← Назад к обзору

Сын

Кровь, пепел и сталь

Я никогда не считал себя слабым. Быть омегой в мире, где правят пробужденные и доминантные альфы, — это само по себе вызов. Но быть адвокатом семьи Сон, представлять интересы Монарха Теней и при этом сохранять холодный рассудок — это искусство. Моя сила всегда была в законе, в логике и в умении просчитывать людей на десять ходов вперед. Но то, что я прочитал в дневнике Чха Хэ Ин, выжгло во мне всё человеческое милосердие.

Я шел к своей машине, и мои шаги по гравию поместья Сон звучали как удары молота. Гнев кипел во мне, обжигая внутренности. Это было не просто возмущение — это была первобытная ярость омеги, чьего партнера пытались осквернить. Сон Джинву, великий спаситель человечества, бог среди людей, оказался до смешного, до тошноты беспомощным, когда дело коснулось его собственной семьи.

«Сослать её? Отправить в Европу под предлогом обучения Сухо?» — эта мысль билась в моей голове, как пойманная птица. Это было жалко. Это было трусливо. Сон Джинву дорожил чувствами младшего сына, но готов был оставить безнаказанным монстра, который планировал сломать жизнь старшему. Он хотел замять это, спрятать позор под ковер, лишь бы сохранить иллюзию нормальности.

– Жалкий... – прошипел я, сжимая руль так, что кожа на костяшках побелела. – Как же ты жалок, Монарх Теней.

Я нажал на газ, и мой автомобиль сорвался с места, оставляя позади особняк, пропитанный ложью и безумием. Всю дорогу до нашей новой квартиры я видел перед глазами эти фотографии. Юки в душе. Юки, спящий в своей постели. Эти записи о «семени» и «узле». Чха Хэ Ин не просто сошла с ума — она превратилась в паразита, который хотел выпить жизнь из собственного пасынка, чтобы заполнить свою внутреннюю пустоту.

Когда я вошел в квартиру, запах Юки — мощный, чистый, с нотками морского бриза и разогретого асфальта — ударил мне в нос, немного усмиряя бурю внутри. Но стоило мне вспомнить, что эта женщина хотела сделать с этим запахом, как ярость вспыхнула с новой силой.

Юки был на кухне. На нем были только свободные домашние штаны, его идеальное атлетическое тело в свете утреннего солнца казалось вылитым из бронзы. Татуировка ассасина на шее слегка подергивалась, когда он двигался. Он что-то насвистывал, переворачивая панкейки на сковороде.

Услышав, как хлопнула входная дверь, он обернулся. Его небесно-голубые глаза мгновенно расширились, когда он увидел мое лицо.

– Ли Вончик? – он отложил лопатку и выключил плиту. – Что случилось? Ты чего такой злой? На тебе буквально лица нет.

Он направился ко мне, его походка была легкой и уверенной, как у хищника, который чувствует себя в полной безопасности в своем логове. Юки еще не знал. Он думал, что мы просто сбежали от холодной мачехи. Он не знал, что сбежал из пасти чудовища.

Я не выдержал. Я просто шагнул вперед и практически врезался в него, крепко обхватывая его за талию и утыкаясь лицом в его широкую, теплую грудь. От него пахло домом. От него пахло жизнью.

– Эй, эй, тише, – Юки обнял меня в ответ, его огромные ладони легли мне на спину, прижимая так сильно, что у меня перехватило дыхание. – Ли, ты дрожишь. Что этот старик тебе наговорил? Он не разрешил нам забрать ту машину из гаража? Или опять начал свои нотации про ответственность?

Я молчал, вдыхая его запах, пытаясь вытеснить из памяти те грязные слова из дневника. Юки был таким мудрым, таким терпеливым... Он годами терпел её присутствие, чувствуя подсознательную угрозу, но не позволяя себе ненавидеть её открыто ради отца.

– Юки, – я отстранился, но не выпустил его из объятий, глядя прямо в его удивительные голубые глаза. – Твой отец... он нашел кое-что в кабинете Хэ Ин.

Юки напрягся. Я почувствовал, как его мышцы под моими руками стали твердыми, как гранит. Улыбка медленно сползла с его лица, сменяясь тем самым холодным выражением, которое делало его точной копией Сон Джинву в его худшие моменты.

– Что именно? – его голос стал на октаву ниже. – Опять какие-то счета? Или она пыталась подставить меня перед Ассоциацией?

– Хуже, – я сглотнул, чувствуя, как гнев снова подступает к горлу. – Она... она следила за тобой. Месяцами. У неё была потайная комната, обклеенная твоими фотографиями. Скрытые камеры в твоей спальне, в ванной.

Юки замер. Я видел, как расширились его зрачки. На мгновение в комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в гостиной.

– Она вела дневник, – продолжил я, с трудом подбирая слова. – Она одержима тобой, Юки. Не как мать. Она... она планировала использовать препарат, чтобы лишить тебя воли. Она хотела забеременеть от тебя. Она верила, что если родит от доминантного альфы твоего уровня, то сама станет омегой.

