← Назад к обзору

Сын

Клеймо принадлежности

Тишина в нашей новой квартире была живой. Она не давила, как склепы поместья Сон, а обволакивала, словно дорогой шелк. Прошло несколько недель с тех пор, как буря гона улеглась, оставив после себя выжженную землю и фундамент чего-то совершенно нового. Я сидел на широком подоконнике, глядя на огни ночного Сеула, и чувствовал, как внутри меня что-то безвозвратно изменилось.

Это не было магией. Это было биологией, древней и неоспоримой. Как адвокат, я привык доверять фактам, уликам и документам. Но сейчас моим главным документом было собственное тело. Я чувствовал едва уловимую тяжесть внизу живота, странное тепло, которое не проходило даже в холодный душ. Мои инстинкты омеги больше не метались в поисках защиты — они мурлыкали, убаюканные осознанием того, что цель достигнута.

Юки был в гараже. Я слышал приглушенный рокот мотора его новой «Феррари» — он настраивал выхлопную систему, и этот звук доносился через систему вентиляции, как биение сердца дома. Я знал, что он чувствует мое состояние. Доминантные альфы обладают пугающей интуицией, особенно когда дело касается их пары. Он стал еще более внимательным, еще более собственническим, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Я спрыгнул с подоконника и подошел к зеркалу. Моя шея была чистой. Юки клеймил меня сотни раз во время гона — поцелуями, засосами, даже мелкими царапинами от зубов, но он ни разу не прокусил кожу по-настоящему. Он боялся. Великий Сон Юки, который не дрогнул перед лицом своего отца-бога, боялся оставить на мне окончательную метку. Он считал, что это лишит меня свободы, превратит в его тень.

Он не понимал, что для омеги истинная свобода — это принадлежать тому, кого любишь.

Я спустился в подземный гараж. Запах бензина, дорогой кожи и пота Юки ударил в нос. Он работал без майки, его спина, покрытая сетью шрамов от тренировок и татуировками, лоснилась от напряжения. Черные волосы были взлохмачены, а в ушах поблескивали серьги-кольца.

– Юки, – тихо позвал я.

Он замер, выронив гаечный ключ. Металл звякнул о бетонный пол. Юки медленно выпрямился, разворачиваясь ко мне. Его рост в 195 сантиметров всегда заставлял меня смотреть на него снизу вверх, но сейчас его взгляд был полон какой-то трепетной тревоги.

– Ли Вон? Почему ты не спишь? Уже поздно.

– Я ждал тебя, – я подошел ближе, игнорируя жар, исходящий от его тела. – Юки, нам нужно поговорить. О нас. О том, что произошло во время гона.

Он нахмурился, вытирая руки ветошью.

– Если ты о том, что я был слишком... резким, то я уже извинялся. Я стараюсь контролировать зверя, Ли. Клянусь.

– Дело не в этом, – я сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. – Юки, я чувствую это. Внутри меня. Я омега, и я знаю свое тело лучше, чем любой врач. Скорее всего, у нас получилось. У нас будут дети.

Ветошь выпала из его рук. Юки застыл, его небесно-голубые глаза расширились, а зрачки на мгновение дрогнули, заливая радужку темнотой. Он медленно протянул руку и коснулся моего живота — осторожно, почти невесомо, будто я был сделан из тончайшего хрусталя.

– Ты уверен? – прошептал он.

– Уверен, – я накрыл его ладонь своей. – И именно поэтому я пришел сюда. Юки, я не хочу больше быть просто твоим парнем или твоим адвокатом. Я хочу быть твоим омегой. Официально. Перед лицом природы и твоей семьи.

Я закинул руки ему на шею, притягивая его голову к своей. Мое дыхание участилось, а запах омеги, призывный и сладкий, заполнил пространство гаража.

– Поставь на мне свою метку, Юки, – сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Прямо сейчас. Прокуси кожу. Оставь свой след навсегда.

Юки вздрогнул, его мышцы под моими руками стали каменными.

