Сын
Рождение Монархов: Свет из тьмы
Ночь окутала Сеул плотным одеялом, и даже огни мегаполиса казались приглушенными сквозь панорамные окна нашего нового дома. Я лежал в постели, прислушиваясь к мерному дыханию Анны. Сон Монарха Теней никогда не бывает глубоким; мои чувства всегда обострены, тени в углах комнаты бдят, а восприятие маны сканирует пространство на километры вокруг.
Тишина была почти абсолютной, пока резкий, сдавленный вскрик не разорвал её в клочья.
Я подскочил на кровати в ту же секунду. Анна сидела, тяжело дыша, её лицо в лунном свете казалось бледнее обычного.
– Анна? Что случилось? – я протянул к ней руки, но она среагировала быстрее, чем я ожидал от человека, не обладающего рангом охотника.
Её пальцы мертвой хваткой впились в мои черные волосы, сильно дернув вниз. Я даже не поморщился от боли — физическое воздействие такого уровня для меня было ничем, но я почувствовал её страх и колоссальное напряжение.
– Джинву... – прохрипела она, её голос дрожал от боли. – Кажется... началось. Воды... отошли.
Я почувствовал, как под нами намокла простыня. Моё сердце, обычно бьющееся с частотой холодного механизма, пропустило удар. Я убивал драконов, сражался с национальными героями и повелителями, но сейчас я почувствовал первобытную панику, которую не испытывал со времен системы.
– Спокойно, дыши, – я постарался придать голосу ту стальную уверенность, которой всегда подчинялись мои солдаты. – Я рядом. Всё под контролем.
Я мгновенно послал мысленный приказ теням. Бер возник из угла комнаты, его глаза-бусинки светились от возбуждения.
– Повелитель! Неужели время пришло? – прострекотал он, едва сдерживая порыв начать носиться по комнате.
– Бер, живо сумку с документами и вещами из прихожей! Кайсел, готовься, если пробки будут слишком плотными... нет, поедем на машине, там безопаснее для неё, – я командовал сам себе, подхватывая Анну на руки.
Она была такой легкой, несмотря на большой живот. Я чувствовал, как внутри неё пульсирует мана — два мощных источника, которые сейчас входили в резонанс, стремясь вырваться на свободу.
– Джинву, больно... – она уткнулась лицом в моё плечо, сжимая пиджак, который я успел накинуть прямо на пижаму.
– Я знаю, маленькая, потерпи. Мы сейчас будем в клинике, – я быстро набрал сообщение родителям, пока спускался по лестнице, используя телекинез, чтобы открыть все двери.
«Анна рожает. Едем в "Асгард". Будьте там».
Мы долетели до клиники за десять минут. Я игнорировал светофоры и правила, моя аура расчищала дорогу лучше любой сирены. У входа нас уже ждала бригада врачей-магов, которых я нанял специально для этого дня.
– Господин Сон, передайте её нам, – произнес главный врач, но я лишь крепче прижал её к себе.
– Я иду с ней, – отрезал я.
– Но правила...
– Мои правила здесь единственные, – мой взгляд заставил врача отступить.
Следующие несколько часов превратились в бесконечный марафон боли и ожидания. Я сидел рядом с Анной, позволяя ей сжимать мою руку. Моя кожа, прочнее любого металла, покрылась мелкими царапинами от её ногтей — она вкладывала в эти движения всю свою боль. Я делился с ней своей жизненной силой, мягко вливая ману, чтобы её сердце выдержало нагрузку.
– Ещё немного, Анна, ты справляешься, – шептал я, вытирая пот с её лба.
И вот, когда предрассветное небо начало окрашиваться в серые тона, комнату разорвал первый крик. Он был громким, властным и... магически заряженным. Лампы в палате на мгновение мигнули, а тени в углах непроизвольно склонились.
– Первый мальчик! – воскликнул врач, принимая ребенка.
Я смотрел на это крошечное существо, и мир вокруг перестал существовать. Когда его обмыли и завернули в пеленку, мне позволили взглянуть.
