← Назад к обзору

Сын

Гроза в кабинете директора

– Пап, ты только не злись сразу, ладно? – Юки поправил лямку рюкзака, стараясь не смотреть мне в глаза.

Мы стояли в прихожей. Юки уже надел свои любимые кроссовки, а в его комнате, на мягкой подушке, остался сопеть Уголёк — тот самый котенок, ради которого мой сын вчера превратил пятерых старшеклассников в учебные пособия по травматологии. Юки выглядел непривычно притихшим. Синяк на его скуле за ночь почти сошел — регенерация Небесного Дракона работала исправно, даже сквозь печати, — но выражение вины на его лице было куда заметнее любых физических травм.

– Я не злюсь, Юки, – я накинул черное пальто, которое подчеркивало мои широкие плечи. Мой рост в 190 сантиметров в сочетании с этим пальто обычно заставлял людей переходить на другую сторону улицы. – Я просто хочу понять, почему директор Ким считает, что мой сын — «неуправляемая угроза обществу».

– Наверное, из-за того, что их вожак, Мин Хо, до сих пор не может разжать кулаки от страха, – буркнул Юки, и в его глазах на мгновение промелькнул озорной огонек, так похожий на искры в глазах Сунь Укуна.

– Садись в машину, – я кивнул в сторону выхода.

Черный седан, предоставленный Ассоциацией, ждал у подъезда. Я сел за руль, чувствуя, как тени внутри меня копошатся от нетерпения. Игрис и Берилл были на взводе. Они воспринимали любой вызов в школу как личное оскорбление чести маленького господина.

– Мой Повелитель, – раздался в моей голове голос Игриса. – Позвольте мне просто... напугать их? Совсем немного. Чтобы они осознали ничтожность своих претензий.

– Сиди тихо, Игрис, – мысленно ответил я. – Мы идем в школу, а не на зачистку подземелья.

Дорога до школы заняла пятнадцать минут. Всё это время Юки молчал, глядя в окно. Я видел, как он сжимает и разжимает пальцы. Он боялся не директора. Он боялся, что я разочаруюсь в нем. Он всё еще не понимал, что для меня его поступок — защита слабого — стоил тысячи убитых монстров.

Школа встретила нас шумом перемены. Когда мы вошли в вестибюль, воцарилась странная тишина. Учителя и ученики замирали, провожая нас взглядами. Кто-то узнавал меня, кто-то просто чувствовал тяжелую, подавляющую ауру, которую я даже не пытался полностью скрыть.

У кабинета директора уже собралась целая делегация. Пятеро подростков с пластырями на лицах и в бинтах сидели на скамье, а рядом с ними стояли их родители — мужчины в дорогих костюмах и женщины, обвешанные золотом. Типичные представители «элиты» Сеула, привыкшие, что деньги решают любые проблемы.

– Вот он! – вскрикнула одна из дам, указывая на Юки. – Этот маленький монстр! Посмотрите, что он сделал с моим сыном!

Мин Хо, крупный парень, который был на голову выше Юки, вжался в скамью, когда мой сын прошел мимо. Он-то, в отличие от своей матери, чувствовал, с кем столкнулся вчера.

– Тишина в коридоре! – дверь кабинета открылась, и на пороге появился директор Ким, невысокий мужчина с залысинами и вечно потеющими ладонями. – Господин Сон? Проходите. И вы, господа, тоже.

Мы вошли в просторный кабинет. Я сел на стул, который жалобно скрипнул под моим весом. Юки встал рядом, сложив руки за спиной. Родители «пострадавших» посыпались следом, заполняя пространство криками и угрозами.

– Это возмутительно! – начал один из отцов, пухлый мужчина, в котором я узнал чиновника из городского совета. – Мой сын — отличник, он из приличной семьи! А этот... подобранец... напал на них без всякой причины! Мы требуем немедленного исключения и передачи дела в полицию!

Директор Ким нервно поправил очки и посмотрел на меня. Он явно не связал мое имя с «тем самым» Сон Джинву. Для него я был просто родителем проблемного ученика.

– Господин Сон, – начал директор, стараясь придать голосу строгости. – Поведение вашего сына выходит за рамки допустимого. Пятеро пострадавших, у двоих подозрение на сотрясение. Что вы можете сказать в свое оправдание?

