Сын
Сердце дракона и тени прошлого
С того дня в Японии, когда Юки впервые по-настоящему расправил свои невидимые крылья и столкнулся с посланниками Нефритового Короля, прошло несколько месяцев. Тот бой изменил многое. Мир охотников, до этого шептавшийся за нашими спинами, внезапно замолк, охваченный благоговейным ужасом. Вспышки золотого пламени и мощь черного посоха, который Юки призвал в разгар сражения, заставили даже самых скептичных признать: этот подросток — не просто «сын Монарха», он — сила, с которой придется считаться богам.
Но больше всего изменилось поведение Ча Хэ Ин.
Раньше она смотрела на Юки как на пятно на моей репутации, как на нечто грязное и недостойное. Теперь же её как подменили. Она начала искать встреч, постоянно ошивалась в Ассоциации, когда мы туда приходили, и пыталась завести с Юки «дружеские» беседы, предлагая ему советы по тренировкам или делясь опытом рейдов. Это было... жалко.
– Пап, клянусь, если она еще раз подойдет ко мне с этой своей фальшивой улыбкой, я за себя не ручаюсь. – Юки вышел из ванной, активно вытирая мокрые черные волосы белым полотенцем.
На нем были только свободные спортивные штаны, и я невольно отметил, как сильно он изменился. В пятнадцать лет он выглядел как профессиональный атлет. Его кожа, когда-то напоминавшая хрупкий фарфор, теперь была покрыта сетью едва заметных шрамов от тренировок и сражений, а на плечах и спине проступали четкие рельефные мышцы.
– Она считает меня монстром, пап. Я же чувствую её запах. Раньше это был запах презрения, а теперь — страха, смешанного с желанием подлизаться. Это бесит больше всего. – Он бросил полотенце на спинку стула и подошел к холодильнику.
– Она просто пытается адаптироваться к новой реальности, Юки, – спокойно ответил я, листая отчеты на планшете. – Она поняла, что ошибалась.
– Нет, она не поняла, – Юки достал пакет сока и отхлебнул прямо из горлышка, за что получил бы нагоняй от бабушки, если бы та была здесь. – Она просто хочет быть на стороне победителя. Пап, убери её от меня. Или я её просто... ну, не убью, конечно, но напугаю так, что она дорогу к нашему дому забудет.
Я вздохнул. Юки вырос, и ему требовалось больше личного пространства, поэтому мы переехали в более просторную квартиру, где у него была своя комната, оформленная в стиле, который я бы назвал «упорядоченным хаосом». Моя мать и Джин А остались в старом доме — им там было привычнее, тем более что Джин А теперь всё свое время посвящала воспитанию моей племянницы, Сон Мины. Малышке исполнилось пять, и она была единственным существом на планете, перед которым Юки безоговорочно капитулировал. Небесный Дракон позволял ей заплетать косички в своих волосах и кормить его игрушечным чаем.
Юки закрыл холодильник и сел за стол напротив меня. Он был каким-то непривычно задумчивым. Его пальцы нервно барабанили по картонной упаковке сока, а взгляд небесно-голубых глаз блуждал по кухне, не задерживаясь ни на чем конкретном.
– Пап... – начал он, и в его голосе прозвучала нотка, которой я не слышал раньше. Это не была ярость или вызов. Это была... растерянность?
– Да, сын?
– А ты... ты когда-нибудь влюблялся? – Он выпалил это на одном дыхании и тут же уткнулся взглядом в стол.
Я поперхнулся кофе. Горячая жидкость обожгла горло, и я зашелся в кашле. Игрис, стоявший в тени, едва заметно качнулся вперед, но я жестом остановил его. Теневой Монарх, повелитель легионов смерти, только что едва не погиб от одного вопроса пятнадцатилетнего мальчишки.
– Влюблялся? – переспросил я, вытирая губы салфеткой. – Юки, к чему такие вопросы?
Юки покраснел так сильно, что его уши стали пунцовыми. Он обхватил голову руками, словно пытаясь спрятаться от собственного смущения.
