Сын
Лазурь в зеркале мегаполиса
Прошла неделя с того момента, как мой мир перевернулся во второй раз. Семнадцать лет я жил с пустотой в сердце, заполняя её лишь заботой о Юки и бесконечными битвами. Я привык к мысли, что Юми — это прекрасный призрак, далёкое воспоминание, запечатанное в небесно-голубых глазах нашего сына. Но Юки... мой упрямый, невероятно сильный сын совершил невозможное. Он вырвал её из лап самой судьбы, из золотой клетки Нефритового Императора, и вернул домой.
Сейчас, глядя на неё, я всё ещё иногда боюсь моргнуть, опасаясь, что она рассыплется звёздной пылью. Но Юми здесь. Она настоящая.
Я стоял перед зеркалом, поправляя воротник простой чёрной кофты. На мне были привычные джинсы и кепка, козырёк которой я опустил пониже. В Сеуле моё лицо знали слишком хорошо, а сегодня мне меньше всего хотелось внимания прессы или фанатов-охотников. Мы собирались на нашу первую настоящую прогулку по городу.
– Джинву, ты уверен, что мне идёт это... платье? – раздался из гостиной её голос, тихий и мелодичный, как звон серебряных колокольчиков.
Я вышел из спальни и замер. Моя мама, которая за эту неделю успела полностью взять Юми под своё крыло, выбрала для неё нежно-голубое летнее платье и светлый кардиган. Юми выглядела в этом наряде невероятно миниатюрной. Рядом со мной, с моим ростом в сто девяносто сантиметров и широкими плечами, она казалась хрупкой фарфоровой статуэткой, которую хочется спрятать от всего мира. Её иссиня-чёрные волосы волнами спадали на плечи, а глаза сияли ярче любого драгоценного камня.
– Ты выглядишь... потрясающе, – только и смог выдохнуть я.
Моя мама, стоявшая рядом с ней и поправлявшая складки на её одежде, довольно улыбнулась и посмотрела на меня с лукавым прищуром.
– Вот видишь, Юми, я же говорила. Теперь понятно, в кого наш Юки такой красавчик. С твоей внешностью и статью Джинву неудивительно, что за парнем в школе бегают толпы девчонок.
Юми слегка покраснела — этот нежный румянец на её бледной коже заставил моё сердце пропустить удар.
– Спасибо, мама Пак, – тихо ответила она.
За последние несколько дней мама объяснила Юми всё, что должна знать современная женщина в этом мире. Она учила её пользоваться бытовой техникой, объясняла, как работают смартфоны, и рассказывала о том, как изменилось общество за те годы, что Юми провела в заточении. Юми впитывала информацию с поразительной скоростью. Сущность Небесного Дракона, даже изменённая силой Юки, давала ей острый ум и интуицию.
– Мы пойдём, мама, – я взял Юми за руку. Её ладонь была маленькой и тёплой. – Документы готовы. Джинхо всё уладил. Теперь официально Юми — гражданка Кореи, вернувшаяся после долгого лечения за границей.
– Идите, идите, – мама замахала руками. – И не забудьте купить ей побольше вещей! Юми не может ходить в одном платье, даже если оно ей очень идёт.
Мы вышли на улицы Сеула. Я вёл её по оживлённым проспектам Каннама, стараясь держаться в тени зданий. Юми шла рядом, чуть прижимаясь к моему плечу. Она с любопытством и детским восторгом оглядывалась по сторонам. Огромные неоновые экраны, бесконечный поток машин, люди, уткнувшиеся в свои гаджеты — для неё всё это было чудом.
– Мир стал таким... шумным, – прошептала она, когда мы проходили мимо крупного торгового центра. – И в воздухе так много электричества. Я чувствую его кожей.
– Это мана, смешанная с технологиями, – пояснил я, осторожно приобнимая её за талию, чтобы оградить от спешащего мимо курьера. – После твоего исчезновения мир сильно изменился. Появились Врата, охотники... Но люди быстро адаптировались.
– Они кажутся счастливыми, – Юми остановилась у витрины кондитерской, разглядывая яркие пирожные. – Несмотря на опасность, о которой ты рассказывал. Они живут так, будто завтрашний день им гарантирован.
– В этом их сила, – я улыбнулся, глядя на её отражение в стекле. – И в этом причина, по которой я и Юки сражаемся. Чтобы они могли продолжать так думать.
