты меня разочаровал. Я думал, ты выше этого. Я думал, ты единственный, кому плевать на "нормы" общества. Но ты послал своих верных псов, чтобы запугать человека, которого я люблю?
– Юки, я не посылал теней, – твердо сказал я, но в голове уже начал складываться пазл. – Я бы никогда не причинил тебе вреда. Ты мой сын.
– Тогда чьи это были тени? – выкрикнул Юки, вскидывая пистолет. – Ли Вон в больнице! Его избили до полусмерти люди, которые двигались как призраки! Если это не ты, то кто?!
Я медленно повернулся к Хэ Ин. Она пыталась подняться, опираясь на диван.
– Хэ Ин, – мой голос стал тише, и тени в комнате начали сгущаться, отзываясь на мой гнев. – Это твоих рук дело?
Она не ответила сразу. Она вытерла кровь с лица и посмотрела на меня с той самой решимостью, с которой когда-то шла в рейды высшего уровня.
– Он позорит тебя, Джинву, – прошипела она, указывая на Юки. – Он — ошибка. Твой первенец должен был быть героем, как Сухо. А он? Модель? Мальчишка, который спит с мужчинами и прожигает жизнь в клубах? Ты — Монарх Теней! Ты выше этого! Я просто хотела очистить твой путь.
– Очистить путь? – я сделал шаг к ней, и пол под моими ногами треснул. – Ты наняла убийц для моего сына?
– Я использовала артефакты, которые ты сам привез из подземелий, – она зло улыбнулась. – Камни вызова низших теней. Ты сам научил меня, как ими пользоваться. Я хотела, чтобы он ушел сам. Чтобы он исчез из твоей жизни и перестал быть напоминанием о той женщине, которую ты любил до меня.
Юки рассмеялся — это был страшный, сухой звук.
– Слышишь, старик? Мачеха года. Она так пеклась о твоем "величии", что решила устроить небольшую чистку.
Он снова навел пистолет на Хэ Ин.
– Юки, опусти оружие, – я постарался смягчить голос. – Я всё исправлю. Я клянусь тебе.
– Исправишь? – Юки встал, пошатываясь. Кровь на его рубашке уже подсохла, превратившись в темную корку. – Как ты это исправишь? Воскресишь мою веру в эту семью? Или сотрешь мне память, как ты делаешь со всем миром, когда тебе что-то не нравится?
Он подошел к Хэ Ин почти вплотную. Сухо вскрикнул, но не посмел вмешаться.
– Ты ненавидела меня с первого дня, – тихо сказал Юки, глядя Хэ Ин в глаза. – За то, что я не твой. За то, что я не такой, как Сухо. За то, что отец любит меня, несмотря на отсутствие маны. Ты думала, что я слабый? Потому что у меня нет Системы?
Он нажал на курок, но в последний момент я успел перехватить траекторию пули своей волей. Пуля ушла в потолок.
– Хватит! – мой голос прогрохотал так, что стекла в доме задрожали. – Юки, уходи. Бери Ли Вона и уезжай. Куда угодно. Я обеспечу вашу безопасность.
Юки посмотрел на меня с нескрываемым презрением.
– Безопасность? От кого, папа? От тебя? От неё? Мы для тебя — просто фигуры на доске. Сухо — пешка, которую ты растишь в ферзи. Я — лишняя фигура, которую забыли убрать в коробку.
Он швырнул пистолет к моим ногам. Металл звякнул о паркет.
– Мне не нужны твои деньги и твоя защита. Ты думал, я рад, что у меня нет сил? Да, я был рад. Потому что это давало мне шанс быть человеком. Но в этом доме людьми быть не положено, верно? Тут либо боги, либо тени.
Юки развернулся и пошел к выходу. Его походка была твердой, несмотря на ранение.
– Юки! – позвал я, но он даже не обернулся.
– Не ищи меня, старик. И не смей приближаться к Ли Вону. Ты для нас мертв так же, как и этот мир, который ты якобы спас.
Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. В гостиной воцарилась тяжелая, удушливая тишина.
Я повернулся к Хэ Ин. Она смотрела на меня, ожидая чего угодно — гнева, удара, крика. Но я чувствовал только пустоту.
– Уходи, – сказал я тихо.
– Джинву, я сделала это ради нас...
– Уходи, Хэ Ин. Забирай Сухо и уходи в гостевое поместье. Я не хочу видеть тебя. Если ты еще раз хоть пальцем тронешь Юки или кого-то, кто ему дорог... я забуду, что ты мать моего второго сына.
Она побледнела, поняв, что это не просто угроза. Это был приговор.
Когда они ушли, я остался один в разрушенной гостиной. Я поднял с пола диктофон. Голос Юки всё еще звучал в моих ушах.
«Я выбрал быть твоим отдыхом, а не твоим мечом».
Я посмотрел на свои руки. Руки, которые могли двигать горы и повелевать армиями мертвых. Но я не смог удержать собственного сына от падения в бездну отчаяния. Я защитил мир от монархов, но не смог защитить свою семью от самих себя.
Я сел в то самое кресло, где только что сидел Юки. На подлокотнике остался кровавый след. Я закрыл глаза и призвал Бера.
– Мой Господин? – тень рыцаря возникла мгновенно, чувствуя моё состояние.
– Следуй за ним, Бер. Не показывайся. Не вмешивайся. Просто... просто береги его. И Ли Вона тоже. Если им что-то понадобится — сделай так, чтобы это у них появилось. Но он не должен знать.
– Будет исполнено, мой Господин. Но... почему вы не остановили его?
Я открыл глаза и посмотрел на обложку журнала, которая всё еще лежала на столе. Сон Юки. Ледяной принц. Мой сын.
– Потому что он прав, Бер. В этом мире богов быть человеком — самый сложный уровень. И он проходит его в одиночку.
Я взял со стола персик, который Юки принес в прошлый раз. Он начал портиться, на нежной кожице появилось темное пятно, похожее на след от пули.
В ту ночь Теневой Монарх не спал. Я смотрел на огни Сеула и впервые в жизни чувствовал, что проиграл битву. Битву за сердце мальчика, который просто хотел любить, готовить мясо и гонять на мотоцикле, не боясь, что тени его собственного отца придут за ним в ночи.