← Назад к обзору

Сын гнева монарха

Тени минувшего в зеркале настоящего

Воскресный полдень в поместье Сон окутывал дом ленивым теплом. В гостиной стоял привычный шум, который для любого другого человека показался бы какофонией, но для меня был самой сладкой музыкой на свете. Я сидел в глубоком кресле, наблюдая за тем, как Юми, придерживая четырехмесячную Ай, кормила её из бутылочки. Малышка забавно сучила ножками, а её серые глаза, так похожие на мои в моменты глубокой задумчивости, внимательно изучали лицо матери.

В углу комнаты Алекс, Сухо и Миджун устроили очередные дебаты. Старший сын, вальяжно откинувшись на диване, с легкой ухмылкой парировал нападки близнецов.

– Я говорю вам, тактика прямого удара в разломах ранга А — это самоубийство, если у вас нет поддержки теней, – Алекс назидательно поднял палец, на котором лениво вился жгутик темной энергии. – Вы двое вчера чуть не подставились под удар ледяного голема, потому что решили, что скорость — это всё.

– Но мы же справились! – горячился Сухо, размахивая руками. – Папа видел, я почти отсек ему голову!

– «Почти» не считается, когда у тебя в руках кинжал, а не зубочистка, – хохотнул Миджун, пихая брата в бок.

В соседней комнате, дверь в которую была приоткрыта, Мина устроила настоящий салон красоты для наших питомцев. Я слышал её серьезный голосок:

– Танк, сиди смирно! Луне нравится эта розовая ленточка, значит, и тебе понравится. Ты же защитник, ты должен быть красивым!

Танк издал жалобный скулеж, явно взывая к моей помощи, но я лишь улыбнулся, не собираясь вмешиваться в «важные государственные дела» дочери.

Юми перехватила мой взгляд и тепло улыбнулась. Она выглядела такой умиротворенной, что на мгновение мне показалось — весь мир за пределами этого дома перестал существовать. Не было ни Ассоциации, ни тайн, ни угроз. Только мы.

Внезапно воздух в центре гостиной дрогнул.

Это не было похоже на открытие обычных врат или перемещение моих теней. Пространство замерцало, как поверхность воды, в которую бросили камень, и по комнате прошел резкий, холодный сквозняк, пахнущий сыростью и страхом.

Алекс мгновенно вскочил на ноги, его теневые щупальца взметнулись вверх, готовые разорвать любого, кто посмеет нарушить покой дома. Сухо и Миджун тоже подобрались, их мана вспыхнула, хоть и не так ярко, как у старшего брата.

– Папа, назад! – крикнул Алекс, заслоняя собой Юми и Ай.

Из мерцающего марева на ковер выпал человек.

Он рухнул на колени, тяжело дыша. На нем была старая, потертая куртка, дешевые джинсы и поношенные кроссовки. В руке он сжимал простенький короткий меч ранга Е, который мелко дрожал. Его волосы были спутаны, лицо покрыто ссадинами и копотью, а в глазах застыл такой первобытный, дикий ужас, какой бывает только у тех, кто каждую секунду ждет удара в спину.

Я замер. Сердце в груди пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

Это был я.

Сон Джинву десятилетней давности. «Слабейшее оружие человечества». Тот самый парень, который входил в подземелья ранга Е и молился, чтобы вернуться живым, чтобы заработать копейки на лечение матери.

– Где... где я? – прохрипел он, не поднимая головы. – Это... это опять иллюзия? Босс подземелья?

Алекс замер, его щупальца застыли в воздухе. Он переводил взгляд с меня на незваного гостя, и его глаза расширялись от осознания.

– Папа?.. – прошептал он, теряя боевой настрой. – Это что, какая-то шутка Системы? Почему он такой... маленький?

Юми, которая сначала прижала Ай к себе, вдруг охнула. Она узнала его мгновенно. Она помнила этого парня — того, кто приходил к ней в больницу, кто прятал порезанные руки за спиной и пытался улыбаться, когда всё тело ныло от боли.

Она поднялась, передав Ай в руки онемевшего от шока Алекса, и сделала шаг к гостю.

– Джинву... – прошептала она.

Парень из прошлого вскинул меч, его движения были дергаными и неумелыми.

– Не подходи! – выкрикнул он, и его голос сорвался. – Кто вы такие? Это... это дом? Откуда здесь столько маны? Вы охотники ранга S? Пожалуйста... я просто хочу выйти. Я не должен был здесь оказаться...

Он оглядывался по сторонам, и его взгляд метался по роскошной гостиной, по дорогим картинам, по нам — сильным, уверенным в себе людям. Для него всё это выглядело как бред сумасшедшего или ловушка высшего демона.

Юми подошла к нему вплотную, игнорируя его дрожащий меч. Она опустилась на колени прямо перед ним.

