← Назад к обзору

Сын монарха

Ритм потерянной души

Солнце в Сеуле сегодня было на редкость ярким, заливая улицы тем особенным золотистым светом, который обычно предвещает перемены. Сон Джинву шел по аллеям центрального парка, чувствуя себя странно непривычно. На нем были простые джинсы и темная ветровка — наряд, в котором великий Теневой Монарх выглядел как обычный отец семейства. Рядом шла Хэ Ин, чья рука крепко сжимала его ладонь, а чуть впереди вышагивал Сухо, погруженный в свои мысли.

После их возвращения из параллельной реальности прошло несколько недель, но фантомные боли от отсутствия Юкио не утихали. Они стали чаще выбираться в людные места, словно подсознательно надеясь уловить в толпе вспышку лазурных глаз или услышать дерзкий смех.

– Здесь открыли новую спортивную площадку для молодежи, – негромко произнес Сухо, сверяясь с картой в телефоне. – Говорят, там тренируются лучшие танцоры и скейтеры города.

– Ты всё еще ищешь тот ритм? – мягко спросила Хэ Ин, заглядывая сыну в глаза.

– Я просто хочу увидеть это вживую, мам, – ответил он. – Тот Юкио говорил, что танец — это тоже битва. Мне интересно, как это выглядит здесь.

Они свернули за угол, где густые кроны деревьев расступались, открывая вид на просторную бетонную площадку, огороженную сеткой. Оттуда доносились тяжелые басы современной музыки, скрежет скейтов об рампы и восторженные крики подростков.

Джинву остановился у края площадки, и его сердце внезапно пропустило удар. Тени внутри него заволновались, Игрис в глубине его сознания словно замер в ожидании. Монарх почувствовал мощный всплеск энергии — необузданной, дикой и до боли знакомой. Это не была магия Системы. Это был холодный, гравитационный резонанс.

– Посмотрите туда, – прошептал Сухо, указывая в центр круга, собравшегося возле мощных колонок.

Там, среди подростков, которые были вдвое старше его, двигался маленький вихрь. Мальчик лет десяти, с короткими иссиня-черными волосами, одетый в безразмерную черную футболку, которая едва не сползала с его худых плеч. На ногах у него были потрепанные черно-белые кроссовки, а из кармана широких штанов свисали какие-то ремешки.

– Не может быть... – выдохнула Хэ Ин, прижимая ладонь к груди.

Мальчик совершил невероятный прыжок, его тело на мгновение зависло в воздухе вопреки всем законам физики. Он закрутился в сложном фризе, опираясь лишь на одну ладонь, и в этот момент он поднял голову.

Небесно-голубые глаза. Пронзительные, яркие, светящиеся тем самым лазурным огнем, который они видели в другой вселенной. Его кожа была фарфорово-белой, а на лице играла та самая дерзкая, чуть надменная улыбка, которая заставляла сердца семьи Сон сжиматься от боли и восторга.

– Юкио... – сорвалось с губ Джинву.

Мальчик закончил связку эффектным жестом, и толпа взорвалась аплодисментами. Он вытер пот со лба, и на его плече, когда футболка чуть сдвинулась, Джинву заметил странный след. Это не была татуировка — скорее родимое пятно в форме переплетенных костей, которое едва заметно пульсировало.

– Эй, мелюзга! – крикнул один из старших парней, бросая мальчику бутылку воды. – Ты сегодня превзошел сам себя. Где ты научился так зависать в воздухе?

– Секрет фирмы, Хён! – звонко ответил мальчишка, поймав бутылку на лету. – Если я тебе скажу, мне придется тебя испарить.

Он рассмеялся, и этот смех был точь-в-точь как у того, взрослого Юкио. Но за этой бравадой Джинву, обладающий чувствами Монарха, разглядел нечто иное. Одиночество. Глубокое, застарелое одиночество ребенка, у которого нет дома, куда можно было бы вернуться после баттла.

– Сухо, – тихо произнес Джинву. – Узнай о нем.

Сухо не заставил себя ждать. Он подошел к тренеру площадки, который наблюдал за детьми со скамейки. Джинву и Хэ Ин остались в тени деревьев, не сводя глаз с маленького бунтаря.

Через несколько минут Сухо вернулся. Его лицо было бледным, а в глазах стояли слезы.

