Сын гнева монарха
Наследники и призраки прошлого
Ночной дом семьи Сон дышал спокойствием, которое можно было найти только в обители самого могущественного существа на планете. Но для меня, Сон Джинву, это спокойствие всегда было хрупким, как тонкий лед над бездной. Я бесшумно скользил по коридору, мои шаги не издавали ни звука — привычка, вьевшаяся в саму суть Монарха Теней.
Я заглянул в комнату Мины. Малышка спала, раскинувшись на кровати, а в ногах у нее серым пушистым комом свернулась Луна. Кошка даже не открыла глаз, лишь кончик ее хвоста едва заметно дернулся, признавая мое присутствие. Мина тихо сопела, и на ее лице блуждала безмятежная улыбка. Ради таких моментов я был готов перевернуть небеса и преисподнюю.
Проходя мимо комнаты Алекса, я заметил полоску света, пробивающуюся из-под двери. Я мягко толкнул ее и вошел.
Мой старший сын сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. На нем были только свободные спортивные шорты, открывающие атлетичное телосложение, над которым он работал с упорством одержимого. Его черные взъерошенные волосы были спутаны, а небесно-голубые глаза казались тусклыми от сонливости. На коленях у него, смешно раскинув лапы, спал рыжий щенок. Танк, оправдывая свое имя, даже во сне умудрялся занимать максимум пространства, периодически подергивая ушами.
Алекс что-то тихо ворчал себе под нос, аккуратно почесывая щенка за ухом, чтобы тот не проснулся. В этом жесте было столько нежности, смешанной с подростковой досадой на прерванный сон, что я не удержался от легкой улыбки.
– Сын, – негромко позвал я.
Алекс подпрыгнул на месте так, словно под ним сработал магический заряд. Танк кубарем скатился с его колен, обиженно тявкнул и тут же попытался зажевать край одеяла.
– Пап! – Алекс прижал руку к груди, тяжело дыша. – Не пугай так! Ты же знаешь, что твои «эффектные появления» когда-нибудь доведут меня до инфаркта. Или я рефлекторно выпущу щупальца прямо в потолок.
– Прости, – я прошел вглубь комнаты и присел на край стула. – Не думал, что ты настолько погружен в воспитание «армии».
– Этот «генерал» не дает мне спать уже второй час, – Алекс кивнул на щенка, который теперь увлеченно сражался с собственной тенью. – Стоит мне закрыть глаза, как он начинает грызть мои пальцы. У него зубы как иголки, пап. Думаю, он тайно тренируется, чтобы возглавить твой легион.
Я усмехнулся, глядя, как сын пытается пригладить свои растрепанные волосы. Несмотря на всю свою силу и внешнюю суровость, сейчас он выглядел именно на свои восемнадцать — просто уставший парень, оберегающий покой своей семьи.
– Алекс, – мой тон стал серьезнее, и сын мгновенно подобрался, отбросив сонливость. – Ты хотел что-то сказать мне? Я чувствую, что тебя что-то гложет с самого вечера.
Алекс вздохнул и усадил Танка обратно на колени, придерживая его рукой.
– Послушай, пап... Вчера, когда ты был с Миной в магазине, ко мне подходили люди из Ассоциации. Ну, те самые «пиджаки», которые вечно суют нос не в свои дела.
Я кивнул, вспомнив свою встречу в парке. Значит, они решили прощупать и Алекса, надеясь найти слабое место в нашей обороне. Глупцы.
– Они задавали вопросы о Ча Хэ Ин, – продолжил Алекс, глядя на свои руки. – Пытались давить на то, что она была «национальным достоянием» и «лучшим охотником». Намекали, что ее исчезновение рядом с нашим домом выглядит... подозрительно. Я послал их, конечно. Сказал, что если они хотят обыскать дом Монарха, им стоит сначала заказать себе триста гробов.
– Ты правильно сделал, – я одобрительно наклонил голову.
– Но они не отстанут, пап, – Алекс поднял на меня свои яркие глаза, в которых сейчас горел холодный расчет. – Я не дурак и понимаю, как работает этот мир. Пока она считается пропавшей, они будут кружить вокруг нас, как стервятники. Мама нервничает, Сухо и Миджун злятся. Это портит нам жизнь.
Я молчал, давая ему возможность высказаться. Алекс всегда обладал острым умом, и мне было интересно, к какому решению он пришел.
– Ты можешь сделать так, чтобы она... – он замялся, подбирая слова, – чтобы она пала героем?
Я прищурился.
– Поясни.
– Сделай так, будто она погибла, защищая какие-нибудь врата, – Алекс начал говорить быстрее, воодушевляясь собственной идеей. – Ты же Монарх Теней. Ты можешь создать иллюзию, подбросить ее личные вещи в зону разлома, инсценировать героическую смерть. Пусть она станет мученицей, «золотой девочкой», которая отдала жизнь за человечество. Ассоциация получит своего мертвого идола, газеты напишут некрологи, и они, наконец, оставят нашу семью в покое. Им не нужна правда, пап. Им нужна красивая история, которая не портит их репутацию.
Я посмотрел на сына с новой долей уважения. В его предложении не было юношеского максимализма, только прагматизм и желание защитить близких любым способом.
– Ты предлагаешь мне подарить ей славу, которой она не заслужила? – спросил я, испытывая его. – После всего, что она пыталась сделать с нашей семьей? После того, как она едва не разрушила брак твоих родителей?
Алекс криво усмехнулся, поглаживая засыпающего щенка.