– Боже, Джинву... ты был таким милым, – её голос дрогнул от нежности и боли. Она протянула руку и осторожно коснулась его щеки, стирая пятно грязи.

Парень замер, как вкопанный. Он покраснел так сильно, что его лицо стало цвета спелого помидора. Меч выпал из его ослабевших пальцев и с глухим стуком приземлился на ковер.

– Я... я... – он начал заикаться, не в силах отвести взгляда от прекрасной женщины, которая смотрела на него с такой любовью, какой он еще не встречал в своей жизни. – Простите... я не понимаю... Вы... вы фея?

Алекс, наблюдавший за этой сценой, не выдержал и громко хмыкнул, убирая щупальца.

– Фея? Серьезно, пап? Ты называл маму феей? – он покатился со смеху, прижимая к себе Ай. – О боже, это золото. Сухо, Миджун, вы это слышали? Наш «Великий Монарх» в прошлом был просто ходячей катастрофой!

Близнецы, отойдя от шока, тоже начали хихикать.

– Посмотрите на его куртку! – шепнул Миджун. – Она же вся в заплатках. Папа, ты реально в этом ходил?

Я наконец поднялся со своего кресла и подошел к этой группе. Парень из прошлого увидел меня и буквально оцепенел. Он смотрел на мой рост, на мою одежду, на ту мощь, которую я даже не пытался скрыть. Он видел в зеркале будущего то, во что не мог поверить.

– Это... это я? – прошептал он, и его голос дрожал. – Нет... это невозможно. Я ранга Е. У меня нет денег даже на нормальный обед. А ты... ты выглядишь как бог.

– Я — это ты, Джинву, – сказал я, стараясь говорить как можно мягче. – Просто через много лет. И это, – я указал на Юми, – твоя жена. А это наши дети.

Парень снова покраснел, на этот раз так, что, казалось, у него сейчас пойдет пар из ушей. Он перевел взгляд на Юми, которая всё еще гладила его по плечу, и его глаза стали размером с блюдца.

– Жена? – он едва не упал в обморок. – У меня... у меня будет такая жена? И столько детей? Но... но я же неудачник. Меня называют «Слабейшим».

– Ты не неудачник, – Юми притянула его к себе и крепко обняла. – Ты самый храбрый человек, которого я знаю. И ты пройдешь через всё это, чтобы мы могли быть вместе.

Джинву из прошлого уткнулся носом в её плечо, и я увидел, как его плечи начали подрагивать. Весь тот груз, который он нес в одиночку — страх за мать, ответственность за сестру, постоянное чувство собственной неполноценности — всё это на мгновение прорвалось наружу под теплом её объятий.

В этот момент из соседней комнаты выбежала Мина.

– Папа! Луна не хочет надевать корону! – Она замерла, увидев на полу незнакомого парня в грязной одежде, которого обнимала её мама. – Ой... а это кто? Еще один теневой солдат? Почему он такой грязный?

Она подошла к нему и ткнула пальцем в плечо.

– Эй, ты почему плачешь? Ты проиграл монстру? Не плачь, мой папа всех победит!

Парень поднял голову, вытирая слезы рукавом куртки. Он посмотрел на маленькую девочку с хвостиками, которая смотрела на него с детским любопытством.

– Я... я не проиграл, – пробормотал он, шмыгая носом. – Я просто... заблудился.

– Тогда пойдем играть! – Мина схватила его за руку, пытаясь поднять. – У меня есть Танк, он очень смешной. И мама испекла печенье!

– Мина, подожди, – я подошел и взял её за руку. – Нашему гостю нужно немного отдохнуть.

Я посмотрел на свою молодую версию. Это было странное чувство — видеть себя таким уязвимым. Я вспомнил каждый синяк под этой курткой, каждую бессонную ночь.

– Послушай меня, – я присел перед ним. – Я не знаю, как ты сюда попал и сколько у тебя есть времени. Но запомни: никогда не сдавайся. Всё, что ты сейчас чувствуешь, каждая капля боли — это кирпичи, из которых ты построишь этот дом.

Он смотрел на меня, и в его глазах начал просыпаться тот самый огонь, который позже сделает его Монархом Теней.

– Ты... ты счастлив? – спросил он тихо.

Я оглянулся на свою семью. На Юми, которая держала Ай, на Алекса, который с интересом рассматривал свою «младшую версию», на близнецов, которые уже начали спорить, кто из них больше похож на «папу-Е-ранга», и на Мину, которая уже тащила Танка, чтобы показать гостю.

– Более чем, – ответил я. – Это стоило каждой секунды страданий.

В этот момент воздух снова начал мерцать. Контуры парня стали размываться. Он начал исчезать, возвращаясь в свое время, в свое опасное и бедное настоящее.