– Его зовут Юки. Просто Юки. Ему десять лет. Он живет в приюте «Звездный свет» неподалеку. Его нашли на улице три года назад, он не помнит ни родителей, ни того, откуда он. Тренер говорит, что он «проблемный ребенок» — постоянно дерется, не слушается воспитателей и часто говорит о каких-то «костяных драконах», которые приходят к нему во сне.

Хэ Ин всхлипнула, и Джинву обнял её за плечи, чувствуя, как внутри него закипает холодная ярость на несправедливость этого мира. В той вселенной Юкио был сыном Монарха, окруженным любовью. Здесь он был сиротой-бунтарем, которого считали странным.

– Судьба — странная штука, – произнес Джинву, глядя, как маленький Юки в одиночестве садится на край бетонного парапета, подальше от остальных детей. – Она не смогла создать его в нашей семье, но она привела его в наш мир.

– Мы не можем его оставить там, Джинву, – Хэ Ин подняла на мужа решительный взгляд. – Ты видишь его глаза? Это наш сын. Пусть не по крови в этой реальности, но по духу. Я чувствую его.

Маленький Юки в этот момент словно почувствовал их пристальный взгляд. Он обернулся, и его лазурные глаза встретились с фиолетовым взором Джинву. Мальчик вздрогнул. Его зрачки на мгновение расширились, а пространство вокруг него дрогнуло — пара мелких камней у его ног поднялись в воздух и рассыпались в пыль.

Юки спрыгнул с парапета и, вместо того чтобы убежать, медленно направился к ним. Его походка была вызывающей, но в том, как он сжимал кулаки, чувствовалась готовность защищаться до последнего.

– Вы кто такие? – спросил он, остановившись в трех шагах. – Почему так смотрите? Я ничего не крал, честное слово. Ну, сегодня — точно.

Джинву присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Он намеренно подавил свою ауру, оставив лишь теплое, успокаивающее присутствие.

– Мы не из полиции, Юки, – мягко сказал он. – Мы просто... любим хорошие танцы. Ты отлично двигаешься.

Мальчик подозрительно прищурился, переводя взгляд с Джинву на Хэ Ин и Сухо.

– Вы странные, – вынес он вердикт. – От вас пахнет... как от моих снов. Холодом и чем-то очень сильным. А этот парень, – он указал на Сухо, – смотрит на меня так, будто я его любимый щенок, который нашелся спустя сто лет.

Сухо не выдержал и сделал шаг вперед, приседая рядом с отцом.

– Меня зовут Сухо. А это мои родители. Мы... мы просто хотели бы познакомиться с тобой поближе.

Юки фыркнул, задирая подбородок.

– Зачем? Хотите усыновить «чудо-ребенка»? Предупреждаю: я ломаю вещи, когда злюсь. И иногда вокруг меня случаются странные штуки. Воспитательница говорит, что во мне сидит демон.

– Это не демон, Юки, – Джинву протянул руку и осторожно коснулся плеча мальчика — того самого места, где пульсировала метка. – Это сила. Очень большая и очень красивая сила. И ей нужен учитель.

Юки замер. Никто никогда не называл его силу «красивой». Обычно люди пугались, когда предметы начинали летать, или когда он в ярости призывал призрачно-белые кости из-под земли.

– Учитель? – мальчик недоверчиво хмыкнул, но в его глазах промелькнул огонек надежды. – И чему ты можешь меня научить? Ты ведь просто... ну, обычный аджосси.

Джинву усмехнулся. В его тени на мгновение блеснули красные глаза Игриса, и Юки это заметил. Он охнул, отшатнувшись, но не от страха, а от изумления.

– Ого... – прошептал мальчик. – У тебя в тени живет рыцарь? Настоящий?

– И не один, – подмигнул Джинву. – Если пойдешь с нами, я познакомлю тебя с ними. И научу тебя управлять тем, что ты чувствуешь внутри. Чтобы тебе больше не приходилось ничего ломать, если ты сам того не захочешь.

Юки посмотрел на Хэ Ин. Она улыбалась ему — так тепло и искренне, как не улыбалась ни одна женщина в приюте. В её взгляде не было жалости, только бесконечное узнавание.

– А пироги у вас есть? – вдруг спросил мальчик, шмыгнув носом. – В приюте дают только кашу, от которой сводит зубы.

– У нас есть самые лучшие пироги в Сеуле, – пообещала Хэ Ин, делая шаг к нему. – И у тебя будет своя комната. С колонками и местом для скейта.

