Сын гнева монарха
Изнанка несбывшегося
Мир схлопнулся и развернулся вновь с тошнотворным скрежетом пространства. Это не было обычное подземелье, которое мы с Алексом планировали «зачистить» для тренировки его контроля над щупальцами. Это был разлом — трещина в самой реальности, порожденная, возможно, остаточным резонансом артефакта Ча Хэ Ин или моей собственной нестабильной маной.
Когда серая пыль осела, я почувствовал, как по спине пробежал холод. Мы стояли посреди Сеула, но это был не мой Сеул. Небо здесь имело грязно-пурпурный оттенок, а воздух был пропитан запахом озона и застарелой усталости.
– Пап, ты это чувствуешь? – Алекс стоял рядом, его небесно-голубые глаза сузились, а теневые щупальца беспокойно вились за спиной, словно живые змеи. – Это место... оно воняет фальшью.
Мы находились перед домом, который до боли напоминал наш, но выглядел более мрачным, лишенным той теплоты, которую вдыхала в него Юми. Ворота были выше, стены — холоднее.
Внезапно двери дома распахнулись. Мое сердце пропустило удар. На пороге стоял я. Точнее, существо, которое носило мое лицо. Этот Сон Джинву выглядел как бледная тень самого себя: глаза ввалились, кожа казалась серой, а аура Монарха, обычно величественная и грозная, здесь ощущалась как тяжелое, удушливое бремя, которое он едва волочил за собой.
Рядом с ним вышла женщина. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ча Хэ Ин. Живая, высокомерная, облаченная в дорогие доспехи. Она положила руку на плечо «тени» меня, и в этом жесте не было любви — только обладание. За ними следовал мальчик лет пятнадцати. Сухо. Но это был не мой веселый Сухо, любящий пиццу и видеоигры. Этот подросток стоял ровно, как натянутая струна, его лицо было лишено эмоций, а глаза смотрели на мир с пугающим безразличием.
– Боже, пап... – прошептал Алекс, и в его голосе смешались ужас и отвращение. – Посмотри на это убожество. Ты только глянь на них. У них нет Мины... нет Миджуна... и меня здесь тоже нет.
Алекс сделал шаг вперед, его фарфоровая кожа побледнела от ярости.
– Вы кто такие?! – выкрикнула Ча Хэ Ин из той реальности, мгновенно выхватывая меч. Ее голос был резким, властным. – Как вы посмели проникнуть на территорию Монарха?
Местный Джинву поднял взгляд. В его глазах не было искры. Он смотрел на нас, но словно видел пустоту. Он был рабом системы, рабом ожиданий этой женщины, рабом статуса, который она выстроила вокруг него.
– Алекс, тише, – я положил руку на плечо сына, чувствуя, как его мана начинает закипать.
– Тише?! – Алекс обернулся ко мне, и его лицо исказилось в гримасе ярости. – Пап, посмотри на них! Этот Сухо... он же как робот! Она превратила твою жизнь в гребаный парад достижений! Я так рад, так чертовски рад, что ты выбрал маму, а не это... это ничтожество!
Он снова повернулся к ним и, не сдержавшись, выкрикнул:
– Да вы только посмотрите на себя! Вы выглядите жалко! Ты, – он ткнул пальцем в Хэ Ин, – паразит в любой реальности! А ты, – он перевел взгляд на «теневого» меня, – как ты мог позволить ей так себя растоптать? Где твоя гордость? Где твоя семья?!
– Замолчи, мальчишка! – Хэ Ин рванулась вперед, ее клинок сверкнул в пурпурном свете. – Ты не имеешь права так говорить с Монархом Теней и его женой! Сухо, убей их!
Мальчик-робот послушно двинулся вперед, его руки окутало синее пламя. Это было слишком. Видеть, как мой сын, пусть и из другого мира, превращен в послушное орудие убийства в руках женщины, которую я презирал.
Алекс не выдержал. Его щупальца взметнулись вверх, черные и острые, как бритвы.
– Да пошли вы! – рявкнул он, и его голос сорвался на рык. – Смотреть на вас тошно! Вы — просто ошибка, которую природа забыла стереть!
Он рванулся было в бой, но внезапно его лицо побледнело, он пошатнулся и начал оседать на землю. Перенапряжение от перехода между мирами и эмоциональный шок сработали одновременно.
– Алекс! – я подхватил его, прежде чем он коснулся грязи.
Сын тяжело дышал, его глаза закатились. Он всё еще пытался что-то крикнуть, что-то вроде «жалко» и «убого», но сознание покидало его.
– Тише, тише, я здесь, – я прижал его к себе, а затем, почувствовав, как Хэ Ин и местный Сухо приближаются, я резко вскинул руку.
Теневое давление, которое я выпустил, было настолько мощным, что Хэ Ин отбросило назад, а Сухо рухнул на колени, не в силах сопротивляться истинному величию Монарха. Местный Джинву замер, в его тусклых глазах впервые промелькнуло подобие узнавания и страха.
– Стойте, где стоите, – мой голос прозвучал как гром, сотрясающий основы этого искаженного мира.
Я быстро зажал рот Алексу, который в полубреду пытался что-то мычать мне в руку, продолжая изливать свой гнев. Он дергался, его щупальца бессильно хлестали по земле.
– Успокойся, – шепнул я ему на ухо, вливая в его тело немного своей маны, чтобы усыпить его и дать организму восстановиться. – Я сам всё решу.