– Нет, – он попытался отстраниться, но я держал крепко. – Ли, ты не понимаешь. Метка — это навсегда. Это связь, которую не разорвать. Если со мной что-то случится... если мой отец или его враги... Ты будешь чувствовать мою боль. Ты будешь зависеть от моего состояния. Я не хочу делать тебя рабом своей биологии.

– Ты дурак, Сон Юки, – я горько усмехнулся, прижимаясь лбом к его подбородку. – Ты думаешь, я сейчас не чувствую твою боль? Ты думаешь, я не завишу от тебя? Я люблю тебя. Я ношу твоего ребенка. Какая еще свобода мне нужна, кроме как быть частью тебя?

– Ли... – его голос сорвался на хрип.

– Метка — это не рабство. Это обещание, – я отклонил голову назад, подставляя ему свою шею, обнажая пульсирующую вену. – Это клятва, которую не сможет разрушить даже твой отец. Сделай это. Я хочу чувствовать тебя в своей крови каждую секунду.

Юки издал низкий, утробный звук. Его дыхание стало тяжелым, обжигающим. Я чувствовал, как его доминантная аура начинает вибрировать, откликаясь на мой призыв. Он обхватил мою талию своими огромными руками, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание.

– Ты уверен? – снова спросил он, и в его голосе была такая мольба, что у меня защемило сердце. – Ли Вон, назад пути не будет.

– Кусай, – ответил я, закрывая глаза.

Он больше не колебался. Юки приник к моей шее, его губы были горячими, а пирсинг холодил кожу. Я почувствовал, как его зубы коснулись нежного места чуть выше ключицы. Секундное давление, а затем — резкая, острая вспышка боли, которая мгновенно сменилась невероятным, неземным экстазом.

Я вскрикнул, вцепившись в его плечи. Юки прокусил кожу, и я почувствовал, как его слюна, пропитанная феромонами альфы, смешивается с моей кровью. Это было похоже на удар молнии. Мир перед глазами взорвался фиолетовыми и золотыми искрами. Каналы связи, о которых я раньше только читал в учебниках по биологии, открылись с грохотом рушащихся плотин.

В мою голову хлынул поток его эмоций. Его бесконечная любовь ко мне, его страх за Сухо, его глухая обида на отца и — самое главное — его всепоглощающая, яростная потребность защищать нас. Я чувствовал его сердцебиение как свое собственное. Мы стали единым целым.

Юки не отстранялся долго. Он слизывал кровь, успокаивая рану, его рычание вибрировало прямо в моих венах. Когда он наконец поднял голову, его глаза светились первобытным триумфом.

– Теперь ты мой, – прорычал он, и в этом голосе было столько мощи, что у меня подкосились колени. – По-настоящему. Навеки.

– Твой, – выдохнул я, приваливаясь к его груди.

Боль в шее быстро утихала, сменяясь приятным пульсирующим теплом. Метка горела, заявляя права на каждую клетку моего тела. Я чувствовал себя так, будто наконец-то обрел дом, который искал всю жизнь.

Юки подхватил меня на руки и усадил на капот своей машины. Он смотрел на меня так, будто видел впервые — с благоговением и какой-то новой, взрослой ответственностью.

– Если мой отец узнает... – начал он, поглаживая мою шею вокруг свежей метки.

– Он уже знает, – перебил я его, улыбаясь. – Ты ведь почувствовал это, верно? В тот момент, когда ты меня укусил, магический фон в Сеуле наверняка дрогнул. Связь доминантного альфы и его истинной омеги — это не то, что можно скрыть от Монарха Теней.

Юки усмехнулся, и в этой усмешке было столько дерзости, что я невольно залюбовался им.

– Пусть знает. Пусть видит, что я построил свою жизнь без его теней. У нас будет своя семья, Ли. Настоящая.

– У нас уже есть семья, – я положил руку на его живот, а затем на свой. – Юки, я хочу, чтобы мы уехали на время. К твоему деду. Сухо там, ему нужна поддержка. И мне... мне нужно привыкнуть к этой связи в тишине.

– Мы уедем завтра, – он поцеловал меня в лоб. – Я соберу вещи. К черту гараж, к черту всё остальное. Главное — это ты и наш щенок.

