Сын
Крепость из нежности и стали
Через три дня после рождения Сухо и Юкио мы вернулись домой. Мой новый особняк, который я превратил в самую неприступную крепость на планете, наконец-то наполнился тем, ради чего он строился — жизнью.
Мама, Пак Кён Хи, буквально расцвела. Она порхала вокруг Анны, помогая ей с каждым шагом, делясь секретами материнства и не выпуская внуков из рук, давая моей жене возможность хоть немного передохнуть. Наблюдая за ними, я чувствовал, как внутри меня окончательно оседает пыль прошлых сражений.
В тот вечер в спальне царил полумрак, разбавленный лишь мягким светом ночника. Анна полулежала на кровати, прислонившись спиной к мягкому изголовью. На её руках были наши сыновья. Она кормила их, и эта картина была настолько интимной и священной, что я замер в дверях, боясь спугнуть момент.
Я подошел бесшумно, как умеют только тени, и опустился на край кровати. Анна подняла на меня свои небесно-голубые глаза, в которых светилась бесконечная усталость, смешанная с абсолютным счастьем. Я наклонился и нежно поцеловал её в шею, вдыхая этот неповторимый коктейль ароматов: её любимые персики, свежая выпечка и этот ни с чем не сравнимый, молочный запах младенцев.
– Ты как? – прошептал я, касаясь губами её кожи.
– Счастлива, Джинву, – так же тихо ответила она, чуть наклонив голову к моему плечу. – Они такие спокойные, когда ты рядом. Словно чувствуют твою силу и затихают.
Я посмотрел на Сухо и Юкио. Маленькие копии меня и Анны, они были смыслом моего существования. Но идиллию прервал резкий, тревожный сигнал моих чувств. Магический барьер у ворот дома дрогнул. Не от нападения монстра, а от присутствия того, кого я меньше всего хотел видеть.
Ча Хэ Ин.
Её аура, острая и холодная, как лезвие меча, ударила по моим чувствам. Она стояла у порога, требуя входа. В тенях мгновенно возникло движение — Игрис и Бер уже были готовы материализоваться и стереть незваную гостью в порошок.
– Повелитель, – прострекотал Бер из угла, его глаза горели яростью. – Позвольте мне вышвырнуть эту наглую женщину, посмевшую нарушить покой королевы!
– Стоять, – приказал я мысленно. – Никому не выходить без моей команды.
Я поднялся, и моё лицо мгновенно превратилось в маску из холодного гранита. Грозовая туча в моих глазах сгустилась.
– Любимая, я быстро, – сказал я Анне, стараясь, чтобы голос звучал мягко. – Отдыхай.
– Нет, я пойду с тобой, – Анна решительно переложила уже уснувших детей в кроватку, стоящую рядом.
– Тебе нужен покой, Анна, – я попытался её остановить, но она уже надевала шелковый халат, скрывая свою хрупкую фигуру.
– Джинву, я теперь твоя жена и мать твоих детей, – она подошла ко мне и взяла за руку. – Я не буду прятаться за твоей спиной, когда дело касается нашей семьи.
На фоне моих ста девяноста двух сантиметров она казалась совсем крошечной, почти миниатюрной, но в её взгляде была сталь, которой позавидовал бы любой охотник S-ранга. Я лишь кивнул, и мы вышли из спальни.
Мы спустились в просторный холл. Хэ Ин стояла прямо за порогом, сдерживаемая лишь невидимым давлением моей воли. Она была в своем привычном безупречном костюме, с идеально уложенными волосами, но её лицо исказила гримаса, которую я раньше никогда не видел — смесь жгучего презрения и плохо скрываемой зависти.
Когда мы вышли, Хэ Ин впилась взглядом в Анну. Моя жена за последние дни стала еще прекраснее. Беременность, роды и постоянный контакт с моей маной и мощной энергией детей придали её коже фарфоровое сияние, а черты лица стали благороднее, словно она сама начала превращаться в существо высшего порядка.
– Значит, это правда, – голос Хэ Ин дрожал от ярости. – Ты действительно променял меня, национальное достояние, на эту... домашнюю наседку?
– Хэ Ин, уходи, – мой голос прозвучал как раскат грома. – Тебе здесь не рады.
– Ты посмотри на неё! – выкрикнула Хэ Ин, делая шаг вперед, прорываясь сквозь давление ауры. – Она же никто! Просто случайная девка из Японии, которая забеременела, чтобы привязать тебя к себе! Джинву, очнись! Твой статус, твой имидж... ты губишь всё ради этой простушки!
