← Назад к обзору

Сын дина

Взлом президентского протокола

Слова Алекса повисли в воздухе, как тяжелый, удушливый смог. Нефилим. Сын Люцифера. Мы с Дином переглянулись, и я увидел в его глазах то же самое ледяное оцепенение, которое сковало мои собственные внутренности. Мы годами сражались с дьяволом, запирали его в клетку, выпускали, снова запирали... но мы никогда не думали о том, что он может оставить после себя наследство. Настоящее, живое наследство, которое будет обладать силой, превосходящей всё, что мы когда-либо видели.

– Сэм, ты же понимаешь, что это значит? – голос Дина был хриплым. – Если пацан прав, и этот ублюдок решил завести семью, то Апокалипсис покажется нам детским утренником.

Я не успел ответить. Алекс, который всё это время не отрывался от экрана, вдруг резко выпрямился. Его лицо, освещенное мертвенно-голубым светом монитора, было пугающе сосредоточенным.

– Дядя Сэм, иди сюда. Быстрее! – он поманил меня рукой, даже не оборачиваясь.

Я подошел и наклонился над его плечом. На экране мелькали бесконечные строки кода, сменяющиеся окнами новостных агрегаторов и закрытых баз данных.

– Смотри, – он ткнул пальцем в статью на закрытом политическом портале, доступ к которому обычно требовал подписки за несколько тысяч долларов. – Это Джефферсон Руни. Президент Соединенных Штатов.

– И что? – Дин подошел с другой стороны, прищурившись. – Мы знаем, как выглядит президент, парень. Он сейчас повсюду. Благочестивый христианин, любимец публики...

– Посмотрите на его глаза на этом видео с последнего брифинга, – Алекс нажал «play».

Запись была зернистой, снятой с большого расстояния. Президент Руни улыбался журналистам, но на долю секунды, когда свет софитов упал под определенным углом, в его зрачках промелькнул странный, неестественный отблеск. Не черный, как у демонов, а холодный, пронзительно-голубой, почти белый.

– Люцифер, – выдохнул я. – Он выбрал самый защищенный сосуд в стране.

– Это еще не всё, – Алекс начал быстро печатать. – У Руни есть помощница. Келли Клайн. Официально — она просто верный сотрудник штаба. Неофициально — их связывает нечто большее. Я прогнал ее имя через медицинские базы данных Вашингтона.

– Ты что сделал? – я почувствовал, как у меня отвисает челюсть. – Алекс, эти базы защищены шифрованием правительственного уровня.

– Ну, – мальчик мельком взглянул на меня, и в его глазах промелькнуло то самое винчестеровское лукавство, – у тебя в закладках был «черный ход» в систему социального обеспечения. Я просто... немного его расширил. Использовал алгоритм обхода, который нашел в папке «Архив 2014».

Я почувствовал, как краснею. Дин издал короткий смешок, хлопая меня по плечу.

– Похоже, наш компьютерный гений только что обставил тебя на твоем же поле, Сэмми.

– Я взломал систему безопасности ее частной клиники, – продолжал Алекс, игнорируя наши подколки. – Вот. Келли Клайн была на приеме три дня назад. Жалобы на тошноту и головокружение. Тест на ХГЧ положительный. Она беременна, Сэм. И судя по датам, это произошло как раз тогда, когда поведение президента Руни резко изменилось.

В библиотеке стало так тихо, что было слышно, как гудят лампы. Мэри подошла к нам, ее лицо было серым от напряжения.

– Если она носит ребенка Люцифера... – начала она, но не закончила фразу.

– Подождите, – Алекс снова застучал по клавишам. – Я подключился к системе «Эшелон». У них есть удаленный доступ к микрофонам в резиденции, где она сейчас находится. Я перехватил сигнал.

– Ты взломал АНБ? – я схватился за голову. – Алекс, нас теперь будут искать все спецслужбы мира!

– Не будут, – отрезал мальчик, не отрываясь от дела. – Я пустил сигнал через четырнадцать прокси-серверов в Китае и России. Для них я сейчас — группа хакеров из Шанхая. Тише!

Он нажал кнопку, и из динамиков ноутбука раздался шум помех, который постепенно сменился чистым звуком. Мы услышали женский голос — мягкий, взволнованный, прерывающийся от слез.

– ...да, я знаю, что это безумие, – говорила женщина, видимо, Келли Клайн. – Но я чувствую его. Он... он не такой, как другие дети. Доктор сказал, что сердцебиение слишком сильное, почти аномальное.

– А что Джефф? – ответил другой женский голос, вероятно, подруги или сестры. – Он рад?

– Он... он счастлив, – голос Келли дрогнул. – Он сказал, что этот ребенок изменит мир. Что он — благословение. Но иногда, когда он смотрит на меня... мне становится страшно. У него такой взгляд, будто он видит не меня, а какую-то цель.