Я медленно поднял взгляд на директора. Мои серые глаза, обычно спокойные, сейчас напоминали грозовую тучу, готовую разразиться молнией.

– Мой сын защищал живое существо от живодеров, – произнес я ровным, ледяным тоном. – Пятеро старшеклассников издевались над котятами. Юки сделал то, чему я его учил: он пресек насилие.

– Ложь! – взвизгнула мать Мин Хо. – Мой мальчик любит животных! Они просто играли! Директор, почему вы слушаете этого человека? Посмотрите на него, он же выглядит как... как какой-то бандит!

Я почувствовал, как Юки рядом со мной напрягся. Его кулаки сжались, а воздух в кабинете начал едва заметно вибрировать. Он не выносил, когда оскорбляли меня.

– Юки, спокойно, – я положил руку ему на плечо, и вибрация тут же исчезла.

Затем я повернулся к родителям.

– Вы говорите о полиции? Хорошая идея. Юки, покажи им.

Юки достал из кармана свой смартфон и положил его на стол директора.

– Я снял начало, – тихо сказал сын. – Когда они еще не видели меня.

На экране запустилось видео. Качество было отличным — спасибо технологиям Ассоциации. На записи было четко видно, как пятеро подростков со смехом пинают маленькую коробку, из которой доносится жалобный писк, и как один из них замахивается тяжелым камнем. В кадре появился Юки. Его голос звучал твердо: «Остановитесь. Сейчас же». Ответная брань и первый удар, нанесенный Мин Хо, тоже попали в запись.

В кабинете повисла мертвая тишина. Лицо чиновника из городского совета стало пунцовым, а мать Мин Хо внезапно увлеклась разглядыванием своих ногтей.

Директор Ким сглотнул. Он перевел взгляд с телефона на меня, затем на родителей, и вдруг его глаза расширились. Он наконец-то присмотрелся к моему лицу. К моим глазам. К тому, как тени в углах его кабинета начали двигаться сами по себе, словно живые существа.

– Сон... Сон Джинву? – прошептал он, и его голос сорвался на писк. – Охотник... национального уровня? Теневой Монарх?

При упоминании моего титула родители «пострадавших» замерли. Чиновник, который секунду назад требовал тюрьмы, вдруг начал оседать, словно из него выпустили воздух.

– Господин директор, – я встал, и все присутствующие инстинктивно вжались в свои кресла. – Мой сын совершил ошибку.

Я сделал паузу, наслаждаясь тем, как они затаили дыхание.

– Его ошибка в том, – продолжил я, – что он оставил этих подонков в сознании. Если бы на его месте был я, полиция бы сейчас не показания принимала, а фрагменты тел собирала.

– Папа... – Юки дернул меня за рукав, умоляюще глядя на меня.

Я смягчил тон, но не убрал давление ауры.

– Юки проявил милосердие, которое им не свойственно. Он спас котенка. И если кто-то из вас, – я обвел тяжелым взглядом родителей, – посмеет еще раз раскрыть рот в сторону моей семьи, или если у Юки в этой школе возникнут хоть малейшие проблемы... я приду к вам домой. И поверьте, я приду не один.

Я позволил теням на мгновение обрести форму. За моей спиной на долю секунды проступили контуры Игриса и Берилла. Воздух в кабинете стал настолько холодным, что у директора на столе заиндевел стакан с водой.

– Мы... мы всё поняли! – выпалил чиновник, хватая своего сына за плечо. – Это было недоразумение! Мин Хо просто... он просто ошибся компанией! Мы забираем жалобу!

– Да-да! – запричитала мать вожака, пятясь к двери. – Мы переведем Мин Хо в другую школу! Завтра же! Пожалуйста, господин Сон, не сердитесь!

Они вылетели из кабинета так быстро, словно за ними гнались все демоны ада. В комнате остались только мы с Юки и дрожащий директор.

– Господин директор Ким, – я посмотрел на мужчину. – Юки продолжит обучение. И я надеюсь, что инциденты с живодерством в вашей школе больше не повторятся. В противном случае, Ассоциация охотников проведет здесь полную проверку... на предмет наличия скрытых монстров.