Мы зашли в один из самых дорогих торговых центров. Я хотел, чтобы у неё было всё самое лучшее. Юми поначалу терялась среди бесконечных рядов одежды, но быстро освоилась. Она выбирала ткани на ощупь, отдавая предпочтение шелку и мягкому кашемиру.
– Джинву, посмотри, – она вынесла из примерочной тёмно-синий костюм, который идеально подчеркивал её фигуру. – Это похоже на то, что носят женщины-охотницы, которых я видела в новостях?
– Немного, – я подошёл к ней, поправляя воротник. – Но тебе не нужно быть охотницей, Юми. Тебе больше не нужно сражаться.
Она посмотрела мне прямо в глаза, и в их глубине я увидел сталь, которую не смогло сломить даже Чистилище.
– Я знаю, что Юки спас меня не для того, чтобы я снова стала пленницей, пусть и в золотой клетке твоего дома. Я хочу понимать этот мир. Я хочу быть опорой для него и для тебя.
– Ты уже наша опора, – я коснулся её щеки. – Просто своим присутствием.
Продавщицы в магазине перешёптывались, глядя на нас. Даже под кепкой они, кажется, узнавали мой силуэт, но больше всего их поражала красота Юми. Она была неземной, слишком совершенной для этих стен.
– Этот мужчина... он так похож на Охотника Сон Джинву, – донёсся до меня обрывок шёпота одной из девушек. – Но кто эта женщина рядом с ним? Она как богиня из старых легенд...
Я лишь крепче сжал руку Юми и повёл её к кассе. Мы набрали столько пакетов, что мне пришлось вызвать одну из своих теней, чтобы та незаметно перенесла покупки домой через теневое хранилище. Юми лишь тихо рассмеялась, когда увидела, как пакеты буквально «утонули» в моей тени на полу примерочной.
– Твои солдаты очень полезны в хозяйстве, – заметила она, когда мы вышли на фуд-корт.
– Игрис до сих пор ворчит, когда я заставляю его помогать маме с перестановкой мебели, – усмехнулся я. – Но для тебя они сделают всё. Они помнят, кто ты.
Мы сели за столик у окна, откуда открывался вид на реку Хан. Я заказал для неё традиционный корейский обед и немного стрит-фуда, который она так хотела попробовать.
– Юки... – Юми замолчала, глядя на палочки в своих руках. – Он стал таким сильным, Джинву. Когда он пришёл за мной в чертоги Императора, я не сразу поняла, кто это. От него исходила мощь, способная сокрушать звёзды. Но когда он заговорил... я услышала в его голосе тебя. И ту маленькую искорку жизни, которую я оставила в пещере.
– Он прошёл через многое, – я накрыл её руку своей. – Он рос, зная, что его мать пожертвовала собой ради него. Это сделало его серьёзным не по годам. Но он никогда не терял надежды.
– Он сказал мне, что ты никогда не говорил о моей смерти в прошедшем времени, – Юми подняла на меня глаза, полные слёз. – Ты всегда говорил ему «когда мама вернётся», а не «если».
– Я знал, что ты не могла просто исчезнуть, – ответил я, чувствуя, как в горле встаёт ком. – Теневой Монарх не принимает отказов от смерти. Особенно когда дело касается его семьи.
Юми улыбнулась и принялась за еду. Она пробовала кимчи, смешно морщась от остроты, и восторгалась вкусом ттопокки. Наблюдать за тем, как она адаптируется к человеческому миру, было моим самым большим удовольствием за последние годы. Она была удивительно живой. В ней не было высокомерия небожителей, только бесконечная любознательность и тепло.
– Знаешь, – она отпила немного холодного чая, – я думала, что люди — это хрупкие создания, за которыми нужно присматривать. Но здесь, в Сеуле, я вижу, что они сами создали свою магию. Эти машины, свет, связь на расстоянии... Это впечатляет больше, чем дворцы Императора.
– Это мир, который мы защищаем, – кивнул я. – И теперь это твой мир тоже.
После обеда мы решили прогуляться по парку. Юми шла босиком по траве, наслаждаясь ощущением земли. Прохожие оборачивались, некоторые пытались сфотографировать её издалека, но я выпускал едва заметную ауру давления, заставляя их отводить взгляды и проходить мимо.
– Джинву, посмотри на тех детей, – Юми указала на группу школьников, играющих в мяч. – Они не знают о порталах, о крови, о монархах. Они просто играют.
– Так и должно быть, – я встал рядом с ней. – Юки тоже должен был так расти. Но судьба распорядилась иначе.