– Я не знаю, как это объяснить... – пробормотал он. – Просто... когда я его вижу, у меня сердце начинает колотиться так, будто я только что в одиночку зачистил подземелье S-ранга. Руки потеют, слова путаются, и я веду себя как последний идиот. Я даже печать контролировать не могу, вокруг меня искры начинают летать.
Я медленно отложил планшет. Мой сын, Небесный Дракон, запечатанный бог и гроза небес, столкнулся с противником, против которого не помогал ни посох, ни магия теней.
– И кто это, сын? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально мягко и серьезно. Я сел поудобнее, показывая, что весь во внимании.
Юки глубоко вздохнул, собираясь с духом.
– Его зовут Чон Ли Вон. Он учится на адвоката, ему восемнадцать. Он был в Ассоциации недавно, помогал дяде Джин Хо с какими-то документами по международному праву.
Юки поднял глаза, и в них светилось такое искреннее восхищение, что мне стало не по себе.
– У него черные волосы, – продолжал он, словно рисуя портрет в воздухе. – И серые глаза... они такие глубокие, словно подведены тонкими стрелками. Он очень красивый, пап. И он такой умный... Когда он говорит, я просто забываю, как дышать.
Я слушал его и чувствовал, как внутри меня поднимается странная смесь чувств. С одной стороны, я был рад, что мой сын испытывает человеческие эмоции. С другой — во мне проснулся инстинкт защитника. Какой-то восемнадцатилетний юрист заставил моего дракона дрожать?
– Чон Ли Вон, значит... – протянул я. – И ты думаешь, это странно?
– Это странно, да, пап? – Юки с надеждой посмотрел на меня. – Я имею в виду... я ведь даже не человек до конца. Во мне столько силы, столько тьмы и золота... А он такой... настоящий. Хрупкий и в то же время невероятно сильный духом. Когда он посмотрел на меня в офисе Джин Хо, я почувствовал, что он видит не «сына Монарха», а просто меня.
Я вспомнил свои чувства к Ча Хэ Ин в прошлом. То, как её запах выделял её из толпы, как её сила притягивала меня. Но то, что описывал Юки, казалось куда глубже. Это была не просто симпатия. Это был резонанс душ.
– Юки, послушай, – я наклонился вперед, кладя руку на его ладонь. – Быть тем, кто ты есть, не значит лишать себя права на чувства. Твой брат, Сунь Укун, тоже любил. И я любил. Это то, что делает нас живыми, а не просто инструментами войны. Если этот Ли Вон заставляет твое сердце биться чаще, значит, в тебе еще очень много человеческого. И это хорошо.
Юки шмыгнул носом и слабо улыбнулся.
– Но он старше. На три года. И он такой серьезный... А я для него, наверное, просто «проблемный подросток», который вечно влипает в истории с Ассоциацией.
– Ну, «проблемный подросток», который спас Токио, – это неплохая характеристика, – усмехнулся я. – К тому же, три года — это ничто по сравнению с вечностью, которая ждет существо твоего уровня.
– Ты правда так думаешь? – Юки выпрямился, и в его глазах снова зажглись привычные искры.
– Я думаю, что тебе стоит попробовать поговорить с ним не о документах. Джин Хо наверняка найдет повод, чтобы вы снова встретились.
Юки вдруг вскочил со стула, его смущение сменилось энергией.
– Спасибо, пап! Ты лучший. Я... я пойду, попробую потренироваться. Мне нужно выплеснуть это всё, а то я точно спалю ковер.
Он рванул в свою комнату, и через секунду оттуда донесся грохот упавшей гантели. Я остался сидеть на кухне, глядя на пустую упаковку из-под сока.
– Игрис, – позвал я негромко.
Верный рыцарь вышел из тени, склонив голову.
– Да, мой Повелитель?
– Узнай всё об этом Чон Ли Воне. С кем общается, где живет, какой у него характер. Если он хоть пальцем обидит Юки или окажется подосланным шпионом Нефритового двора...
– Я понимаю, мой Повелитель, – голос Игриса звучал абсолютно серьезно. – Я лично прослежу за молодым человеком.