– Мне плевать на ее славу, пап. Пусть хоть памятник ей в центре Сеула ставят, мне всё равно. Главное, чтобы ее имя перестало звучать в нашем доме как угроза. Если цена нашего спокойствия — ложь о ее «героизме», я готов ее заплатить. Я хочу, чтобы мама улыбалась, не оглядываясь на дверь, и чтобы Мина росла, не зная, что такое допросы Ассоциации.
Я поднялся и подошел к окну, глядя на ночной город. Тени внизу, на улице, казались живыми существами, послушными моей воле. Идея Алекса была логичной. В мире людей репутация часто значила больше, чем реальность. Если Ча Хэ Ин станет мертвой героиней, расследование будет закрыто с почестями.
– Ты повзрослел, Алекс, – сказал я, не оборачиваясь. – Твоя мать всегда говорила, что ты унаследовал ее сердце, но сейчас я вижу в тебе холодный разум правителя.
– Это комплимент или предупреждение? – сонно проворчал сын, снова зевая.
– И то, и другое, – я повернулся к нему. – Хорошо. Я сделаю это. Завтра утром Ассоциация получит «доказательства» того, что Ча Хэ Ин героически погибла, закрывая нестабильный разлом в горах. Я отправлю туда Бера, он устроит там достаточно разрушений, чтобы ни у одного эксперта не возникло сомнений.
Алекс облегченно выдохнул и откинул голову на кровать.
– Спасибо, пап. Теперь я, может, наконец посплю пару часов, если этот рыжий демон позволит.
Я подошел к нему и положил руку на плечо.
– Иди спать, сын. Я присмотрю за Танком.
Алекс удивленно вскинул брови, но спорить не стал. Он перебрался на кровать и мгновенно провалился в сон, едва его голова коснулась подушки. Груз ответственности, который он добровольно взвалил на себя, защищая мать, явно истощил его силы.
Я сел на пол, и Танк тут же перекатился ко мне, ткнувшись холодным носом в мою ладонь. Я посмотрел на щенка и едва заметно шевельнул пальцами. Из моей тени выделился крошечный сгусток тьмы — маленькая копия муравья-солдата, размером не больше жука.
– Поиграй с ним, – тихо скомандовал я.
Теневой «жук» начал резво бегать вокруг щенка, и Танк, в восторге, принялся охотиться за ним, совершенно забыв о том, чтобы будить Алекса.
Я сидел в тишине комнаты, слушая мерное дыхание сына и возню щенка. Мои мысли вернулись к Ча Хэ Ин. Она уже была стерта из этого мира, ее душа томилась в пустоте моего измерения, но ее тень всё еще ложилась на мою семью. Алекс был прав — пришло время окончательно похоронить это прошлое.
Утром мир узнает о великой жертве «Золотой охотницы». Ассоциация устроит пышные похороны пустого гроба, политики будут произносить речи, а люди — плакать. И никто никогда не узнает правды. О том, как гордость и одержимость могут привести к падению. О том, как один фарфоровый юноша с небесно-голубыми глазами решил судьбу целой легенды, просто чтобы его мать могла спокойно спать.
Я посмотрел на Алекса. Он спал, и на его лице больше не было того напряжения, которое я видел последние две недели. Он был моим наследником. Не только моей силы, но и моей решимости делать то, что необходимо, ради тех, кого любишь.
– Ты станешь великим Монархом, Алекс, – прошептал я, поднимаясь. – Но я надеюсь, что тебе никогда не придется платить ту цену, которую заплатил я.
Я вышел из комнаты, оставив Танка под присмотром теневого солдата. В коридоре меня ждала Юми. Она стояла, прислонившись к стене, завернутая в уютный теплый халат.
– Ты слышала? – спросил я, подходя к ней.
– У нашего сына твой характер, Джинву, – она грустно улыбнулась и прижалась ко мне. – Он готов лгать всему миру, чтобы защитить нас. Это пугает и восхищает одновременно.
– Он защитник, Юми. Такой же, как и я.
Мы стояли в полумраке коридора, два человека, переживших шторм и знающих, что впереди еще много бурь. Но сейчас, в этом доме, царил мир.
– Пойдем спать, – тихо сказала Юми. – Завтра будет длинный день. Нам нужно подготовить Мину к тому, что в доме теперь официально живут «героический шпиц» и «философская кошка».
Я обнял ее за плечи, и мы направились в нашу спальню. Где-то в глубине моего сознания Бер уже получал приказ о «героической гибели» Ча Хэ Ин. Система послушно фиксировала изменения в реальности, подстраиваясь под волю своего господина.
Мир будет верить в сказку. А мы будем жить правдой. Тяжелой, порой жестокой, но нашей собственной. И пока мы вместе, ни одна тень из прошлого не сможет переступить порог этого дома.
За окном начинал брезжить рассвет, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Новый день обещал быть спокойным. Первым по-настоящему спокойным днем за долгое время. И я знал, что Алекс, проснувшись, первым делом проверит, как там Танк, даже не подозревая, что сегодня он спас не только покой семьи, но и остатки репутации той, кто этого совершенно не заслуживал.
Мой сын. Моя гордость. Моя тень.
Я закрыл глаза, позволяя себе на мгновение расслабиться. Завтрашний день принесет новые заботы, новые вопросы от Ассоциации и новые капризы Мины. Но сегодня... сегодня Монарх Теней просто спал рядом со своей женой, зная, что его наследник твердо стоит на страже их общего будущего.