– Он не жалеет об этом, – мягко сказала Юми. – Я видела его душу. Он горд тем, кто он есть. Он горд быть твоим сыном.
Мы стояли под старой ивой, склонившейся над водой. Солнце начало садиться, окрашивая небо в те самые цвета, которые когда-то предвещали появление Небесного Дракона — золото, пурпур и глубокую лазурь.
– Нефритовый Император не оставит нас в покое, – Юми внезапно посерьёзнела, её взгляд устремился куда-то за горизонт, в иные измерения. – Он чувствует, что я здесь. Он чувствует, что его власть была оспорена смертным подростком.
– Пусть чувствует, – я подошёл к ней со спины и обнял, прижимая к себе. – Я больше не тот растерянный охотник, который нашёл тебя в пещере. Я — Теневой Монарх, правитель вечной пустоты. И если он осмелится спуститься сюда, он узнает, что такое настоящий гнев.
Юми откинула голову на моё плечо.
– Я знаю. Но я тоже не та пленница в цепях. Юки вернул мне не просто жизнь, он вернул мне моё пламя. И на этот раз я буду сражаться рядом с вами.
Я развернул её к себе, заставляя посмотреть мне в глаза. В этот момент я понял, что наша жизнь никогда не будет «обычной». Мы — семья, стоящая на стыке миров. Тень, Дракон и их сын, объединивший в себе обе силы.
– Мы справимся, Юми. Все вместе.
– Я верю тебе, – она потянулась и коснулась своими губами моих.
Этот поцелуй был вкусом долгожданного возвращения домой. В нём была горечь разлуки, сладость победы и обещание будущего, за которое стоило сражаться.
Когда мы вернулись домой, нас встретил Юки. Он сидел в гостиной, разбирая какие-то древние свитки, которые ему притащил Клык. Увидев нас, он вскочил, и его лицо осветилось яркой улыбкой.
– Ну как? – он подбежал к матери, оглядывая её новые наряды. – Папа не слишком ворчал в магазинах?
– Твой отец был образцовым спутником, – рассмеялась Юми, обнимая сына. – Хотя он и пытался напугать каждого второго прохожего своей аурой.
– Это профессиональное, – подмигнул мне Юки. – Мам, бабушка приготовила твой любимый суп. И дедушка вернулся с тренировки, он хочет показать тебе сад, который он вырастил специально для тебя.
Я смотрел на них — на свою жену, на своего взрослого сына — и чувствовал, как пустота внутри меня окончательно исчезает. Мы были дома.
Вечером, когда весь дом погрузился в сон, я вышел на веранду. Отец уже был там, он курил, глядя на звезды.
– Она быстро осваивается, – не оборачиваясь, сказал он.
– Она всегда была такой, – ответил я. – Сильной и гибкой.
– Ты понимаешь, что затишье не будет долгим? – Иль Хван посмотрел на меня. – Небожители не прощают краж. А Юки украл у них самое ценное — их гордость.
– Я знаю, отец. Поэтому завтра мы начинаем. Юки должен научиться координировать свои атаки с Юми. А я... я подготовлю для нашего «гостя» такой прием, который он запомнит на всю свою оставшуюся вечность.
Отец кивнул и потушил сигарету.
– Я помогу. В конце концов, я тоже хочу посмотреть, как выглядит лицо Императора, когда ему бросают вызов простые люди.
Я вернулся в спальню. Юми спала, её дыхание было ровным и спокойным. Я прилёг рядом, чувствуя её тепло. Где-то в соседней комнате Юки, наверное, всё ещё тренировал контроль маны — я чувствовал легкие вибрации его силы.
Мы были готовы. Пусть мир за стенами нашего дома жил своей суетливой жизнью, не подозревая о грядущей буре. Мы были щитом этого мира. И на этот раз наш щит был сделан не только из теней, но и из ослепительного лазурного пламени.
Я закрыл глаза, и впервые за семнадцать лет мой сон был по-настоящему мирным. Потому что рядом со мной дышала та, ради которой я был готов уничтожить и заново создать всю вселенную.
Прогулка по Сеулу закончилась, но наше настоящее путешествие только начиналось. И я знал одно: что бы ни принесло завтра, мы встретим это вместе. Семья Сон. Тень и Лазурь. Наследники Небес и Повелители Смерти.
Нефритовый Император может считать себя богом. Но он ещё не сталкивался с отцом, который наконец-то обрел своё счастье. И он очень скоро поймёт, что это самая опасная сила во всех существующих мирах.