Сын
Сквозь призму пробужденных чувств
Ночь в доме отца всегда была особенной. Здесь, вдали от гула мегаполиса и неона Сеула, тишина казалась осязаемой, почти густой. Она не была похожа на ту мертвую пустоту, что царила в моих подземельях или в тронном зале Теневого Монарха. Это была живая тишина — с шорохом листвы за окном, далеким уханьем совы и мерным скрипом старых половиц.
Я лежал на узкой кровати в гостевой комнате, глядя в потолок. Мои чувства, обостренные годами сражений, улавливали каждое движение в доме. Я слышал ровное дыхание Сухо и Миджун в соседней комнате — они уснули мгновенно, вымотанные эмоциональным днем. Я чувствовал присутствие отца в его спальне на первом этаже. Но одно присутствие, самое яркое и неспокойное, внезапно исчезло из зоны моего восприятия.
Юки.
Наши отношения только начали оттаивать. Весь вечер мы провели за столом, и хотя между нами всё еще стояли невысказанные обиды, лед явно тронулся. Его парень, Ли Вон, оказался удивительно светлым человеком. В нем не было ни капли маны, ни грамма жажды власти — только искренность и какая-то мягкая, обволакивающая доброта. Теперь я понимал, почему Юки выбрал его. Ли Вон был якорем, который удерживал моего сына в мире людей, не давая тьме Монарха поглотить его окончательно.
Отец уехал в город по делам еще вечером, оставив нас хозяйничать. Мы решили остаться на ночь, и это было моим первым осознанным решением как главы семьи, а не как правителя теней.
Я приподнялся на локтях. Комната Юки пустовала. Странно. Мой сын не из тех, кто бродит по лесу в три часа ночи без причины. Внутренняя тревога, привычка защищать, которую я так старался обуздать, всё же взяла верх. Я бесшумно поднялся, накинул рубашку и вышел в коридор.
Дом спал, окутанный лунным светом. Я спустился по лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. Выйдя на веранду, я вдохнул прохладный ночной воздух. Запах скошенной травы и яблок успокаивал. Я огляделся. Свет в сарае, который отец использовал как мастерскую и склад для инструментов, тускло мерцал сквозь щели в досках.
«Может, Юки решил что-то починить? Или Ли Вон помогает ему с чертежами орошения?» — пронеслось у меня в голове.
Я направился к сараю, ступая мягко, как тень. Я не собирался шпионить, просто хотел убедиться, что всё в порядке. Но чем ближе я подходил, тем отчетливее мои чувства улавливали не звуки работы, а нечто совсем иное. Рваное дыхание, приглушенные стоны и всплески маны — не боевой, а той, что выделяется при сильном эмоциональном потрясении.
Я замер у самой двери, которая была слегка приоткрыта. Мой взгляд невольно скользнул в щель.
Внутри, среди запаха опилок и старого дерева, в золотистом свете единственной лампы, я увидел их. Юки и Ли Вон.
Мой сын, мой могучий, татуированный Юки, сейчас казался воплощением первобытной страсти. Он прижимал Ли Вона к верстаку, его широкая спина перекрывала почти весь обзор, но я видел, как его пальцы сжимают край стола, и как напряжены мышцы на его плечах. Ли Вон, закинув голову назад, что-то шептал, его глаза были полуприкрыты, а на губах блуждала та самая улыбка, которую я видел днем — только теперь она была полна блаженства и обладания.
Это не было просто физическим актом. Это был танец двух душ, которые нашли друг друга в этом безумном мире. Юки двигался с такой нежностью, смешанной с жаждой, что я почувствовал себя последним грешником, оскверняющим этот момент своим присутствием.
Кровь мгновенно прилила к моему лицу. Я, человек, видевший рождение и смерть миров, стоял сейчас красный как рак, чувствуя себя нелепым подростком.
– Боже... – выдохнул я едва слышно, мгновенно отступая назад.
