← Назад к обзору

Сын гнева монарха

Зеркало Монарха и маленькие ладошки

Прошел год с тех пор, как тени в нашем доме перестали шептаться о предательстве и начали баюкать новую жизнь. Сеул за окном все так же пульсировал огнями, но внутри нашего особняка время словно замедлилось, подчиняясь ритму детского дыхания и запаху присыпки, который теперь перебивал даже аромат элитного чая Юми.

Юми родила четыре месяца назад. На свет появилась Сон Ай — наша маленькая жемчужина. Она была удивительной: с фарфоровой кожей, как у Алекса, и глазами, которые в зависимости от освещения менялись от небесно-голубого до глубокого серого, как грозовое небо над вратами ранга S.

Я стоял в гостиной, наблюдая, как солнечные зайчики пляшут на ковре. Тишину прервал топот маленьких ножек и звонкий, требовательный крик, который мог принадлежать только одному человеку в этом доме.

– Папа! Папа, проснись, мы должны это сделать! – Мина влетела в комнату, размахивая какой-то помятой распечаткой. Ее хвостики были завязаны криво, что означало — она сбежала от Юми раньше, чем та успела закончить прическу.

Я присел на корточки, подхватывая пятилетнюю фурию.

– Что случилось, принцесса? На нас напали монстры из холодильника?

– Нет, папа! Смотри! – Она ткнула мне в лицо листком бумаги. Это была фотография из старого семейного архива, которую она, видимо, откопала в кабинете. На снимке я, еще совсем молодой, держал Юми на руках, поднимая ее высоко вверх, а она смеялась, раскинув руки. – Мы должны сделать так же! Только круче!

– Мина, я могу потерять равновесие, если вы все на меня запрыгнете, – притворно вздохнул я, хотя втайне уже прикидывал, как распределить вес.

– Что?! Папа, ты же самый сильный! – Она надула губы и уперла руки в бока, точь-в-точь как ее мать, когда та была недовольна моими поздними возвращениями. – Ты будешь держать маму, Алекс будет держать меня, Сухо и Миджун — друг друга, а я буду держать Ай! Мы будем как большая башня! У нас же такой сильный папа, он всех выдержит!

– О чем это вы тут спорите? – В дверях появился Алекс. За год он стал еще шире в плечах, а его взгляд приобрел ту глубину и спокойствие, которые приходят только к тем, кто осознал свою истинную силу. На его плече, как всегда, восседал Танк, который за это время ни капли не вырос, но стал в три раза наглее.

– Алекс, папа говорит, что он старый! – пожаловалась Мина, бросаясь к брату.

– Старый? – Алекс усмехнулся, бросив на меня лукавый взгляд. – Ну, после того, как он вчера три часа гонял нас с близнецами по тренировочному полю, я бы так не сказал. Что ты задумала, мелкая?

Мина с жаром объяснила план «Великой Семейной Пирамиды». Алекс слушал, и в его глазах загорелся азартный огонек. Ему нравились такие идеи — они делали нашу жизнь... нормальной. Не жизнью охотников, а жизнью людей.

– А это идея, – кивнул Алекс. – Пап, ну правда. У нас нет ни одного нормального фото с Ай, где мы все вместе. Только официальные портреты для Ассоциации, где мы стоим как каменные истуканы.

– Ладно, ладно, – я поднял руки, сдаваясь. – Зовите близнецов. Если я уроню дом, это будет на вашей совести.

Через десять минут в гостиной стало тесно. Сухо и Миджун ворвались, толкаясь и споря, кто из них выше (хотя они по-прежнему были миллиметр в миллиметр). Юми вышла последней, бережно прижимая к себе спящую Ай. Малышка была завернута в нежно-розовое одеяльце, и ее крошечный носик забавно морщился во сне.

– Джинву, ты уверен? – Юми с сомнением посмотрела на меня, а затем на Мину, которая уже строила всех в ряд. – Ай только что уснула. Если она проснется и начнет кричать, никакая власть Монарха тебя не спасет.

– Мама, не бойся! – Сухо подмигнул ей. – Мы с Миджуном будем держать тебя так крепко, что ты даже не шелохнешься.