Юки замолчал, глядя на свои потрепанные кроссовки. Его маленькие кулачки разжались.

– В моих снах... – тихо начал он, – всегда был кто-то большой и сильный, кто защищал меня от темноты. У него были такие же глаза, как у тебя, аджосси. Только фиолетовые.

– Это был я, Юки, – Джинву положил руку на голову мальчика, взъерошив его черные волосы. – Я просто немного задержался по пути к тебе.

– Ладно, – Юки резко вскинул голову, возвращая себе привычный бунтарский вид. – Но чур я сам выбираю музыку в машине! И не вздумайте называть меня «милым ребенком». Я Судья, ясно вам?

Сухо рассмеялся, подхватывая мальчика под мышки и подбрасывая его в воздух.

– Ясно, Судья! Пошли домой. У нас там как раз висит твой портрет, только ты там чуть постарше и пошире в плечах.

– Портрет? – Юки удивленно вскинул брови. – Вы что, сталкеры?

– Мы семья, – ответил Джинву, поднимаясь на ноги и чувствуя, как пустота внутри него, мучившая его все эти недели, наконец-то заполняется лазурным светом.

Они шли по аллее парка — Монарх Теней, его жена, старший сын и маленький, шумный мальчишка, который вприпрыжку бежал впереди, пытаясь изобразить лунную походку на ходу.

– Пап! – крикнул Юки, оборачиваясь. – А тот рыцарь в тени... он умеет играть в приставку?

– Думаю, Игрис будет не против научиться, – улыбнулся Джинву.

– Круто! – Юки подпрыгнул, и в этот раз под его ногами на мгновение вспыхнул голубой круг. – Эй, Сухо! Догоняй, а то все пироги съем!

Сухо бросился вдогонку за братом, и их смех разлетелся по парку, заставляя прохожих оборачиваться. Хэ Ин прислонилась головой к плечу мужа.

– Мы ведь справимся, Джинву? Он ведь... он другой.

– Он наш, Хэ Ин, – ответил Джинву, глядя на удаляющиеся фигурки сыновей. – В любой вселенной, в любом обличье. Он — наш ритм. И в этот раз мы пройдем этот путь вместе с самого начала.

Когда они подошли к машине, Юкио уже сидел на заднем сиденье, вовсю изучая настройки мультимедийной системы.

– О, у вас тут есть плейлист с классикой хип-хопа! – одобрительно крикнул он. – Ладно, аджосси, ты прошел проверку. Поехали уже, я проголодался как костяной дракон!

Джинву сел за руль, и в зеркале заднего вида он увидел отражение лазурных глаз мальчика. Юкио смотрел в окно на проплывающий мимо Сеул, и в его взгляде больше не было одиночества. Было любопытство, была дерзость и было предвкушение новой жизни.

Теневой Монарх завел двигатель. Он знал, что впереди их ждет немало трудностей. Юкио в этой вселенной был нестабилен, его сила Судьи только пробуждалась, и у него не было той подготовки, что у его версии из другого мира. Но Джинву было всё равно. Он был готов заново строить печати, заново учить сына контролю и заново получать раны, если это потребуется.

Потому что теперь их семья была полной.

Машина тронулась с места, унося их в сторону дома. А в тенях за спиной Юкио Игрис и Берр уже вели безмолвный спор о том, кто первым будет тренировать молодого господина. Баланс мира был восстановлен. Судья вернулся домой, и пусть пока он был всего лишь десятилетним мальчишкой, любящим пироги и танцы, его лазурный свет уже начал менять эту реальность.

– Пап! – снова позвал Юкио, когда они выехали на шоссе.

– Да, Юки?

– А можно мне будет проколоть уши? Я видел у одного крутого парня в журнале...

– Только после того, как научишься не испарять стаканы, когда пьешь сок, – серьезно ответил Джинву, но в его глазах плясали смешинки.

– Договорились! – Юкио откинулся на спинку сиденья и прибавил звук музыки.

Над Сеулом догорал закат, и в его золотых лучах машина семьи Сон казалась маленьким ковчегом, несущим в себе великую тайну и еще более великую любовь. Юкио закрыл глаза, засыпая под мерный гул мотора, и в его сне больше не было пустоты. Там был большой рыцарь в красных доспехах, гора костей, на которой можно было играть в прятки, и голос отца, обещающий, что всё будет хорошо.

Ритм Судьи наконец-то совпал с биением сердца этого мира. И этот танец обещал длиться вечно.