– И еще, Игрис... – я замялся. – Посмотри, какие цветы любят будущие адвокаты. Юки в этом ничего не смыслит, он ему скорее притащит голову поверженного демона в подарок.
– Будет сделано, – мне показалось, что в прорезях шлема рыцаря на мгновение блеснуло понимание.
Я вернулся к своему планшету, но мысли были далеко от отчетов. Мой сын влюбился. Маленький дракон, которого я когда-то держал на руках, запечатанного в младенческое тело, теперь искал свой путь в лабиринте человеческих чувств.
Вечером к нам заглянули мама и Джин А с маленькой Миной. Квартира тут же наполнилась детским смехом и запахом домашней еды, которую мама принесла в контейнерах, не доверяя моему умению кормить «растущий организм».
– Дядя Юки! Дядя Юки, смотри, что я нарисовала! – Мина влетела в комнату Юки, размахивая листком бумаги.
Юки, который до этого сосредоточенно медитировал, пытаясь успокоить свою ману, мгновенно расплылся в улыбке. Он подхватил племянницу на руки и усадил её себе на плечи.
– Ого, Мина, это что, дракон? – спросил он, рассматривая нечто ярко-синее и многоногое на бумаге.
– Это ты! – гордо заявила девочка. – Только ты тут добрый и с крыльями. А это папа Джинву, он рядом, чтобы ты не упал.
Я стоял в дверях, наблюдая за этой сценой. Джин А подошла ко мне и тихонько толкнула локтем в бок.
– Он сегодня какой-то другой, – шепнула она. – Слишком много улыбается сам себе. Джинву, признавайся, наш дракончик нашел себе дракониху?
– Адвоката он себе нашел, Джин А, – вздохнул я. – И, кажется, это будет посложнее любого рейда.
Джин А округлила глаза и прыснула от смеха.
– Адвоката? Ну, по крайней мере, теперь у нас в семье будет кому разгребать юридические последствия его «тренировок».
Мы смеялись, и в этот момент я чувствовал, что всё идет правильно. Несмотря на угрозы из других миров, несмотря на печати и божественную мощь, мы были семьей.
Позже, когда гости ушли и Юки снова закрылся у себя, я вышел на балкон. Ночной Сеул мерцал огнями. Я смотрел на город и думал о Чон Ли Воне. Если этот парень действительно тот, кто нужен Юки, я сделаю всё, чтобы их пути пересеклись в безопасности. Но если он принесет моему сыну только боль...
Тень под моими ногами угрожающе расширилась.
– Пап? – голос Юки из комнаты заставил меня обернуться. – Я тут подумал... А если я приглашу его в парк? Там, где мы гуляли, когда я был маленьким. Там сейчас цветут вишни.
Я улыбнулся, глядя на его силуэт в дверном проеме.
– Это отличная идея, Юки. Просто будь собой. Не Монархом, не Драконом. Просто Сон Юки.
– Попробую, – кивнул он и, помолчав, добавил: – Знаешь, а ведь Чон Ли Вон сказал, что у меня глаза цвета предгрозового неба. Ему нравится гроза.
Я закрыл глаза, чувствуя, как теплый ветер шевелит мои волосы. Где-то там, далеко, Сунь Укун, наверное, тоже улыбался, глядя на своего брата. Жизнь продолжалась, и в ней, помимо стали и теней, наконец-то появилось место для искр, которые не обжигают, а согревают изнутри.
– Игрис, – позвал я мысленно, когда Юки ушел спать.
– Да, Повелитель?
– Отмени приказ насчет цветов. Пусть Юки сам выберет. Это его битва. И его победа.
– Слушаюсь.
Я остался на балконе, вдыхая ночной воздух. Завтра будет новый день, полный бумажной работы, отчетов Ассоциации и, возможно, новых угроз. Но сегодня я был просто отцом, который радовался тому, что его сын наконец-то нашел нечто более ценное, чем безграничная власть.
Он нашел искру, которая зажгла его собственное небо. И я был готов защищать этот свет до последнего вздоха.