Я развернулся и почти бегом бросился прочь от сарая. Мое сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. В голове крутились образы, которые я не должен был видеть. Мой сын вырос. Он не просто стал мужчиной — он стал кем-то, кто способен на такую глубину чувств, о которой я, возможно, забыл за годы своего одиночества на троне.
На бегу я инстинктивно выбросил вперед руку, возводя вокруг сарая мощный магический барьер — «Тишину». Теперь ни один звук, ни один всплеск их маны не выйдет за пределы этих стен. Ни Сухо, ни Миджун, ни случайная лесная птица не потревожат их.
Я ворвался в дом и первым делом бросился к раковине на кухне. Ледяная вода обожгла лицо, помогая прийти в себя. Я жадно пил, пытаясь смыть нахлынувшее смущение.
– Пап?
Я вздрогнул так сильно, что едва не выронил стакан. За моей спиной стоял Сухо. Он потирал сонные глаза, его волосы были взлохмачены, а в руках он сжимал пустую чашку.
– Да, Сухо? – я постарался придать голосу максимально спокойный тон, хотя чувствовал, что мои уши всё еще пылают.
– Ты чего такой... мокрый? И лицо красное. Ты тренировался ночью?
– Нет, просто... душно в доме, – я вытер лицо полотенцем, не глядя на сына. – Решил умыться холодной водой.
– Понятно, – Сухо зевнул, подходя к чайнику. – Слушай, а ты не видел Юки? Я заглянул к нему, хотел спросить, где он спрятал мои новые кисти, он обещал показать их перед сном.
Мое сердце пропустило удар. Я представил, что было бы, если бы Сухо дошел до сарая раньше меня.
– Юки... он сейчас очень занят, – выпалил я, перехватывая руку сына, тянущуюся к двери.
Сухо удивленно поднял брови.
– В три часа ночи? Чем это? Опять код пишет для своих заказчиков?
– Вроде того, – я мягко, но настойчиво развернул его в сторону лестницы. – У него возникла... срочная проблема, требующая полной концентрации. Он просил его не беспокоить до утра. Завтра спросишь про кисти, хорошо?
– Ну ладно, – Сухо пожал плечами, подозрительно глядя на меня. – Ты какой-то странный сегодня, пап. Точно всё нормально?
– Точно, – я подтолкнул его к ступенькам. – Идем спать, уже поздно. Завтра будет тяжелый день, мы же собирались в город за покупками.
Я проводил его до комнаты и дождался, пока закроется дверь. Оставшись один в коридоре, я прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, садясь прямо на пол.
Тишина дома снова сомкнулась вокруг меня. Но теперь она была другой. Я чувствовал барьер, который установил вокруг сарая — он стоял незыблемо, охраняя тайну моего сына.
В моей голове всплыл образ Ли Вона. Милый, тихий парень с серо-голубыми глазами. Он был тем, кто смог укротить шторм внутри Юки. И хотя увидеть их в такой момент было крайне неловко, где-то в глубине души я почувствовал странное облегчение.
Юки не просто «налаживал отношения». Он жил. По-настоящему. Он не превратился в холодную статую, как я когда-то. В нем горел огонь, который согревал не только его самого, но и тех, кто был ему дорог.
Я вспомнил Юми. Нашу первую ночь, когда мир вокруг перестал существовать, и остались только мы двое. Тогда я еще не был Монархом. Я был просто Сон Джинву, молодым охотником, который нашел свою гавань.
– Ты был прав, Юки, – прошептал я в пустоту. – Человеком быть куда сложнее, чем богом. Но оно того стоит.
Я поднялся и вернулся в свою комнату. Усталость наконец-то начала брать свое, но теперь это была приятная усталость. Завтра утром, когда мы встретимся за завтраком, мне придется приложить все усилия, чтобы не покраснеть снова при виде сына и Ли Вона. Но это была та цена, которую я готов был заплатить за мир в своей семье.
Я заснул под утро, и мне снились не тени и битвы, а яблоневый сад, залитый солнцем, и смех моих детей, который больше не заглушался грохотом системы.