Мы провели в гараже еще час, просто сидя в обнимку на капоте «Феррари». Юки рассказывал мне о своих планах на трек, о том, как он хочет научить нашего сына или дочь водить машину раньше, чем они научатся ходить. Он мечтал вслух, и эти мечты были такими простыми и прекрасными, что мне хотелось плакать от счастья.

– Знаешь, Ли, – сказал он вдруг, перебирая мои пальцы. – Я всегда думал, что метка — это оковы. Но сейчас... я чувствую себя таким свободным, как никогда раньше. Будто я наконец-то нашел свой якорь в этом безумном мире.

– Мы — якоря друг друга, – ответил я.

На следующее утро мы действительно уехали. Юки вел машину уверенно, его рука постоянно лежала на моем бедре, а через нашу связь я чувствовал его спокойствие и решимость. Метка на моей шее была скрыта высоким воротником свитера, но я чувствовал её как живое пламя.

Когда мы подъехали к дому Ильхвана в горах, нас встретил Сухо. Мальчик выглядел лучше — в его глазах появилось живое любопытство, а аура стала чище. Он подбежал к машине, сияя от радости.

– Юки! Ли Вон-си! Вы приехали!

Юки вышел из машины и крепко обнял брата.

– Приехали, мелкий. И, кажется, у нас для тебя есть новости.

Сухо замер, переводя взгляд с Юки на меня. Его магическое чутье, наследство Джинву, сработало мгновенно. Он уставился на мою шею, хотя метка была скрыта.

– Вы... вы сделали это? – прошептал он, и его глаза расширились. – Ого... запах... он такой сильный. Вы теперь связаны?

– Связаны навсегда, Сухо, – я подошел к ним и обнял мальчика. – И скоро нас станет больше.

Сухо закричал от восторга и начал прыгать вокруг нас. Из дома вышел Ильхван, опираясь на перила веранды. Старый охотник смотрел на нас с мудрой улыбкой. Он всё понял без слов.

– Заходите в дом, – крикнул он. – Чай уже готов. И, Юки... твой отец прислал подарок. Он в гостиной.

Мы вошли в дом. На большом дубовом столе стояла коробка из темного дерева, украшенная резьбой в виде теней и языков пламени. Юки осторожно открыл её. Внутри лежали два старинных кольца, выкованных из неизвестного черного металла, который, казалось, поглощал свет. И записка, написанная четким, властным почерком Сон Джинву.

«Это кольца из сердца Мира Теней. Они не даруют магию, но они защищают связь пары от любых внешних воздействий. Будьте счастливы. И, Юки... спасибо, что напомнил мне, ради чего стоит защищать этот мир».

Юки долго смотрел на кольца, а затем взял одно и надел мне на палец. Оно было холодным, но как только коснулось кожи, стало теплым и родным. Второе кольцо я надел ему.

– Кажется, старик всё-таки умеет проигрывать красиво, – усмехнулся Юки, но я видел, как в его глазах блеснули слезы.

Вечер прошел в уютных разговорах у камина. Сухо засыпал нас вопросами о том, как мы назовем ребенка, Ильхван рассказывал истории из своего прошлого, а мы с Юки просто сидели рядом, чувствуя друг друга через связь метки.

В ту ночь, засыпая в гостевой комнате под шум ветра в соснах, я чувствовал себя абсолютно защищенным. Рядом со мной спал мой альфа — человек, который не побоялся бросить вызов богам ради любви. Внутри меня росла новая жизнь, чистая и свободная от бремени магического наследия.

Я прикоснулся к метке на шее. Она больше не болела. Она была моим клеймом принадлежности, моим орденом за отвагу, моим обещанием вечности.

– Спи, Ли Вон, – прошептал Юки во сне, притягивая меня ближе к себе. – Я рядом.

И я знал, что так будет всегда. В мире теней и охотников мы нашли свой собственный путь. Путь людей, которые выбрали друг друга. И этот путь был самым могущественным заклинанием изо всех существующих.

Я закрыл глаза, погружаясь в сон, пропитанный запахом озона и морской соли. Наша история только начиналась, и я не боялся ни одной её главы. Потому что теперь мы были единым целым. Кровь к крови, душа к душе. Навсегда.