← Назад к обзору

Сын

Обещание, скрепленное вечностью

– Пап, ты ведь теперь с мамой не расстанешься? – Юки прошел мимо меня в коридоре, бросив эту фразу как бы невзначай, но я уловил в его голосе ту самую серьезность, которая всегда выдавала его истинные чувства.

Я вздрогнул. Его вопрос попал в самую цель, в то сокровенное место в моей душе, которое я так долго оберегал от посторонних глаз. Я посмотрел на сына — он уже стал выше меня, в его плечах чувствовалась мощь, а в глазах, таких же небесно-голубых, как у его матери, читалась не по годам взрослая мудрость.

– Никогда, Юки, – ответил я, и мой голос прозвучал твердо, как удары молота о наковальню. – Я любил и люблю только твою маму. Она — единственная женщина, которой я когда-либо отдавал свое сердце.

Сын лишь коротко кивнул, на его губах промелькнула тень понимающей улыбки, и он скрылся в своей комнате. А я остался стоять в тишине, осознавая, что он прав. Нам нужно было закрепить это возвращение. Юми вернулась из небытия, она прошла через ад, чтобы снова быть с нами, и я хотел сделать ей подарок, который сказал бы больше, чем любые слова Теневого Монарха.

– Юми, ты готова? – позвал я, заглядывая в гостиную.

Она вышла ко мне, и на мгновение у меня перехватило дыхание. Даже в самой простой одежде она выглядела как видение из другого, более прекрасного мира. На ней были удобные бриджи и легкая футболка, подчеркивающая её изящную фигуру, а на ногах — простые сандалии. Она все еще привыкала к земной моде, но эта простота лишь оттеняла её неземную красоту.

– Куда мы идем, Джинву? – спросила она, подходя ближе и доверчиво вкладывая свою маленькую ладонь в мою руку.

– В город. Просто погуляем, – я улыбнулся, поправляя воротник своей рубашки, наброшенной поверх футболки. – Нам нужно немного обычных человеческих радостей.

– Старик, купи мне торт! – крикнул Юки из глубины дома, услышав наши сборы. – Большой, с шоколадом! И не забудь, что я съел твой завтрак, так что ты мне должен!

– Я тебе припомню этот завтрак на следующей тренировке, – отозвался я, качая головой, но в душе радуясь его дерзости. Это означало, что он наконец-то чувствует себя дома, в безопасности.

Мы вышли на улицы Сеула. Город бурлил, как огромный муравейник, но вокруг нас словно существовал невидимый кокон тишины. Я мягко обнимал Юми за талию, ведя её сквозь толпу. Люди оборачивались — невозможно было не заметить такую пару. Высокий, атлетично сложенный мужчина с властным взглядом и женщина, чья кожа казалась фарфоровой, а глаза светились мягким лазурным светом.

Через полчаса мы остановились перед дверями самого известного ювелирного магазина в престижном районе Каннам. Юми удивленно приподняла бровь.

– Джинву? Зачем мы здесь?

– За подарком, который я должен был сделать тебе еще семнадцать лет назад, – я открыл перед ней дверь, пропуская вперед.

Внутри царила приглушенная роскошь. Стеклянные витрины сверкали под светом софитов, отражая блеск бриллиантов и платины. Консультанты в строгих костюмах тут же замерли, почувствовав исходящую от меня ауру. Они не знали, кто я, но инстинктивно понимали — перед ними человек, обладающий безграничной властью.

– Мы ищем кольцо, – произнес я, подходя к центральной витрине. – Нечто особенное. Нечто, достойное Небесного Дракона.

Юми с интересом рассматривала украшения. Её пальцы скользили по стеклу, и я видел, как в её глазах отражаются искры камней.

– Они красивые, – прошептала она. – Но они кажутся такими... холодными. В моем роду украшения ковали из застывших слез звезд.

– Тогда мы найдем то, что согреет твое сердце, – я указал на кольцо с редчайшим голубым бриллиантом, окруженным россыпью черных опалов. Оно выглядело как союз ночного неба и утренней зари. Символ нашей связи.

Пока консультант с дрожащими руками доставал украшение, я внезапно почувствовал на себе чей-то тяжелый, колючий взгляд. Мои чувства Монарха мгновенно среагировали. Я медленно обернулся.