– Келли, ты должна уехать, – посоветовала собеседница. – Если пресса узнает о внебрачном ребенке президента...

– Нет, я бесценна для него, – вдруг твердо произнесла Келли. – Он так сказал. «Ты носишь в себе будущее, Келли». Он не даст мне уйти. И... я не уверена, что хочу. Я люблю его. Но этот ребенок... он растет слишком быстро. Я чувствую, как он забирает мои силы.

Связь оборвалась коротким писком. Алекс захлопнул крышку ноутбука и посмотрел на нас. Его руки слегка дрожали, но взгляд оставался прямым.

– Она носит его, – сказал он. – И она не знает, кто он на самом деле.

Дин с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть тяжелую чернильницу.

– Черт возьми! – прорычал он. – Люцифер в Белом доме, а его отпрыск уже на подходе. Мы должны ехать в Вашингтон. Сейчас же.

– Дин, подожди, – я попытался удержать его. – Мы не можем просто ворваться в резиденцию президента. Там Секретная служба, там камеры, там...

– Там дьявол, Сэм! – Дин обернулся ко мне, его глаза горели яростью и страхом. – И если мы не остановим это сейчас, то завтра у нас будет антихрист с ядерным чемоданчиком!

– Алекс, – я повернулся к мальчику, который всё еще сидел у ноутбука, – ты сможешь отследить ее точное местоположение? Не официальное, а то, где она прячется?

Мальчик кивнул, его пальцы снова заплясали по клавишам.

– Да. Ее телефон постоянно перемещается между поместьем в Вирджинии и закрытым крылом военного госпиталя. Я могу дать координаты через пять минут.

Мэри подошла к Дину и положила руку ему на грудь, успокаивая.

– Дин, Сэм прав. Нам нужен план. Мы не можем рисковать Алексом. Если Люцифер почувствует его присутствие...

– Я поеду с вами, – внезапно сказал Алекс.

Мы все трое одновременно ответили:

– Нет!

Мальчик вскочил со стула, и в этот момент он выглядел таким взрослым, что мне стало не по себе.

– Вы не понимаете! – воскликнул он. – Я нашел их. Я взломал то, что вы не могли взломать месяцами. Я — Винчестер, вы сами это сказали! И если этот нефилим — угроза, то я должен быть там. Вдруг я смогу его почувствовать? Вдруг моя кровь...

– Твоя кровь — это мишень, Алекс! – Дин подошел к нему вплотную. – Ты останешься здесь, в бункере, под защитой Каса и заклинаний. Это не обсуждается.

– Ты не можешь просто запереть меня! – Алекс не отступил ни на шаг. – Ты не был со мной тринадцать лет, ты не имеешь права командовать мной сейчас!

Дин замер, будто получил пощечину. Его челюсть сжалась так, что заходили желваки. Я видел, как ему больно, но я также понимал, что он не уступит.

– Именно потому, что меня не было тринадцать лет, я не дам тебе сдохнуть в первый же день, как мы встретились, – тихо и страшно произнес Дин. – Ты остаешься здесь. Сэм, собирайся. Мам, ты с нами?

Мэри посмотрела на внука, затем на сыновей.

– Я останусь с Алексом, – твердо сказала она. – Кто-то должен присматривать за бункером, и если Люцифер отправит сюда своих ищеек, я встречу их первой. К тому же, я не хочу, чтобы он был один.

Дин кивнул, коротко и резко.

– Ладно. Сэм, бери всё: ангельские клинки, святую воду, гранаты с солью... и тот девайс, который Кас притащил из Небесной канцелярии. Как он там называется? Гиперсинус?

– Гиперсинкретический дестабилизатор, – поправил я, уже направляясь к арсеналу. – Он должен временно разорвать связь сосуда и ангела. Но у нас только один заряд.

– Нам хватит, – бросил Дин.

Я остановился у двери и обернулся. Алекс стоял у стола, скрестив руки на груди, и смотрел на нас с нескрываемой обидой и горечью.

– Алекс, – позвал я его. – То, что ты сделал сегодня... это было невероятно. Ты спас тысячи жизней, просто найдя эту информацию. Ты уже герой. Но сейчас нам нужно, чтобы ты был в безопасности. Понимаешь?

Мальчик ничего не ответил, лишь отвернулся к монитору. Я вздохнул и пошел за Дином.

В арсенале было прохладно. Мы молча собирали сумки. Звяканье металла и шорох ткани были единственными звуками.

– Он возненавидит меня, да? – спросил Дин, не глядя на меня, пока проверял обойму «Кольта».

– Он просто напуган, Дин. И он хочет быть полезным. Он ведь видел, как ты вчера расправился с демонами. Для него ты — кумир, и он хочет соответствовать.

– Быть Винчестером — это не значит соответствовать кумирам, Сэмми. Это значит постоянно терять тех, кого любишь. Я не хочу, чтобы он начинал этот путь так рано.

