Сын
Наследие человечности
Год — это мгновение для того, кто повелевает вечностью, и целая жизнь для тех, кто обитает под солнцем. Я смотрел в панорамное окно своего нового кабинета, расположенного в высотке из стекла и бетона, и ловил отражение собственного лица. В нем не было морщин, время не осмеливалось касаться кожи Монарха Теней, но в глазах застыла усталость, которую не смогла бы излечить никакая мана.
Старый особняк, пропитанный запахами предательства Хэ Ин и детскими страхами Сухо, я продал через месяц после того, как Юки уехал. Я не мог больше находиться в тех стенах. Каждая тень в углах комнат напоминала мне о том, как я, спасая миллиарды жизней, не заметил, как рушится моя собственная.
Теперь мы жили в пентхаусе. Современном, минималистичном, лишенном призраков прошлого. И, кажется, это пошло нам на пользу.
Дверь кабинета тихо скрипнула. Я не оборачивался, но по легкому колебанию магического фона знал, кто это.
– Папа? Ты занят? – Голос Сухо стал ниже, в нем прорезались мужские нотки.
Я развернулся и улыбнулся сыну. За этот год Сухо сильно изменился. Он вытянулся, возмужал, в его движениях появилась уверенность, которой так не хватало раньше. Наши отношения восстанавливались по крупицам, как разбитая древняя ваза. Сначала была холодная вежливость, потом — долгие прогулки в горах у деда, и, наконец, мы снова научились разговаривать. Без теней, без тайн.
– Для тебя — никогда, Сухо. Заходи.
Он прошел в комнату, неся в руках планшет с графиком своих тренировок. Сухо решил пойти по стопам охотников, но теперь это был его осознанный выбор, а не попытка заслужить мою похвалу.
– Я закончил спарринг с Игритом, – доложил он, усаживаясь в кресло напротив. – Он сказал, что моя реакция стала лучше, но я всё еще слишком полагаюсь на магию, забывая о физике тела. Юки-хён говорит то же самое.
При упоминании старшего сына мое сердце кольнуло привычной смесью гордости и легкой грусти. Юки. Мой первенец, который не побоялся плюнуть в лицо богу, чтобы защитить свою любовь.
– Твой брат прав, – кивнул я. – Магия может иссякнуть, но тело и воля — это то, что остается с тобой до конца. Как он там? Мы не виделись почти три недели.
– У них всё отлично, – Сухо просиял. – Ли Вон-си ворчит, что Юки тратит слишком много денег на запчасти для своей новой коллекции, но на самом деле он просто счастлив. Они... папа, они сегодня обещали заехать.
Я замер. Воздух в кабинете на мгновение стал плотным. Я чувствовал приближение Юки задолго до того, как его машина въехала на подземную парковку. Его аура доминантного альфы за год стала еще мощнее, она была чистой, лишенной магических примесей, но в ней чувствовалась такая первобытная сила, что даже мои тени внутри меня невольно зашевелились, приветствуя достойного.
Но в этот раз в его ауре было что-то еще. Тонкая, едва уловимая нить новой жизни. Совсем крошечная, но яркая, как первая звезда на вечернем небе.
– Они уже здесь, – прошептал я.
Я встал и вышел в гостиную. Сухо последовал за мной, едва сдерживая возбуждение. Лифт, ведущий прямо в пентхаус, звякнул, и двери разошлись.
Первым вышел Юки. Он выглядел великолепно. Черная футболка подчеркивала его атлетическое телосложение, выбритые виски и затылок придавали ему дерзкий вид, а в небесно-голубых глазах больше не было той колючей настороженности, с которой он смотрел на меня в день своего отъезда. На его шее всё так же красовалась татуировка ассасина, а под нижней губой блестел пирсинг.
Следом шел Ли Вон. Наш адвокат, омега Юки, выглядел умиротворенным. На его шее, прямо под челюстью, гордо алела метка — клеймо, которое Юки поставил ему год назад. Но самое главное было у него в руках.
Маленький сверток, завернутый в голубое одеяло.
– Привет, старик, – Юки усмехнулся, подходя ко мне. Он больше не кланялся, не соблюдал формальностей. Мы были просто отцом и сыном. – Не ждал?
– Ждал, Юки. Каждый день ждал.
Я перевел взгляд на Ли Вона, и тот почтительно склонил голову, хотя в его серых глазах светилось тихое торжество.
– Господин Сон, – произнес он мягко. – Познакомьтесь с новым членом вашей семьи.
Ли Вон подошел ко мне и осторожно передал сверток. Я, Монарх Теней, уничтожитель миров и повелитель смерти, почувствовал, как мои руки задрожали. Я принимал на руки это крошечное существо с такой осторожностью, будто это была самая хрупкая вещь во всей Вселенной.
Из одеяла на меня смотрели глаза. Небесно-голубые, точь-в-точь как у Юки. У малыша уже были видны темные пушистые волосики, а его маленькое личико было удивительной копией моего старшего сына в младенчестве.
– Сон Алекс, – негромко произнес Юки, подходя ближе и кладя руку на плечо Ли Вона. – Ему всего два месяца, но характер уже мой. Орет так, что Берра прячется в тенях, когда приходит нас охранять.
Я смотрел на своего внука и чувствовал, как внутри меня рушится последняя ледяная стена. Алекс зевнул, высунув крошечный язык, и внезапно схвати