– Нет, держать маму буду я! – отрезал я, подходя к жене. – А вы, оболтусы, берите Мину. Алекс, ты подстрахуешь сбоку.

– Я буду на самом верху! С Ай! – Мина уже карабкалась по дивану, пытаясь дотянуться до младенца.

– Так, стоп, – я приказал теням проявиться. Из пола бесшумно выросли Игрис и Бер. Бер тут же попытался издать восторженный вопль при виде Ай, но я вовремя шикнул на него. – Бер, установи камеру. Игрис, подстрахуй, если кто-то начнет падать. Только не лезь в кадр, Ассоциация и так думает, что ты мой личный телохранитель, а не нянька.

Игрис чинно склонил голову, а Бер, суетясь, начал настраивать штатив, периодически пытаясь поправить прическу Миджуну, за что получил подзатыльник.

– Итак, план такой, – я встал в центр комнаты. – Юми, иди сюда.

Я легко подхватил жену на руки. Она охнула, обхватывая меня за шею, и рассмеялась. Несмотря на то, что она родила четверых детей, она оставалась для меня той самой хрупкой и прекрасной девушкой, которую я когда-то поклялся защищать.

– Алекс, давай, – скомандовал я.

Алекс подошел сбоку. Он не стал просто стоять. Он активировал свои теневые щупальца, но не для атаки. Черные, переливающиеся нити маны мягко оплели нас, создавая дополнительную опору. Это выглядело завораживающе: темная энергия Монарха, превращенная в колыбель для семьи.

Сухо и Миджун встали по бокам, поддерживая Юми за спину и ноги, создавая живой трон. Мина, проявив недюжинную ловкость, вскарабкалась на плечо Алекса, и Юми осторожно передала ей Ай.

– Держи крепко, Мина, – прошептала Юми, сияя от счастья.

– Я держу, мам! Она такая легкая, как облачко! – Мина прижала сестренку к себе, и в этот момент Ай открыла глаза.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Мы все замерли, ожидая плача. Но маленькая Сон Ай лишь внимательно посмотрела на нас своими серо-голубыми глазами, увидела Мину, затем меня, и... улыбнулась. Это была первая осознанная улыбка, беззубая и невероятно чистая.

– Она улыбается! – прошептал Миджун. – Пап, снимай быстрее!

– Бер, сейчас! – скомандовал я.

Вспышка озарила комнату. На мгновение мы все застыли: я, держащий свою вселенную на руках; Юми, смеющаяся и счастливая; Алекс, чья сила служила нам опорой; близнецы, полные жизни и задора; и Мина, с гордостью держащая наше самое маленькое сокровище.

– Получилось! – Бер подпрыгнул, разглядывая экран камеры. – Мой Король, это шедевр! Вы выглядите... как истинные правители этого мира!

Я опустил Юми на пол, и мы все гурьбой бросились смотреть результат. Фотография была невероятной. На ней не было видно магии или мощи, способной разрушать города. На ней была видна сила, которую невозможно измерить рангами — сила любви.

– Посмотрите на Ай, – Юми коснулась экрана пальцем. – У нее твои глаза, Джинву, когда ты смотришь на нас.

– А у Мины мой характер, – усмехнулся я, ероша волосы дочери. – Это ведь она всё придумала.

– Конечно я! – Мина гордо задрала нос. – Потому что наш папа — самый сильный, и он может поднять весь мир, если мы будем на нем сидеть!

Алекс подошел ко мне и положил руку на плечо. За этот год мы стали ближе, чем когда-либо. Он больше не боялся моей силы, он учился ею гордиться.

– Знаешь, пап, – тихо сказал он, чтобы не слышали остальные. – В том другом мире... там не было этого фото. Там не было этого смеха. Я рад, что мы здесь.

– Я тоже, Алекс, – я сжал его руку. – Я тоже.

Вечер прошел в суете. Мы распечатали фото в огромном формате, и Сухо с Миджуном, споря и едва не уронив стремянку, повесили его в центре гостиной. Танк пытался грызть угол рамки, пока Луна не спихнула его оттуда точным ударом лапы.

Когда дети наконец разошлись по комнатам, а Ай уснула в своей кроватке, мы с Юми остались вдвоем у камина.