У входа в магазин стояла Ча Хэ Ин.

Она выглядела безупречно, как и всегда — строгий костюм охотника, собранные волосы, холодная маска на лице. Но в ту секунду, когда её глаза встретились с моими, эта маска треснула. Она смотрела не на меня. Её взгляд был прикован к Юми.

В магазине повисла тяжелая, гнетущая тишина. Хэ Ин медленно перевела взгляд с лица Юми на её руку, которую я всё еще сжимал в своей, а затем на Юки, который в этот момент как раз зашел в магазин, не дождавшись нас на улице.

– Пап, ну вы долго еще? Я уже проголо... – Юки осекся, почувствовав напряжение.

Он встал рядом с матерью, и сходство между ними стало ослепительным. Те же черты лица, та же гордая посадка головы, те же глаза, которые невозможно спутать ни с какими другими.

Хэ Ин побледнела. Я видел, как в её зрачках вспыхивает осознание. Она годами пыталась понять, почему я отверг её, почему я выбрал одиночество и воспитание ребенка, чье происхождение было тайной. И теперь ответ стоял прямо перед ней. Живой, прекрасный и недосягаемый.

– Так вот она какая... – голос Хэ Ин прозвучал глухо, надтреснуто.

Она сделала шаг вперед, и я почувствовал, как мои тени под полом зашевелились, готовые вырваться наружу по первому моему приказу. Юки тоже напрягся, его ладонь инстинктивно легла на плечо матери, а в глазах блеснуло опасное золото.

– Ча Хэ Ин, – произнес я холодно, закрывая собой Юми. – Это не лучшее место для разговоров.

– Ты всё это время скрывал её? – она проигнорировала мои слова, её голос дрожал от сдерживаемого гнева и жгучей, ядовитой зависти. – Ты бросил всё, ты разрушил наши отношения ради... ради этого существа?

Юми нахмурилась, в её взгляде появилось величие древнего рода. Она не боялась, она смотрела на Хэ Ин с легким оттенком жалости, который, казалось, ранил охотницу сильнее, чем любой клинок.

– Я не «существо», охотница, – голос Юми был спокойным, но в нем слышался рокот приближающейся грозы. – Я та, кому Джинву отдал свою верность. И я мать его сына.

Хэ Ин скрипнула зубами. В её глазах я увидел такую бездну ненависти, что на мгновение мне стало не по себе. Это была зависть женщины, которая осознала, что проиграла войну, даже не успев её начать. Она видела в Юми всё то, чего у неё никогда не было — мою истинную любовь, мою преданность и продолжение моей крови.

– Ты думаешь, что победила? – Хэ Ин посмотрела на Юми, и в её взгляде мелькнуло нечто безумное. – Ты — аномалия. Ты не принадлежишь этому миру. Ассоциация не оставит это просто так. Ты и твой сын... вы угроза.

– Осторожнее в словах, Хэ Ин, – я сделал шаг к ней, и температура в магазине упала на несколько градусов. Мои глаза вспыхнули фиолетовым пламенем. – Мой сын — это лучшее, что случилось с этим миром. А моя жена — это та черта, которую я не советую тебе переступать. Если ты или кто-то другой посмеет угрожать моей семье... я превращу этот город в пепел и не почувствую ни капли раскаяния.

Юки подошел к Хэ Ин почти вплотную. Он был выше её, и его аура, смешение тьмы и небесного огня, буквально прижала её к стене.

– Тетя, – произнес он с ледяной вежливостью, от которой по коже пробегали мурашки. – Мой отец слишком добр к тебе из-за старой памяти. Но я — нет. Если я еще раз увижу в твоих глазах это выражение, когда ты смотришь на мою маму... я лично позабочусь о том, чтобы твой ранг S стал лишь строчкой в некрологе. Уходи.

Хэ Ин часто задышала, её рука потянулась к плечу, где обычно висел меч, но она вовремя остановилась. Она поняла, что перед ней не просто подросток. Перед ней стоял хищник, превосходящий её во всем.

Она бросила последний, полный яда взгляд на Юми и, не сказав больше ни слова, стремительно вышла из магазина, едва не сбив с ног охранника.

В помещении стало тихо. Консультанты, казалось, забыли, как дышать.

– Пап, ты как? – Юки обернулся ко мне, его аура мгновенно угасла, сменившись привычной заботой.

