Сын дина
Наследство в крови и стали
Бункер пропитывал холод. Тот особый, глубокий холод бетонных стен, который не могли разогнать ни старые обогреватели, ни тепло человеческих тел. Я сидел за массивным дубовым столом в главном зале, уставившись в экран ноутбука, но буквы расплывались перед глазами. Мысли постоянно возвращались к комнате в конце коридора, где сейчас спал мальчик, перевернувший нашу жизнь за одну ночь.
Алекс.
Я потер виски, чувствуя, как пульсирует усталость. Дин ушел в ту сторону минут двадцать назад — понес парню одеяло или просто хотел убедиться, что тот не исчез, как призрачное видение.
Послышались тяжелые шаги. Дин вышел из коридора, его лицо было бледным, а плечи — опущенными. Он выглядел так, будто только что в одиночку вытащил Импалу из болота. Он молча подошел к холодильнику, достал две бутылки пива, одну из которых с глухим стуком поставил передо мной.
– Спит, – коротко бросил брат, садясь напротив. – Вырубился, едва голова коснулась подушки. Даже ботинки не снял, пришлось самому стягивать.
– Ему через многое пришлось пройти сегодня, Дин, – я откупорил пиво, чувствуя, как холодное стекло приятно холодит ладонь. – Демоны, погоня, правда о семье… Для тринадцатилетнего ребенка это чересчур.
– Для любого чересчур, – Дин сделал долгий глоток и уставился в пространство. – Сэм, ты видел его? Он же… он же вылитый я. Те же жесты, та же манера огрызаться. Как я мог не знать?
– Ты не знал, потому что мы были в дороге, – мягко напомнил я. – Мы не оставляли адресов, не задерживались в городах дольше, чем на пару дней. Елена, должно быть, просто не смогла тебя найти. Или не захотела втягивать в это.
– И посмотри, как «не втянула», – Дин горько усмехнулся. – Теперь за ним охотится половина Ада.
В библиотеку вошла мама. Она двигалась бесшумно, словно тень, и в ее глазах всё еще читалось то ошеломление, которое не проходило с самого момента нашей встречи на складе. Мэри Винчестер, которая только что вернулась из небытия спустя тридцать лет, внезапно обнаружила, что она не только мать двоих взрослых сыновей, но и бабушка подростка.
– Он очень похож на тебя, Дин, – тихо произнесла она, присаживаясь рядом. – Когда ты был маленьким, у тебя был такой же упрямый разворот плеч, даже когда ты спал.
Дин отвел взгляд, явно смущенный.
– Мам, прости, что всё так… навалилось. Мы только тебя вернули, а тут такое.
– Не извиняйся, – она накрыла его руку своей. – Это жизнь. Странная, ломаная, но жизнь. Но нам нужно подумать о безопасности. Если демоны узнали о нем, они не отступят.
Я кивнул, возвращаясь в режим охотника, потому что это было единственное, что помогало не сойти с ума от эмоций.
– Демоны — это только начало, – я развернул ноутбук к ним. – Если слухи пошли по низам, скоро о мальчике узнают и наверху. И я не только об ангелах. Эти «Британские Просвещенные»… они следят за каждым нашим шагом. Сын Дина Винчестера для них — это либо ценный актив, либо аномалия, которую нужно устранить.
– Пусть только попробуют сунуться, – голос Дина стал жестким, как оружейная сталь. – Я из них сделаю британский гуляш.
– Дин, – я прервал его, – нам нужно действовать на опережение. Первое — защита. Я уже подготовил наброски для татуировки с символом против одержимости. Ему придется ее сделать.
– Тату? В тринадцать лет? – Дин вскинул брови. – Хотя… учитывая обстоятельства, это будет самое легальное, что с ним случится.
– И не только это, – продолжил я. – Нужно нанести знаки на его кровать и на стены комнаты. Кастиэль на связи?
– Да, я звонил Касу, – кивнул Дин. – Он прочесывает эфир. Сказал, что среди ангелов пока тишина, но это затишье перед бурей. Он обещал заскочить, как только найдет способ скрыть «сигнатуру» Алекса от небесного радара. Нужно нанести ему на ребра те же знаки, что и у нас.
Мама вздрогнула. Я видел, как ей больно слышать об этом. Для нее дети должны были играть на лужайках, а не носить на костях магические клейма, чтобы их не нашел Бог или Дьявол.
– Мы не можем просто запереть его здесь, – сказала Мэри, глядя на нас обоих. – Ему нужно… ему нужно во что-то одеться. На нем старые лохмотья из приюта. Ему нужны нормальные вещи, книги, еда, которая не состоит из бургеров и пива.
– Эй, бургеры — это база! – возмутился Дин, но тут же сдулся под взглядом матери. – Ладно, ладно. Завтра съездим в город. Закупимся.