– Ему тринадцать, Дин. Мы в этом возрасте уже знали, как собирать обрез с закрытыми глазами.

– И посмотри на нас! – Дин наконец поднял взгляд. – Мы — два ходячих мертвеца, которые только и делают, что латают дыры в мироздании. Я хотел для него другой жизни.

– У него уже нет другой жизни, – мягко напомнил я. – Он взломал АНБ за пять минут. Он уже в игре, хотим мы того или нет.

Мы закончили сборы и вышли в главный зал. Кастиэль уже был там, он о чем-то тихо разговаривал с Мэри.

– Я наложил дополнительные чары на вход, – сообщил ангел. – Если Люцифер приблизится к бункеру, я почувствую это за милю. Но будьте осторожны. Его сила в этом сосуде огромна. Он защищен не только магией, но и армией людей, которые верят, что служат своему президенту.

– Мы будем тише воды, ниже травы, – пообещал Дин, хотя мы оба знали, что это ложь. Импала редко проезжала мимо проблем незамеченной.

Мы направились к выходу. Я мельком глянул в сторону библиотеки. Алекс сидел на том же месте, но его плечи были напряжены. Когда мы уже поднимались по лестнице, он вдруг крикнул:

– Эй!

Мы остановились. Мальчик стоял у подножия лестницы, глядя на нас снизу вверх.

– Если вы его найдете... если вы найдете Люцифера... – он замялся. – Не дайте ему забрать ребенка. Келли сказала, что он забирает ее силы. Нефилим — это не просто ребенок. Это паразит. Он убьет ее, если вы не вмешаетесь.

Я кивнул, чувствуя, как в горле встает ком.

– Мы постараемся, Алекс. Обещаю.

– И еще, – он посмотрел прямо на Дина. – Вернитесь живыми. Оба. А то кто мне будет объяснять, почему «AC/DC» — это круто?

Дин слабо улыбнулся, и в этой улыбке было столько любви и боли, что у меня защемило сердце.

– Договорились, пацан. Приготовь плеер, устроим тебе ликбез по классике, когда вернемся.

Мы вышли наружу. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Импала ждала нас, поблескивая хромом под луной. Мы сели в машину, и Дин завел мотор. Рев двигателя отозвался в моей груди привычным ритмом.

– Ну что, Сэмми, – Дин включил передачу. – Едем спасать мир от президентского отпрыска?

– Поехали, – ответил я, доставая карту Вирджинии.

Машина сорвалась с места, оставляя бункер позади. Впереди были сотни миль, охраняемые резиденции и самый опасный враг, с которым мы когда-либо сталкивались. Но теперь у нас была причина сражаться еще яростнее. В бункере остался мальчик с черными волосами и голубыми глазами, который верил в нас.

И мы не имели права его подвести.

Пока Импала неслась по шоссе, я не мог перестать думать о словах Алекса. «Я бесценна». Люцифер всегда умел играть на человеческих чувствах, но теперь он играл по-крупному. Он создавал жизнь. Ирония заключалась в том, что существа, призванные нести смерть, теперь стали единственными защитниками еще не рожденного ребенка.

– О чем думаешь? – спросил Дин, не отрывая взгляда от дороги.

– О том, что Алекс прав. Нефилим — это не просто сила. Это выбор. И если Люцифер воспитает его сам...

– Мы не дадим этому случиться, Сэм. Мы найдем Келли Клайн. Мы спасем ее, если сможем. И мы отправим Люцифера обратно в ту дыру, из которой он вылез.

Я посмотрел в окно на мелькающие деревья. В моей голове крутился разговор, который мы перехватили. «Он не знает...». Келли не знала, кто отец ее ребенка. Она любила человека, которого больше не существовало.

А где-то в Вашингтоне дьявол в костюме президента улыбался на камеры, поглаживая невидимые нити, которыми он опутал всю страну.

– Сэм, – голос Дина стал тише. – Ты заметил, как Алекс работает с техникой? Это же не просто навыки. Это... это талант.

– Это гениальность, Дин. Он видит системы так, как мы видим следы на земле. Он — охотник нового поколения.

– Я просто надеюсь, что ему никогда не придется использовать эти таланты для того, чтобы убегать от таких, как мы.

Я промолчал. Мы оба знали, что мир охотников не отпускает тех, кто в него попал. Но глядя на решительный профиль брата, я верил, что мы сможем изменить правила игры. Ради Алекса. Ради будущего.

Ночь была долгой, а дорога — бесконечной. Но впереди, за горизонтом, нас ждал Вашингтон, где в золотой клетке зрело величайшее зло в истории. И два брата Винчестера, ведомые наводкой тринадцатилетнего хакера, ехали на встречу со своей судьбой.

Охота началась. И на этот раз ставки были высоки как никогда.