– Знаешь, – Юми прислонилась к моему плечу, глядя на новую фотографию. – Год назад я думала, что всё кончено. Что та магия артефакта разрушила нас навсегда.

– Я никогда бы этого не допустил, – я обнял ее, вдыхая аромат ее волос. – Даже если бы мне пришлось переписать саму реальность.

– Тебе не пришлось, – она улыбнулась. – Алекс спас нас. Он вырос таким замечательным, Джинву. Иногда я вижу в нем тебя — того, прежнего, который еще не знал, что станет Монархом.

– Он лучше меня, Юми. У него есть то, чего не было у меня — пример того, как нужно беречь семью с самого начала.

В дверь тихо постучали. Это был Алекс. Он вошел, неся на руках сонную Мину.

– Эта маленькая террористка отказывается спать, пока ты не расскажешь ей сказку про «Черного Рыцаря и Ледяную Принцессу», – Алекс передал мне дочь. – Я пытался, но она говорит, что у меня «голос слишком серьезный».

Я взял Мину на руки. Она тут же уткнулась мне в шею, обхватывая маленькими ручками.

– Папа... – пробормотала она сквозь сон. – Расскажи... как Рыцарь победил злую колдунью и спас маму...

Я посмотрел на Юми, на Алекса, на спящих в своих комнатах близнецов и Ай.

– Жил-был Рыцарь, – начал я тихим, глубоким голосом, от которого тени в углах комнаты начали медленно и плавно танцевать, создавая живые иллюстрации к моим словам. – И была у него самая большая сила в мире. Но не мечи и не магия делали его непобедимым. У него были верные друзья, прекрасная жена и дети, чьи сердца светились ярче любого солнца...

Мина уже крепко спала, но я продолжал рассказывать, потому что эта сказка была правдой. Нашей правдой.

Алекс сел в кресло напротив, слушая мой голос. Танк свернулся у него в ногах. В этот момент я почувствовал, что круг замкнулся. Предательство Ча Хэ Ин, боль, страх — всё это осталось в прошлом, переплавленное в сталь нашей привязанности.

– Спи, принцесса, – я поцеловал Мину в лоб и отнес ее в кровать.

Вернувшись, я увидел, что Юми тоже задремала. Алекс смотрел на огонь в камине, о чем-то глубоко задумавшись.

– О чем думаешь? – спросил я, садясь рядом.

– О том, что скоро Ай подрастет, – Алекс улыбнулся, не отрывая взгляда от пламени. – И нам придется объяснять ей, почему ее тени умеют делать куличики в песочнице.

– Думаю, она примет это как должное, – я усмехнулся. – В этой семье нормальность — понятие относительное.

– Это точно.

Мы посидели в тишине еще немного. Я чувствовал, как моя мана течет по дому, сплетаясь с маной Алекса, создавая непробиваемый щит. Мы были Монархами, хранителями, отцами и сыновьями.

А на стене, в золоченой раме, висела фотография, на которой один сильный мужчина держал на руках весь свой мир. И этот мир улыбался ему в ответ.

– Знаешь, пап, – Алекс поднялся, потягиваясь. – Я завтра возьму близнецов на тренировку в разлом ранга С. Пусть поучатся работать в паре, а то они только и делают, что соревнуются.

– Хорошая идея. Только вернитесь к ужину. Юми обещала приготовить что-то особенное.

– Обязательно.

Алекс ушел, и я остался один в тишине гостиной. Я подошел к фотографии и коснулся изображения Ай. Ее маленькая ручка на снимке тянулась к моему лицу.

– Расти большой, маленькая Ай, – прошептал я. – Твой путь будет светлым. Я об этом позабочусь.

Тени в комнате согласно дрогнули. Монарх Теней был спокоен. Его легион был в сборе, его наследник был готов, а его сердце было дома. И никакая сила во вселенной не могла это изменить.

Я погасил свет и пошел в спальню, где меня ждала Юми. Завтра будет новый день, полный детского смеха, тренировок и, возможно, новых попыток Мины построить «Великую Пирамиду». И я буду готов к каждой секунде этой жизни.

Потому что быть папой — это самая сложная и самая прекрасная миссия, которую мне когда-либо поручала Система. И в этой миссии я не собирался проигрывать.