Я почувствовал, как от Юки начала исходить волна жара. Это не была магия теней, это была чистая, концентрированная аура доминантного альфы, чье личное пространство было осквернено самым гнусным образом.

– Забеременеть? – переспросил он, и в его голосе послышался опасный, гортанный рык. – От меня?

– Да. Твой отец нашел это всё сегодня. И знаешь, что он решил?

Юки посмотрел на меня, и в его глазах я увидел лед.

– Он решил сослать её, – я почти выплюнул эти слова. – Отправить её в Европу с Сухо. Чтобы «спасти семью». Чтобы не травмировать младшего сына правдой о матери-маньячке. Он просто хочет убрать её с глаз долой.

Юки медленно отпустил меня и отошел к окну. Он смотрел на город, и я видел, как ходят желваки на его скулах. Пирсинг под нижней губой блеснул в лучах солнца.

– Сослать... – повторил он тихо. – Значит, мой отец считает, что попытка насилия над собственным сыном заслуживает всего лишь переезда в Париж?

– Он жалок, Юки! – я сорвался на крик, подходя к нему со спины. – Он бог, он Монарх Теней, но он не может защитить достоинство своего первенца! Он боится разрушить мир Сухо, но он уже позволил Хэ Ин разрушить твой дом! Тебя превратили в объект охоты в твоей собственной спальне!

Юки обернулся. Его лицо было пугающе спокойным. Это было спокойствие человека, который только что принял окончательное решение.

– Ли Вон, – он коснулся моей щеки, и его пальцы были холодными. – Мой отец всегда был таким. Он видит глобальные угрозы. Он видит легионы монстров, он видит гибель миров. Но он разучился видеть грязь под собственными ногами. Он думает, что если он поставит за мной тень-хранителя, то долг выполнен.

– Ты знал про тень? – я удивленно моргнул.

– Я чувствую Берру, – Юки усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. – Он сейчас сидит где-то в углу под потолком. Отец думает, что раз у меня нет магии, я слеп. Но я чувствую этот запах смерти и преданности.

Юки подошел к столу, взял свой телефон и ключи от «Ламборгини».

– Куда ты? – я преградил ему путь. – Юки, не смей идти туда. Джинву не позволит тебе ничего сделать.

– Я не пойду к отцу, – Юки мягко отодвинул меня в сторону. – И я не пойду к Хэ Ин. Она для меня больше не существует. Она — пустое место. Но отец должен понять одну вещь.

Он посмотрел на меня, и в его небесно-голубых глазах вспыхнуло нечто такое, чего я никогда не видел раньше. Это была не ярость, это была абсолютная, божественная уверенность в своем праве.

– Он может быть королем теней, – сказал Юки, надевая черную кожаную куртку. – Но я — хозяин своей жизни. И я не позволю ему решать, как наказывать тех, кто пытался меня сломать. Если он хочет играть в «счастливую семью» за границей, пусть играет. Но Сухо... Сухо должен знать правду.

– Юки, нет! – я схватил его за руку. – Сухо всего пятнадцать! Это убьет его!

– Это сделает его сильнее, – отрезал Юки. – Лучше пусть он узнает правду от меня, чем однажды проснется и поймет, что его мать — чудовище, а отец — покрыватель преступлений. Мой отец хочет спрятать скелеты в шкафу? Я вывалю их все прямо на обеденный стол.

Он вышел из квартиры, и я услышал, как внизу взревел мотор его машины. Рокот «Ламборгини» затихал вдали, а я остался стоять посреди нашей новой кухни, чувствуя, как сердце колотится о ребра.

Я знал, что сейчас произойдет. Юки не будет драться. Он не будет кричать. Он просто придет и заберет то, что принадлежит ему по праву — правду.

Я быстро накинул пиджак и выбежал следом. Я не мог оставить его одного. Даже если против него встанет сам Монарх Теней, я буду стоять рядом. Потому что мой альфа — не тот, кто прячется за спинами теней. Мой альфа — тот, кто берет от жизни всё, что хочет, и платит за это свою цену.

Когда я подъехал к поместью Сон, ворота были выбиты. Не магией, а тяжелым бампером суперкара. Черный «Ламборгини» стоял прямо на газоне, перед главным входом.

Внутри дома вибрировал воздух. Я почувствовал это еще на пороге — давление силы Джинву было таким огромным, что обычный человек просто потерял бы сознание. Но Юки стоял посреди гостиной, прямо напротив своего отца.

Джинву выглядел разъяренным. Вокруг него клубилась тьма, глаза светились фиолетовым. Хэ Ин сидела на диване, закрыв лицо руками, а Сухо стоял чуть поодаль, бледный и растерянный.

– Уходи, Юки! – голос Джинву вибрировал от скрытой мощи. – Я сказал, что я сам со всем разберусь! Не смей вмешиваться!

