← Назад к обзору

Сын

Наследие, омытое светом и тенью

Сон Иль Хван смотрел на свои руки. Те самые руки, что десятилетиями сжимали рукояти оружия, что прорубали путь сквозь бесконечные орды монстров в измерениях между мирами, теперь дрожали. Но не от страха или слабости. Они дрожали от осознания хрупкости того сокровища, которое он держал.

Маленький Юки, завернутый в мягкое голубое полотенце, смотрел на него. Его глаза — точная копия небесной лазури той женщины, о которой рассказывал сын, — казались слишком мудрыми для новорожденного. В них не было младенческой мутности, лишь чистота, способная пронзить самую густую тьму.

– Ты только посмотри на него, – прошептал Иль Хван, обращаясь скорее к самому себе, чем к жене. – В нем столько силы, Кён Хе. Даже под этой печатью... я чувствую, как пространство вокруг него вибрирует.

Кён Хе подошла сзади и положила руку на плечо мужа. Ее лицо светилось тихим, умиротворенным счастьем, которого он не видел с тех самых пор, как вернулся из своего долгого заточения.

– Он — чудо, Иль Хван. Настоящее чудо. Джинву прошел через ад, чтобы спасти нас всех, и, кажется, само небо решило вознаградить его за это.

Иль Хван вздохнул, осторожно перекладывая внука на сгиб локтя. Юки издал тихий звук, похожий на воркование, и схватил деда за палец. Хватка была удивительно крепкой.

– Джинву ушел к Ча Хэ Ин, – произнес Иль Хван, и его голос посуровел. – Я знаю эту женщину. Она амбициозна, она привыкла быть в центре внимания, привыкла, что мир вращается вокруг героев S-ранга. Она не примет этого ребенка. Для нее Юки — не живое существо, а препятствие на пути к тому образу будущего, который она себе нарисовала.

– Ты думаешь, она может быть опасна? – Кён Хе нахмурилась.

– Для Джинву — нет. Он Монарх, она для него лишь пыль под ногами, если дело дойдет до сражения. Но она может поднять шум в Ассоциации. Она может сделать жизнь этого ребенка предметом обсуждения в новостях. А Юки нужна тишина. Ему нужно время, чтобы окрепнуть.

В этот момент в комнату заглянула Джин А. Она выглядела одновременно восторженной и суетливой. В руках она держала стопку детской одежды, которую они только что распаковали.

– Папа, мама! Ванночка готова! – Она заговорщицки подмигнула. – Температура воды ровно тридцать семь градусов, я проверяла трижды термометром. Игрис помог мне принести воду, хотя видеть, как великий рыцарь-тень несет розовый тазик, было... необычно.

Иль Хван невольно улыбнулся. Да, тени Джинву приняли нового господина с пугающей преданностью. Он видел, как Бер, этот кровожадный король муравьев, пытался сложиться в три погибели, чтобы просто заглянуть в кроватку, не напугав малыша своим видом.

– Пойдем, Юки. Пора смывать с тебя дорожную пыль, – Иль Хван медленно поднялся.

Они прошли в ванную комнату. Пар мягко окутывал помещение. Иль Хван, несмотря на свою суровую внешность охотника, действовал с предельной осторожностью. Он начал медленно раздевать внука.

Когда одежда была снята, Иль Хван на мгновение замер. На груди мальчика, прямо над сердцем, кожа была идеально чистой, но он знал, что там скрыта печать Небесного Дракона. Однако его внимание привлекло другое: на лопатках ребенка едва заметно проступали темные пятнышки, похожие на родимые пятна, но по форме напоминающие сложенные крылья.

– Кровь дракона и сила тени... – пробормотал он. – Какую же судьбу ты несешь в этот мир, малыш?

Он осторожно опустил Юки в теплую воду. Мальчик сначала замер, широко распахнув глаза, а затем, почувствовав тепло, довольно заплескал крохотными ножками.

– Ему нравится! – Джин А захлопала в ладоши. – Смотрите, он совсем не боится воды!

– Он же наполовину дракон, – Кён Хе ласково проводила губкой по плечику внука. – Драконы не боятся стихий. Они и есть стихия.

Купание превратилось в настоящий семейный ритуал. Иль Хван поддерживал голову Юки, чувствуя, как его собственное сердце, огрубевшее от войн и потерь, оттаивает. В этом маленьком существе была сосредоточена вся надежда их рода. Если Джинву был тем, кто остановил конец света, то Юки был тем, ради кого этот свет стоило сохранять.

– Иль Хван, ты слишком серьезен, – заметила жена, вытирая капли воды с его щеки. – Улыбнись внуку.

– Я улыбаюсь, – буркнул он, хотя его губы действительно дрогнули в теплой ухмылке. – Просто думаю о том, что нам придется усилить охрану дома. Я не доверяю Ассоциации. И уж точно не доверяю тем «богам», о которых рассказывала мать Юки. Если этот Нефритовый Император осмелится явиться сюда...

– Папа, – Джин А перебила его, протягивая чистое полотенце. – Джинву не позволит. Ты же видел его глаза, когда он смотрел на Юки? Он сотрет в порошок любую реальность, которая посмеет угрожать его сыну.

Иль Хван кивнул. Он знал это. Он сам был таким же, когда защищал свою семью.