– Всё в порядке, – я выдохнул, чувствуя, как гнев медленно отступает. – Она просто не может принять реальность.

Я повернулся к Юми. Она смотрела на дверь, за которой скрылась Хэ Ин, и в её глазах была печаль.

– Она очень несчастна, Джинву, – тихо сказала Юми. – Её сердце выжжено безответным чувством, которое превратилось в яд. Мне жаль её.

– Не стоит тратить свою жалость на тех, кто выбирает ненависть, – я взял кольцо из рук онемевшего продавца. – Посмотри лучше на это.

Я взял её руку и медленно надел кольцо на безымянный палец. Оно подошло идеально. Голубой камень вспыхнул, словно признавая свою истинную владелицу, и на мгновение свет в магазине стал лазурным.

– Теперь ты официально моя жена не только перед небом, но и перед этим миром, – произнес я, целуя её пальцы.

Юми улыбнулась, и эта улыбка стерла все неприятные воспоминания о встрече с Хэ Ин.

– Спасибо, Джинву. Это прекраснее любого звездного камня.

– Ну всё, – прервал момент Юки, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. – Кольцо есть, мама счастлива, папа герой. Теперь — торт! Я требую компенсации за моральный ущерб от встречи с этой сумасшедшей охотницей!

Мы рассмеялись. Напряжение окончательно исчезло.

– Идем за твоим тортом, – я обнял их обоих за плечи. – Выберем самый большой.

Мы вышли из ювелирного магазина и направились в сторону лучшей кондитерской города. Сеул продолжал жить своей жизнью, люди спешили по делам, не подозревая, что мимо них проходит семья, способная изменить ход истории.

Пока Юки выбирал торт, указывая пальцем на самые невероятные десерты, мы с Юми стояли у окна.

– Джинву, – она прислонилась головой к моему плечу. – Ты ведь понимаешь, что она не успокоится? Та ненависть, которую я видела... она не исчезает просто так.

– Я знаю, – ответил я, глядя на отражение нашей семьи в стекле. – Хэ Ин всегда была амбициозной. Но теперь у неё есть повод для настоящей одержимости. Она пойдет в Ассоциацию, она расскажет всё, что видела.

– И что мы будем делать?

– То же, что и всегда, – я прижал её к себе крепче. – Защищать друг друга. У нас есть Юки, у нас есть мои тени, и у нас есть правда. Если мир захочет войны из-за того, что мы любим друг друга — что ж, я никогда не боялся воевать.

– Папа! Мама! – Юки подошел к нам, неся огромную коробку, перевязанную золотой лентой. – Я взял три разных! Один нам, один бабушке, и один... ну, я еще не решил, но думаю, я справлюсь.

– Обжора, – ласково сказала Юми, ероша его волосы.

– Я растущий организм с божественным метаболизмом! – гордо заявил сын. – Мне положено.

Мы шли по вечернему городу, и я чувствовал себя по-настоящему живым. В моем кармане лежала коробочка от кольца, на руке Юми сиял символ нашей вечности, а рядом шел сын, ставший нашей величайшей гордостью.

Пусть Ча Хэ Ин копит свою злость, пусть Ассоциация строит планы, пусть даже сами боги шепчутся в своих чертогах. Сегодня мы были просто семьей. Счастливой семьей, которая идет домой есть торт.

И в этом была моя самая большая победа над пустотой.

– Джинву, – позвала Юми, когда мы уже подходили к дому.

– Да?

– Спасибо, что не сдался. Спасибо, что ждал меня все эти годы.

Я посмотрел на неё, на Юки, который уже вбегал на крыльцо, и понял, что сделал бы это снова. Миллион раз. В любой реальности. В любом мире.

– Я бы ждал вечность, Юми. Но я рад, что она закончилась сегодня.

Мы вошли в дом, где нас уже ждал уютный свет ламп и запах домашнего ужина. Тени в углах почтительно склонились, приветствуя свою госпожу. Мир за окном мог рушиться и возрождаться, но здесь, внутри этих стен, царил покой, который мы заслужили.

И я знал: что бы ни случилось завтра, мы встретим это вместе. Теневой Монарх, Небесный Дракон и их сын — единство, которое не сможет разрушить ни одна зависть в мире.