Это была моя копия. Черные, как смоль, волосики, которые уже сейчас торчали в разные стороны, и черты лица, в которых я узнавал себя. Но когда он открыл глаза... я замер. На меня смотрели серые, словно грозовая туча, глаза — точно такие же, как у меня.
– Сон Сухо, – прошептал я. – Мой первенец.
Но передышки не было. Спустя всего десять минут на свет появился второй. Этот крик был тише, мелодичнее, но в нем чувствовалась скрытая глубина.
Когда мне показали второго сына, я почувствовал, как дыхание перехватило. У него были такие же черные волосы, но кожа была фарфорово-белой, как у матери. А глаза... они были невероятного, чистого небесно-голубого цвета, точь-в-точь как у Анны.
– Сон Юкио, – произнес я, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло. – Юки.
Анна, совершенно изможденная, бледная, но с сияющим взглядом, протянула к ним руки. Врачи осторожно положили малышей ей на грудь.
– Джинву, посмотри на них... – прошептала она, и слеза скатилась по её щеке. – Они идеальны.
– Они — это ты и я, – я опустился на колени у кровати, обнимая их всех троих. – Спасибо тебе, Анна. Спасибо за них.
В палату, не дождавшись приглашения, ворвались мои родители. Мама Кён Хи сразу бросилась к Анне, всхлипывая от счастья, а отец Иль Хван замер в дверях, глядя на внуков с таким выражением лица, будто он только что увидел сотворение мира.
– Два наследника Монарха, – негромко произнес отец, подходя ближе. – Джинву, ты хоть понимаешь, что теперь мир никогда не будет прежним?
– Мир подождет, – ответил я, не отрывая взгляда от сыновей. – Сейчас важно только это.
Спустя час, когда Анну перевели в VIP-палату и она наконец уснула глубоким сном от усталости, я сидел в кресле рядом с двумя колыбелями. Сухо спал, сжав маленькие кулачки, а Юкио чуть приоткрыл один глаз, внимательно изучая меня своим небесно-голубым взором.
В тенях зашевелились мои солдаты. Игрис, Бер, Беллион — они все хотели увидеть принцев.
– Можете выйти, – разрешил я шепотом.
Три великих тени материализовались в палате, стараясь занимать как можно меньше места. Бер, обычно кровожадный и шумный, сейчас выглядел так, будто готов был расплакаться от умиления. Он медленно протянул свой коготь к колыбели Сухо, но вовремя остановился.
– Повелитель... они пахнут вашей силой, – прострекотал он. – Маленькие короли. Я буду обучать их искусству охоты, как только они научатся ходить!
– Сначала они научатся говорить «папа», Бер, – усмехнулся я. – А потом мы подумаем об охоте.
– Они прекрасны, мой лорд, – Игрис склонил голову в глубоком почтении. – Мы будем защищать их ценой своего существования.
Я кивнул им. Я знал, что мои сыновья будут самыми защищенными детьми на планете. Но глядя на спящую Анну, я понимал, что моя главная задача — дать им не только силу, но и ту любовь, которую она принесла в мой холодный мир.
Я подошел к окну. Солнце уже полностью взошло над Сеулом. Где-то там, в элитных районах, Ча Хэ Ин наверняка уже узнала новости. Возможно, она будет злиться, возможно, попытается что-то предпринять через Ассоциацию. Но глядя на свои руки, которыми я только что держал своих сыновей, я чувствовал такую мощь, что любые интриги казались пылью.
Я вернулся к кровати Анны и осторожно поцеловал её в лоб.
– Спи, любимая, – прошептал я. – Теперь всё будет по-другому.
Она что-то неразборчиво пробормотала во сне и улыбнулась. Запах персиков в палате смешался с запахом новых жизней. В эту ночь Теневой Монарх не просто сохранил свою власть — он обрел свое бессмертие в глазах двух мальчиков, Сухо и Юкио.
Моя копия и её отражение. Хранитель и Счастье.
Я сел обратно в кресло, положив руки на края колыбелей. Тени вокруг нас сплелись в защитный кокон. Пусть весь мир знает: у Монарха Теней теперь есть семья. И горе тому, кто осмелится нарушить их покой.