Они закончили купание и перенесли Юки обратно в комнату. Джин А с невероятной скоростью облачила племянника в чистый комбинезончик — нежно-голубой, под цвет его глаз. Кён Хе уже приготовила бутылочку со смесью, которую Джинву заказал у лучших поставщиков.

– Дай мне его, – попросила Кён Хе, устраиваясь в кресле. – Пора подкрепиться.

В этот момент входная дверь тихо скрипнула. Иль Хван мгновенно напрягся, его чувства обострились, но тут же расслабились, распознав знакомую, подавляющую ауру.

В комнату вошел Джинву. Его пальто было слегка влажным от вечернего тумана, а лицо казалось высеченным из камня. Но как только его взгляд упал на мать, держащую Юки, его черты смягчились.

– Как он? – спросил Джинву, подходя ближе.

– Он просто чудо, сын, – Иль Хван встал напротив него. – Мы как раз закончили его купать. Он вел себя как настоящий воин — ни одной слезинки.

Джинву протянул руку и коснулся лобика сына. Юки, который уже начал жадно пить из бутылочки, на мгновение замер, почувствовав присутствие отца, и его маленькая ручка потянулась вверх, касаясь пальца Джинву.

– Я поговорил с Ча Хэ Ин, – негромко произнес Джинву.

– И? – Иль Хван внимательно посмотрел в глаза сыну. – Она поняла?

– Она не захотела понимать. Но это больше не имеет значения. Я дал ей понять, что любая попытка вмешаться в жизнь моей семьи будет иметь последствия, которые она не сможет пережить.

Иль Хван положил руку на плечо сына.

– Ты поступил правильно. Сейчас не время для сантиментов и старых привязанностей. Этот ребенок — твоя главная ответственность. И наша тоже.

Джинву кивнул. Он выглядел усталым, но в его взгляде горел огонь, который Иль Хван видел лишь однажды — перед финальной битвой с Монархами. Только теперь это был не огонь разрушения, а огонь защиты.

– Мама, иди отдохни, – Джинву осторожно взял Юки на руки вместе с бутылочкой. – Я сам его докормлю и уложу.

Кён Хе улыбнулась и поцеловала сына в щеку.

– Ты будешь замечательным отцом, Джинву. У тебя доброе сердце, несмотря на всю ту тьму, которую тебе пришлось нести.

Когда женщины ушли на кухню, чтобы приготовить ужин, Иль Хван остался в комнате с сыном. Он наблюдал, как самый могущественный человек на планете, Теневой Монарх, бережно прижимает к себе младенца, следя за каждым его вдохом.

– Знаешь, Джинву... – начал Иль Хван тихим голосом. – Когда я был в разломах, я часто представлял себе этот момент. Не битвы, не славу. А просто... тихий вечер дома. Но я никогда не думал, что мой внук будет наследником Небесного Дракона.

– Судьба любит иронию, отец, – ответил Джинву, не сводя глаз с Юки. – Я хотел для него обычной жизни. Юми тоже этого хотела. Поэтому она запечатала его силу.

– Печать — это лишь отсрочка, – Иль Хван подошел к окну, глядя на огни ночного Сеула. – Рано или поздно сила проснется. И тогда мир узнает, что у теней появилось солнце.

Юки наконец допил смесь и, сладко зевнув, закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и глубоким. Джинву осторожно переложил его в кроватку и накрыл одеялом.

– Пусть спит, – прошептал он. – Завтра начнется новая глава. Мне нужно будет официально зарегистрировать его, подготовить документы... и убедиться, что никто из Ассоциации не посмеет задавать лишних вопросов.

– Я займусь этим вместе с тобой, – твердо сказал Иль Хван. – Мое имя всё еще имеет вес среди старых охотников. Мы создадим для него крепость, которую не пробить ни магией, ни бюрократией.

Джинву посмотрел на отца, и в его серых глазах, похожих на грозовую тучу, промелькнула благодарность.

– Спасибо, папа.

Они стояли в тишине детской комнаты, два великих воина разных поколений, объединенные одной целью. В углу комнаты тени сгустились, образуя безмолвный караул. Игрис и Бериу, невидимые для обычного глаза, замерли по обе стороны кроватки, готовые в любой миг превратить мир в пепел ради одного только вдоха этого маленького существа.

Сон Юки спал, не подозревая, что его рождение изменило баланс сил во вселенной. Он был сыном Смерти и Неба, наследником пустоты и бесконечной лазури. И пока он спал, его отец и дед готовились к войне, которую они надеялись никогда не начинать, но к которой были готовы лучше, чем кто-либо другой в истории.

– Пойдем, – Джинву коснулся плеча отца. – Нам нужно обсудить план на случай, если Нефритовый Император найдет след.

– Он не найдет, – Иль Хван бросил последний взгляд на внука. – А если и найдет... он поймет, почему драконы когда-то боялись теней.

Они вышли из комнаты, тихо прикрыв дверь. В спальне воцарилась священная тишина, нарушаемая лишь мерным сопением маленького Юки, над которым незримо сияла печать небесного света, переплетаясь с защитной тьмой его отца.

Мир за окном продолжал жить своей суетливой жизнью, не зная, что в обычном жилом комплексе Сеула только что закончилось купание существа, способного в будущем сокрушить небеса или спасти их. Но для Сон Иль Хвана и Сон Джинву он был просто Юки. Их сыном. Их внуком. Их семьей.

И это было единственным, что имело значение.