– Джинву! – крикнула Юми, протягивая к нему руку. – Помни, я жду тебя! Мы все тебя ждем!

– Я... я запомню! – выкрикнул он, прежде чем окончательно раствориться в воздухе. – Я обязательно приду!

Пространство схлопнулось, оставив после себя лишь легкий запах озона и тишину.

Мы стояли посреди гостиной, глядя на то место, где только что был человек, изменивший всё. Алекс первым нарушил молчание.

– Да уж... – он почесал затылок. – Пап, я, конечно, знал, что ты начинал с низов, но чтобы вот так... Ты реально был таким... хрупким?

– Мы все с чего-то начинаем, Алекс, – я улыбнулся, обнимая Юми за талию. – Главное не то, каким ты начинаешь, а то, ради чего ты продолжаешь идти.

– Он был таким милым, – вздохнула Юми, прижимаясь ко мне. – Такой напуганный и такой искренний. Джинву, ты помнишь этот день? Когда ты попал в это искажение?

Я задумался. В моей памяти всплыл один странный случай в подземелье ранга Е, когда я на мгновение потерял сознание после удара гоблина. Мне тогда приснился странный, невозможный сон о красивом доме, прекрасной женщине и детях, которые называли меня отцом. Я тогда проснулся с улыбкой на губах и впервые за долгое время почувствовал, что у меня есть будущее.

– Да, – прошептал я. – Я помню. Именно этот «сон» помог мне выжить в Двойном подземелье. Я знал, что где-то там меня ждет эта жизнь.

– А почему он назвал маму феей? – хихикнул Сухо. – Это было так нелепо!

– Потому что для него, в том мире крови и грязи, она и была чем-то неземным, – ответил я серьезно.

Мина подошла к нам, таща за собой сопротивляющегося Танка.

– Папа, а тот мальчик вернется? Он не успел поиграть с Танком!

– Он уже здесь, Мина, – я подхватил её на руки. – Он вырос и стал твоим папой.

– Правда? – она удивленно округлила глаза. – Значит, ты просто помылся и стал большим?

Мы все дружно рассмеялись. Напряжение исчезло, сменившись легкой светлой грустью и осознанием того, как далеко мы ушли.

– Ладно, «Великий Монарх», – Юми шутливо толкнула меня в бок. – «Милый парень из прошлого» проголодался, и я уверена, что нынешний тоже не откажется от обеда. Алекс, помоги близнецам накрыть на стол.

– Есть, мэм! – Алекс шутливо отдал честь, передавая Ай матери.

Мы все направились на кухню. Я шел последним, оглядываясь на гостиную. На ковре всё еще лежал тот самый дешевый меч ранга Е, который парень обронил. Он не исчез вместе с ним.

Я поднял его. Сталь была зазубренной, рукоять обмотана дешевой лентой. Этот меч был символом моего начала.

– Игрис, – позвал я негромко.

Тень верного рыцаря проявилась рядом со мной.

– Мой Король?

– Помести это в сокровищницу. На самое видное место. Это ценнее любого артефакта ранга S. Это напоминание о том, что даже самый слабый человек может изменить судьбу, если ему есть за что сражаться.

Игрис принял меч с таким почтением, словно это был легендарный Камиш, и исчез.

Я вошел на кухню, где уже вовсю кипела жизнь. Сухо и Миджун спорили из-за тарелок, Алекс пытался незаметно стащить кусок мяса, а Мина объясняла Ай, почему кошки не любят носить короны. Юми стояла у плиты, и её лицо светилось тем самым светом, который когда-то спас меня в темном подземелье.

Я подошел к ней со спины и обнял, положив руки на её живот.

– Спасибо, – прошептал я ей на ухо.

– За что? – она обернулась, улыбаясь.

– За то, что дождалась того напуганного парня в грязной куртке.

– Я бы ждала тебя вечно, Джинву. В любой реальности.

Мы сели за стол. Обед был шумным, веселым и совершенно обычным. И в этом была его величайшая ценность. Я смотрел на своих детей — сильных, здоровых, счастливых — и понимал, что тот парень из прошлого справился. Он прошел через ад, чтобы подарить нам этот рай.

А где-то там, в далеком прошлом, молодой Сон Джинву открыл глаза на холодном полу подземелья. Его тело болело, раны кровоточили, но в сердце горел огонь. Он вспомнил лицо женщины, которая назвала его храбрым, и голос сына, который назвал его великим.

Он сжал кулаки, поднялся на ноги и сделал шаг вперед, в темноту. Теперь он знал, что там, в конце пути, его ждет свет. И этот свет стоил любой битвы.

В нашем доме в Сеуле жизнь продолжалась. Алекс всё-таки стащил мясо, Мина наконец надела корону на Танка, а Ай уснула, улыбаясь во сне. Монарх Теней был дома. И его тени больше не были одиноки.