– Ты уже «разобрался», отец, – Юки сделал шаг вперед, игнорируя давление тени. – Ты решил спрятать грязь. Ты решил, что твой комфорт и спокойствие Сухо важнее справедливости.

– Я защищаю твоего брата! – выкрикнул Джинву.

– Ты защищаешь свою репутацию великого и непогрешимого лидера! – Юки перевел взгляд на Сухо. – Сухо, иди сюда.

– Не смей, – прорычал Джинву, и Игрит материализовался между братьями, обнажив меч.

Я вошел в комнату и встал рядом с Юки. Мое присутствие как омеги заставило Юки еще больше выпрямиться. Его запах стал почти невыносимо острым, заполняя пространство и вступая в конфликт с озоновым ароматом магии Джинву.

– Убери свои игрушки, папа, – спокойно сказал Юки, глядя прямо в глаза Игриту. – Ты не причинишь мне вреда. Ты слишком любишь образ «идеального отца».

Он посмотрел на Сухо через плечо рыцаря.

– Сухо, послушай меня. Мама уезжает не потому, что ей нужно твое обучение. Она уезжает, потому что она больна. Она следила за мной. Она хотела сделать со мной вещи, о которых тебе еще рано знать, но которые разрушили бы нашу семью навсегда. Отец знает об этом. Он нашел её дневник. Он видел снимки. И он решил просто отправить её в отпуск.

Сухо посмотрел на мать, затем на отца. Его губы дрожали.

– Папа... это правда? – прошептал мальчик.

Джинву промолчал. Его тени задрожали и начали медленно втягиваться обратно в его тело. Он выглядел так, будто постарел на тысячу лет за одну секунду.

– Правда, Сухо, – ответил за него Юки. – И теперь ты сам должен решить. Хочешь ли ты ехать с женщиной, которая видит в людях только инструменты для своих фантазий, или ты останешься здесь и станешь настоящим мужчиной, а не марионеткой в руках «богов».

Хэ Ин вскочила с дивана, её лицо было искажено гримасой ненависти.

– Ты! Это всё из-за тебя! Если бы ты не был таким... таким...

– Таким, как мой отец? – Юки усмехнулся. – Нет, Хэ Ин. Я никогда не был похож на него. Я человек. А ты — просто жалкая бета, которая так и не научилась ценить то, что имеет.

Он повернулся к Джинву.

– Можешь ненавидеть меня за это, отец. Можешь вычеркнуть меня из завещания или что ты там обычно делаешь. Но я больше не позволю тебе решать за меня. Хэ Ин уедет. Одна. Без Сухо. И без твоих почестей. Она уедет как изгнанница. Или я передам этот дневник в прессу. И тогда никакая магия теней не спасет твою репутацию.

Джинву посмотрел на своего старшего сына. В его глазах я увидел странную смесь ярости и... уважения. Он наконец увидел в Юки не «щенка», а равного себе. Альфу, который не нуждался в мане, потому что его воля была тверже любого артефакта.

– Пусть будет так, – тихо сказал Джинву. – Хэ Ин, иди собирай вещи. Ты уезжаешь сейчас. Одна.

Она попыталась что-то сказать, но Джинву просто указал на дверь, и теневые руки мягко, но непреклонно вытолкнули её из комнаты.

Сухо опустился на пол, закрыв голову руками. Юки подошел к брату, отодвинув Игрита, который теперь стоял неподвижно, как статуя. Юки сел рядом с младшим братом на корточки и положил руку ему на плечо.

– Прости, мелкий. Это больно. Но жить во лжи куда больнее. Если захочешь — переезжай к нам. У Ли Вона отличная квартира, места хватит.

Я подошел к ним, чувствуя, как напряжение в доме наконец начинает спадать, сменяясь тяжелой, грустной тишиной. Юки поднял на меня взгляд. В его глазах больше не было льда. Там была только бесконечная усталость и любовь.

– Пойдем домой, Ли, – тихо сказал он.

Мы вышли из особняка Сон. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая мир в золотистые тона. Юки открыл мне дверь машины, а затем сам сел за руль.

– Ты в порядке? – спросил я, накрывая его руку своей.

– Теперь да, – он завел мотор, и рокот двигателя отозвался вибрацией в моей груди. – Знаешь, Ли... мой отец спас мир. Но он забыл, как спасать людей. Я не хочу быть героем. Я просто хочу, чтобы в моем мире всё было по-честному.

– Ты и есть герой, Юки, – я улыбнулся, глядя на его профиль, на его взлохмаченные черные волосы и пирсинг, который так шел ему. – Просто твой масштаб — не легионы монстров, а сердца тех, кто тебе дорог.

Мы уехали, оставив позади тени великого Монарха. Впереди была новая жизнь, пахнущая свободой, скоростью и нашей общей правдой. И я знал, что пока Юки рядом со мной, никакое безубие этого мира не сможет коснуться нас. Мы были парой, которая сама создавала свои правила. И в этом мире, полном магии и лжи, это была единственная реальная сила.