Алекс наконец обмяк в моих руках. Я поднял взгляд на эту странную, несчастную «семью».
– Кто ты? – прохрипел местный Джинву, с трудом поднимая голову. – Откуда у тебя моя сила? И кто этот парень?
Я посмотрел на него с бесконечной жалостью. Этот человек был мной, если бы я не нашел в себе сил бороться за Юми, если бы я поддался на уговоры Ассоциации и принял «золотую девочку» как должное.
– Я — это ты, который не совершил ошибку, – ответил я, и мой голос эхом разнесся по мертвым улицам этого Сеула. – А этот парень — мой старший сын. Тот, кого в твоем мире никогда не будет, потому что твоя жизнь построена на лжи.
– Где... где ваша Ча Хэ Ин? – выплюнула женщина, поднимаясь с земли и вытирая кровь с губы. – Почему этот ублюдок называл меня убожеством?
Я посмотрел на нее — холодную, властную, лишенную той искры жизни, которую я когда-то видел в ней. В этом мире она победила, но цена этой победы была ужасна. Она получила Монарха, но лишила его души.
– Ваша Ча Хэ Ин? – я сделал паузу, и в моих глазах отразилась вся тьма моего измерения. – Скажем так: она пала смертью храбрых.
Я произнес это таким тоном, что Хэ Ин вздрогнула, а по ее спине пробежала видимая дрожь. Она почувствовала холод могилы в моих словах.
– Она была паразитом, который пытался разрушить мою семью, – продолжил я, делая шаг к ним, не выпуская Алекса из рук. – И мой сын, этот самый «ублюдок», как ты его назвала, разоблачил ее. В моем мире она больше не причинит вреда никому. Ее имя стало легендой, но ее суть... ее суть теперь принадлежит теням.
Местный Джинву смотрел на меня, и в его глазах начали медленно собираться слезы. Он понял. Он увидел в моих руках Алекса — живого, яростного, любимого сына — и осознал, чего он лишился, выбрав путь наименьшего сопротивления.
– Уходи... – прошептал он. – Уходи, пока я не вспомнил, как чувствовать боль.
– Я и так ухожу, – я активировал разлом, чувствуя, как реальность начинает тянуть нас обратно. – Но дам тебе совет, тень. Твоя сила принадлежит тебе, а не ей. И твой сын... он заслуживает отца, а не командира.
Я шагнул в портал, прижимая к себе Алекса. Последнее, что я увидел перед тем, как мир снова схлопнулся, был взгляд местного Сухо. В его глазах, на долю секунды, промелькнула тоска. Тоска по жизни, которой у него никогда не будет.
Мы выпали в наше родное подземелье. Воздух здесь был чистым, пахнущим сыростью и настоящей, живой маной. Алекс начал приходить в себя, его ресницы дрогнули.
– Пап? – он открыл глаза и тут же попытался сесть. – Мы... мы вернулись?
– Да, Алекс. Мы дома.
Он сел, обхватив голову руками. Его всё еще трясло.
– Боже, это было ужасно. Ты видел ее? Она там была как королева-паучиха. А тот ты... он же мертвый внутри, пап. Совсем мертвый.
Алекс поднял на меня взгляд, и в его небесно-голубых глазах стояли слезы.
– Спасибо, что ты не такой. Спасибо, что у нас есть мама. И Мина. И даже эти мелкие придурки Сухо и Миджун. Я никогда, слышишь, никогда не позволю ничему подобному случиться здесь.
– Я знаю, сын, – я обнял его, чувствуя, как его сердцебиение выравнивается. – Я знаю.
– Пап, – он отстранился, вытирая лицо. – То, что ты им сказал... про то, что она пала смертью храбрых. Это было круто. Но ты ведь понимаешь, что та Хэ Ин... она была еще хуже нашей?
– В каждом мире свои монстры, Алекс. Но наш мир мы очистили.
Мы поднялись и направились к выходу из подземелья. Когда мы вышли на поверхность, солнце Сеула ослепило нас. Это было яркое, теплое, настоящее солнце.
– Знаешь, что я сделаю первым делом, когда приду домой? – спросил Алекс, поправляя куртку.
– Что?
– Обниму маму. И, возможно, даже не буду ворчать, когда Мина заставит меня играть в чаепитие с Луной. После того мира... всё это кажется самым важным на свете.
Я улыбнулся, чувствуя, как тяжесть в груди окончательно исчезает.
– Я с тобой, сын. Только давай не будем рассказывать маме о том, что видели. Ей не нужны эти кошмары.
– Согласен, – Алекс кивнул. – Пусть это останется нашей маленькой теневой тайной.
Мы шли к машине, и я видел, как в тени Алекса его щупальца довольно колышутся. Он стал сильнее сегодня. Не только в мане, но и в понимании того, что именно он защищает.
А где-то в параллельной реальности бледная тень Монарха стояла на пороге холодного дома, глядя в пустоту, которую невозможно было заполнить никакими победами и никакими титулами.
Но это была не наша история. Наша история только начиналась — с теплым ужином, детским смехом и любовью, которая оказалась сильнее всех разломов вселенной.
– Эй, пап! – Алекс уже сидел на пассажирском сиденье, пристегивая ремень. – Давай быстрее, а то Сухо и Миджун точно съедят всю пиццу! Я чувствую это своей связью с ними!
Я засмеялся, заводя мотор. Жизнь была прекрасна. И она была абсолютно, неоспоримо настоящей.