– Заткнись! – голос Анны был негромким, но он хлестнул Хэ Ин по лицу сильнее, чем пощечина. – Ты детей разбудишь.
Хэ Ин замерла, ошеломленная такой дерзостью. Она привыкла, что перед ней трепещут, но Анна смотрела на неё с жалостью, как на больное животное.
– У тебя совсем нет женской гордости? – продолжала Анна, и её голос набирал силу. – Вместо того чтобы достойно отпустить ситуацию и принять всё как есть, ты стоишь здесь и унижаешься. Ты злишься, потому что как женщина ты не состоялась. Ты так помешалась на своем имидже, на статусе «Золотой пары», что забыла, каково это — быть живым человеком.
– Да как ты смеешь... – начала было Хэ Ин, но Анна не дала ей вставить ни слова.
– Какой нормальный мужчина захочет жить с такой стервой, как ты? – Анна сделала шаг вперед, и я почувствовал, как вокруг неё на мгновение вспыхнула золотистая дымка — отголосок маны наших сыновей. – В тебе же ничего своего не осталось. Всё искусственное: мысли, чувства, даже эта маска идеальности. Я видела твои старые фотографии, Хэ Ин. Ты была нормальной, искренней девушкой. Неужели власть и жажда признания так сильно затуманили твой разум?
Хэ Ин побледнела, её губы задрожали.
– Тебе не стыдно позориться? – Анна смотрела прямо в глаза охотнице. – Бегать за женатым мужчиной, у которого дома жена и новорожденные дети? Ты посмотри на себя, в кого ты превратилась. Ты не охотник, ты — жалкая тень того образа, который сама себе придумала. Ты пришла сюда за самоутверждением, но нашла только свое полное поражение.
В холле воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Хэ Ин стояла, тяжело дыша, её пальцы судорожно сжимали рукоять меча на поясе, но она не смела его обнажить. Она знала: если она сделает хоть одно агрессивное движение, я не посмотрю на наше прошлое. Я уничтожу её на месте.
– Уходи, Хэ Ин, – сказал я, кладя руку на плечо Анны. – Больше предупреждений не будет.
Охотница S-ранга посмотрела на нас — на меня, на Анну, которая стояла гордо и спокойно, на наши переплетенные пальцы. В её глазах промелькнуло осознание того, что она окончательно потеряла всё. Не статус, не имидж, а то единственное человеческое, что могло бы быть в её жизни.
Она развернулась и, не сказав ни слова, почти бегом направилась к воротам.
Когда за ней закрылась дверь, я почувствовал, как напряжение в воздухе спало. Анна глубоко вздохнула и прислонилась ко мне, вся её былая решимость сменилась естественной слабостью после такого потрясения.
– Ты была невероятной, – я обнял её, скрывая в своих руках. – Я и не знал, что в тебе живет такой тигр.
– Я просто защищала свой дом, Джинву, – она подняла голову и слабо улыбнулась. – Я не позволю ей или кому-то еще разрушить то, что мы построили. Даже если она сильнее меня физически, она слабее духом.
– Теперь она не вернется, – я поцеловал её в макушку. – Я об этом позабочусь.
Мы вернулись наверх. Мама стояла в коридоре, она явно всё слышала, и в её глазах светилось одобрение.
– Молодец, дочка, – тихо сказала Кён Хи, обнимая Анну. – Настоящая хозяйка дома. А теперь идите к детям, они, кажется, начали просыпаться.
Мы вошли в спальню. Сухо и Юкио действительно зашевелились в своих колыбелях, издавая тихие, кряхтящие звуки. Я подошел к Сухо, который уже открыл свои грозовые глаза, а Анна взяла на руки Юкио.
– Знаешь, – прошептала Анна, укачивая сына. – Хэ Ин права в одном. Я действительно простая девушка из пекарни. Но эта «простая девушка» сейчас самая счастливая в мире.
Я посмотрел на свою семью — на женщину, которая не побоялась бросить вызов сильнейшей охотнице ради нашего покоя, и на двух мальчиков, которые станут будущим этого мира.
– Ты не простая, Анна, – я коснулся пальчиком крошечной ладони Сухо, и он крепко ухватился за мой мизинец. – Ты — сердце этого дома. А без сердца даже Монарх Теней — всего лишь пустая оболочка.
В эту ночь я спал без сновидений. Мои тени стояли на страже, но самая главная защита была здесь, рядом со мной, в аромате персиков и тихом сопении двух маленьких Монархов. Мир мог меняться, враги могли строить козни, но в стенах этого дома я был просто Джинву. Муж и отец. И это было высшим рангом, который я когда-либо достигал.