Утром я проснулся от запаха свежего кофе и жареного бекона. Когда я спустился вниз, все уже были в сборе. Юки и Ли Вон сидели за столом, о чем-то тихо переговариваясь. Юки выглядел на удивление бодрым, хотя под глазами залегли легкие тени. Ли Вон, заметив меня, вежливо улыбнулся.
– Доброе утро, господин Сон! – весело сказал он. – Юки приготовил завтрак, присоединяйтесь.
Я сел на свободный стул, стараясь не смотреть сыну в глаза.
– Доброе утро. Юки, ты... рано встал.
Сын взглянул на меня, и в его синих глазах промелькнула искра понимания. Он явно почувствовал мой барьер ночью. Его губы тронула едва заметная, чуть лукавая усмешка.
– Да, пап. Работа в сарае оказалась... продуктивнее, чем я ожидал. Закончил все дела под утро.
Сухо, уплетавший яичницу, поднял голову.
– О, так ты нашел мои кисти?
– Они в ящике под верстаком, Сухо, – спокойно ответил Юки, прихлебывая кофе. – Только протри их, там немного пыльно.
Я едва не подавился своим напитком.
– Пап, тебе плохо? – Миджун заботливо протянула мне стакан воды.
– Нет, нет, всё в порядке, – я быстро сделал глоток. – Просто кофе горячий.
Юки посмотрел на меня в упор, и в этом взгляде больше не было ненависти. Было что-то новое — солидарность? Мужское понимание?
– Спасибо за помощь с... вентиляцией в сарае, пап, – сказал он негромко. – Ночью там стало слишком душно, но потом вдруг полегчало.
Я почувствовал, как мои уши снова начинают гореть.
– Не за что, Юки. Всегда рад помочь с... техническими вопросами.
Ли Вон переводил взгляд с меня на Юки, явно не понимая подтекста, но чувствуя, что атмосфера между нами стала гораздо теплее.
– Вы такая замечательная семья, – искренне сказал он. – Я так рад, что Юки решил остаться здесь с дедушкой, но и то, что вы приезжаете — это очень важно.
Я посмотрел на Ли Вона, затем на Юки, который накрыл ладонь парня своей.
– Мы будем приезжать часто, Ли Вон, – твердо сказал я. – И, возможно, в следующий раз вы приедете к нам. Сухо хочет показать тебе свою студию, а Миджун... ну, ей всегда нужен совет по ландшафту для её нового проекта в университете.
Юки кивнул, и на этот раз его улыбка была открытой.
– Мы подумаем об этом, старик. А сейчас — ешьте быстрее, нам еще в город ехать.
В этот день мы действительно много гуляли по городу. Мы покупали краски для Сухо, книги для Миджун и какие-то невероятные саженцы для Ли Вона. Я шел позади них, наблюдая, как мои дети смеются и спорят, и чувствовал, что Теневой Монарх окончательно уступил место Сон Джинву.
Вечером, когда пришло время уезжать, Юки подошел ко мне у машины.
– Пап, – позвал он тихо.
Я обернулся.
– Да, Юки?
Он помолчал, глядя на заходящее солнце, а потом быстро, почти неловко, обнял меня. Это было короткое объятие, но в нем было больше смысла, чем во всех словах, сказанных за эти месяцы.
– Спасибо, что не зашел в сарай, – прошептал он мне на ухо.
Я почувствовал, как по телу прошла теплая волна.
– Я всегда буду на твоей стороне, сын. Даже если мне придется для этого ставить барьеры тишины на пол-леса.
Юки рассмеялся, отстранился и похлопал меня по плечу.
– Увидимся через неделю?
– Обязательно.
Я сел в машину, где Сухо и Миджун уже вовсю обсуждали планы на следующие выходные. Мы тронулись с места, и я в зеркало заднего вида видел, как Юки и Ли Вон машут нам вслед, стоя на веранде дома моего отца.
Мир теней был велик и могущественен, но этот маленький кусочек земли в лесу был гораздо важнее. Потому что здесь жила любовь, которая не нуждалась в магии, чтобы творить чудеса. И я был счастлив, что наконец-то стал её частью.