– Я даже не представляю, как быть отцом, Сэм, – Дин вдруг посмотрел на меня с такой неприкрытой уязвимостью, что мне стало не по себе. – Я умею стрелять, умею пытать демонов, умею чинить мотор. Но я не знаю, о чем говорить с тринадцатилетним пацаном, который ненавидит меня за то, что меня не было рядом.
– Ты просто будь собой, – я попытался улыбнуться. – Ты уже спас его. Это неплохое начало для отцовства.
– И всё же, – Дин постучал пальцами по столу, – нам нужно составить список. Одежда, зубная щетка, рюкзак… И, может, какая-нибудь приставка? У нас в бункере есть телик, пусть хоть немного отвлечется.
– Мы купим ему всё необходимое, – подтвердил я. – Но завтра нам нужно будет серьезно поговорить с ним. Он должен знать, во что вляпался. Мы не можем врать ему, как Джон врал нам.
– Да, – Дин тяжело вздохнул. – Никаких «папа уехал в командировку». Только правда. Монстры существуют, и один из них — его дед, который сейчас, вероятно, жарится в Аду, а другой — его отец, который… ну, это я.
– Ты хороший человек, Дин, – тихо сказала мама. – И ты защитишь его. Мы все защитим.
Мы просидели еще час, обсуждая укрепление периметра бункера. Я делал пометки в блокноте: «купить куртку», «проверить запасы соли», «найти учебники». Странная смесь быта и войны.
Когда Дин и мама ушли спать, я остался в зале один. Тишина бункера больше не казалась мне спокойной. Она была беременна грядущими событиями. Я встал и тихо пошел по коридору к комнате Алекса.
Дверь была приоткрыта. Я заглянул внутрь.
Мальчик спал, свернувшись калачиком под тяжелым армейским одеялом. В неверном свете лампы из коридора его лицо казалось совсем юным и беззащитным. Черные волосы разметались по подушке. На тумбочке лежал нож, который Дин, видимо, оставил ему «на всякий случай» — старая привычка Винчестеров.
Я смотрел на него и чувствовал странный трепет. Это было наше продолжение. Наша кровь, которая не должна была проливаться в этой бесконечной войне, но уже была окроплена серой.
– Мы справимся, Алекс, – прошептал я едва слышно. – Мы не дадим тебе сгореть.
Я закрыл дверь и пошел к себе, уже планируя завтрашний маршрут по магазинам. Нам предстояло много работы. Нужно было не просто превратить этого мальчика в охотника, но и постараться оставить в нем человека.
А это, как мы знали по собственному опыту, была самая сложная охота в мире.
Утром бункер ожил от непривычных звуков. Вместо привычного шипения кофеварки и бормотания новостей, из кухни доносился грохот посуды и громкий, ломающийся подростковый голос.
– Где здесь туалет? И почему тут пахнет как в склепе?
Я вошел в кухню и увидел Алекса, который стоял посреди комнаты в слишком больших для него штанах Дина, подпоясанных какой-то веревкой. Дин стоял у плиты, пытаясь изобразить идеальный завтрак.
– Это бункер, парень, – наставительно произнес Дин, переворачивая бекон. – Здесь пахнет историей и победой. И немного сыростью, признаю.
Алекс заметил меня и замер, его голубые глаза — точная копия глаз брата — изучали меня с подозрением.
– Доброе утро, – сказал я, стараясь звучать дружелюбно. – Я Сэм. Твой дядя.
Мальчик шмыгнул носом.
– Ага, я помню. Ты тот длинный, который махал ножом.
– Именно, – я усмехнулся. – Садись, завтракай. Сегодня у нас большие планы. Нам нужно купить тебе вещи.
– У меня есть вещи, – он указал на свой рюкзак, брошенный в углу.
– Алекс, – Дин обернулся, держа лопатку как скипетр. – Твои вещи пахнут серой и дешевым приютом. Мы Винчестеры. Мы, конечно, не носим смокинги, но приличная куртка и пара крепких ботинок — это святое. К тому же, нам нужно заехать в одно место… сделать тебе небольшую страховку.
– Страховку? – парень прищурился. – Типа медицинскую?
– Типа магическую, – отрезал Дин. – Но сначала — еда.
Мама вошла в кухню, и Алекс тут же притих. Видимо, ее присутствие действовало на него успокаивающе. Она подошла к нему и просто положила руку на плечо.
– Ешь, Алекс. Тебе нужны силы.
Наблюдая за ними, я поймал себя на мысли, что наша семья, которая всегда казалась мне разрушенной и неполной, вдруг обрела новый центр тяжести. Мы были сломлены, мы были на грани, но теперь у нас появился кто-то, ради кого стоило не просто выживать, а побеждать.
Дин встретился со мной взглядом. В его глазах я прочитал ту же решимость, что и у себя. Мы не знали, что принесет завтрашний день — атаку британцев, гнев Люцифера или новые козни небес. Но сегодня мы собирались купить мальчику его первую охотничью куртку.
И это было самым важным делом во всей Вселенной.