– Ко-конечно, господин Сон! – директор вскочил и отвесил глубокий поклон. – Мы усилим надзор! Юки — наш лучший ученик! Гордость школы!

Я кивнул Юки, и мы вышли.

Когда мы оказались на улице, Юки глубоко вздохнул, подставляя лицо прохладному ветру.

– Пап, это было... мощно. Но ты же не правда убил бы их?

Я посмотрел на него. В его глазах не было страха, только любопытство.

– Смерть — это слишком легкое наказание для тех, кто мучает беззащитных, Юки. Но ты поступил правильно. Ты использовал кулаки там, где слова не помогли, но сохранил сердце чистым.

– Значит, я не «монстр»? – тихо спросил он.

Я остановился и развернул его к себе.

– Послушай меня внимательно. Тебя будут называть монстром те, кто сам прогнил изнутри. Ты — Небесный Дракон. Ты — мой сын. Твоя сила — это свет, который пугает тех, кто привык жить во тьме. Никогда не извиняйся за то, что ты сильнее. Просто используй эту силу, чтобы защищать то, что тебе дорого.

Юки улыбнулся — на этот раз по-настоящему, открыто.

– Поехали домой? – предложил он. – Уголёк, наверное, уже проснулся и хочет есть.

– Поехали, – я потрепал его по волосам. – Но сначала заедем в магазин. Нам нужно купить много кошачьего корма. И, кажется, Берилл требовал новый набор для творчества, чтобы рисовать декорации для своих спектаклей.

Мы сели в машину. Когда я заводил мотор, я заметил в зеркале заднего вида Ча Хэ Ин. Она стояла на углу школы, наблюдая за нами. Её лицо было бледным, а в глазах читалось сложное сочетание страха и... зависти? Она видела всё. Видела, как «бог среди людей» защищает своего «багажа».

Я не стал ей кивать. Я просто нажал на газ.

– Пап, а Игрис может научить меня тому приему с мечом? – спросил Юки, когда мы выехали на шоссе.

– Только если закончишь домашку по математике без помощи теней, – усмехнулся я.

– Ну па-а-ап!

Я слушал его смех и чувствовал, как тяжесть Монарха отступает, уступая место чему-то теплому и живому. Сунь Укун подарил мне не просто ответственность. Он подарил мне смысл, который не могла дать ни одна Система.

Дома нас ждал хаос. Берилл действительно пытался соорудить замок из коробок от подгузников для Уголька, а Игрис с невозмутимым видом читал котенку вслух «Искусство войны» Сунь-цзы.

– Мы дома! – крикнул Юки, вбегая в квартиру.

Котенок радостно пискнул и бросился ему навстречу. Мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук.

– Ну как всё прошло? Директор был вежлив?

– О да, мама, – я прошел на кухню, вдыхая аромат домашнего ужина. – Он был сама вежливость. Кажется, он даже подумывает о том, чтобы переименовать школу в честь Юки.

– Джинву, не паясничай, – улыбнулась она, но по моему взгляду поняла, что всё в порядке.

Вечером, когда Юки уснул, обнимая Уголька, я снова вышел на балкон. Ночное небо Сеула было чистым. Где-то там, высоко, мерцали звезды, которые когда-то были свидетелями битвы двух титанов.

– Ты видишь это, Укун? – прошептал я в пустоту. – Твой брат растет. Он учится быть человеком. И, честно говоря... он справляется с этим лучше, чем я.

В ответ мне послышался едва уловимый шелест ветра, похожий на одобрительный смех.

Я вернулся в комнату и заглянул к Юки. Он спал, и на его фарфоровой коже снова играли золотистые блики. Печать была на месте, но я знал — придет день, когда она падет. И когда этот день настанет, мир увидит не разрушителя, а защитника. Потому что у него был лучший учитель, которого только можно пожелать.

Теневой Монарх прикрыл дверь, оставляя маленького Небесного Дракона в безопасности своих теней. Гроза в школе закончилась, но я знал, что впереди нас ждут штормы куда сильнее. Но глядя на спящего сына, я понимал — мы готовы. Мы всегда будем готовы.