← Назад к обзору

Сын монарха

Симфония лжи и колыбельная теней

Ночной Сеул переливался неоновыми огнями, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Юки вел байк на предельной скорости, лавируя между редкими машинами. Ветер бил в лицо, пытаясь сорвать кепку, но парень лишь крепче сжимал руль. В ушах гремел агрессивный индастриал-метал, заглушая голоса в голове — голоса, которые твердили, что долго так продолжаться не может.

Он затормозил у заднего входа в небольшой, нелегальный бар «Пепел», где его знали как «Ю» — парня, который умеет пить, не пьянея, и чьи кулаки в редких драках горят неестественным жаром. Юки заглушил мотор и на мгновение закрыл глаза.

Связь с двойником была стабильной. Там, в безопасной квартире, защищенной тремя слоями барьеров и присутствием Игриса, Кай уже видел сны. Двойник Юки сидел на полу, перебирая детали конструктора, создавая иллюзию присутствия отца для нанятой няни, которая в этот момент спала в соседней комнате.

– Ты слишком сильно натягиваешь нити, господин, – прозвучал в сознании глубокий, вибрирующий голос Игриса.

Юки спрыгнул с байка и достал сигарету.

– Нити для того и созданы, чтобы их тянуть, Игрис. Если я расслаблюсь, всё это рухнет. Отец почувствует малейшее колебание маны. Сухо начнет задавать вопросы, на которые у меня нет ответов. А Кай... Кай просто должен спать спокойно.

– Ваша печать на ребенке... она пульсирует. Его кровь — это кровь Монарха и пламени. Вы не сможете сдерживать его природу вечно.

Юки выпустил густое облако дыма, глядя на свои дрожащие пальцы.

– Я знаю. Но дай мне еще немного времени. Хотя бы до его трехлетия.

Он вошел в бар. Запах дешевого алкоголя, пота и табака был для него глотком свежего воздуха после стерильной чистоты родительского особняка. Здесь никто не ждал от него подвигов. Здесь он был просто красивым парнем с татуировками и скверным характером.

– Эй, Ю! Снова пришел заливать свое «горе»? – бармен, старый охотник ранга D с протезом вместо руки, толкнул к нему стакан с крепким виски.

– Вроде того, Пак, – Юки присел на высокий табурет, отодвинув челку с глаз. – Жизнь — дерьмо, а я в ней главный декоратор.

– Слышал, твой братец закрыл врата в Инчхоне? Говорят, он будущий национальный уровень. Родители, небось, на руках носят?

Юки сделал глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло. Он мог бы мгновенно нейтрализовать действие спиртного своей маной, но специально позволял легкому туману коснуться разума.

– Носят. А я так, под ногами путаюсь. Мешаю идеальной картинке.

– Ну, каждому свое, – Пак хмыкнул и переключился на другого клиента.

Юки смотрел в свое отражение в мутном зеркале за баром. Ярко-голубые глаза светились даже в полумраке. Он ненавидел этот свет. Он напоминал ему об отце. О человеке, который спас мир, но так и не научился понимать собственного сына.

Внезапно его внутреннее чутье, отточенное до предела S-ранговым восприятием, сработало как натянутая струна. Опасности не было, но было... присутствие. Кто-то вошел в бар, чья аура была слишком чистой для этого притона.

Юки не оборачивался. Он почувствовал, как рядом на соседний стул кто-то сел. Запах дорогого парфюма и едва уловимый аромат озона.

– Не самое подходящее место для подростка, – раздался спокойный, до боли знакомый голос.

Юки замер, сжимая стакан так, что на стекле пошли микротрещины. Он медленно повернул голову.

Рядом с ним сидел Сон Джин Ву. Теневой Монарх выглядел здесь совершенно неуместно в своем безупречном черном пальто, но при этом он органично вписывался в любую тень. Его глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас выражали странную смесь печали и любопытства.

– Следишь за мной, папа? – Юки усмехнулся, стараясь, чтобы голос звучал дерзко, а не испуганно. – Неужели великому герою больше нечем заняться?

– Я не следил, – Джин Ву посмотрел на бармена, и тот, побледнев, поспешно отошел в дальний угол. – Я просто почувствовал, как тень Игриса переместилась. Это было странно. Игрис всегда со мной, но в последнее время он... часто отсутствует в моем пространстве.

Сердце Юки пропустило удар. Проклятье. Игрис был слишком верен, но даже его верность не могла полностью скрыть факт его отсутствия перед истинным хозяином.

– Может, ему просто надоело слушать твои лекции о дисциплине, – Юки допил виски и встал. – Мне пора. Увидимся за завтраком, если я не просплю.

– Юки, – рука отца легла ему на плечо.

Это не был захват. Это было легкое прикосновение, но Юки почувствовал, как мощь Монарха прощупывает его барьеры. Он мгновенно сжал свою внутреннюю энергию в точку, обжигая собственные каналы, чтобы не дать силе вырваться наружу.

– Почему ты так отчаянно пытаешься казаться никем? – тихо спросил Джин Ву. – Я вижу твою татуировку. Эти узоры на шее... они не просто рисунки. Они напоминают руны подавления. Зачем тебе подавлять то, что дано природой?

– Природой? – Юки резко сбросил руку отца. – Ты о ранге Е? О том, что я едва могу поджечь спичку без одышки? Ты сам это видел на тестах. Твои драгоценные машины не лгут.

– Машины — нет. Но глаза отца — могут, – Джин Ву встал, оказавшись на голову выше сына. – Ты мой сын, Юки. Ты — часть меня. И когда я смотрю на тебя, я вижу не слабость. Я вижу стену. Огромную, черную стену, которую ты выстроил между нами. Что ты прячешь за ней?

– Себя, – отрезал Юки. – Я прячу там право быть собой, а не уменьшенной копией Сон Джин Ву или тенью Сон Сухо. Оставь меня в покое.

Он развернулся и вышел из бара, чувствуя на своей спине тяжелый взгляд. Как только дверь закрылась, Юки бросился к байку. Его трясло. Не от страха, а от адреналина и ярости.

– Игрис! – мысленно крикнул он.

– Я здесь, мой король.

– Отец что-то подозревает. Он заметил твои отлучки. Нам нужно быть осторожнее. Печать на Кайе... нужно усилить её.

– Это опасно, Юки. Слишком много маны подавления может навредить развитию мальчика.

– У нас нет выбора. Если отец найдет его... он заберет его в тот дом. Он сделает его частью своего «идеального легиона». Я не позволю.

Юки рванул с места, направляясь к окраине. Ему нужно было увидеть сына. Нужно было убедиться, что его мир всё еще цел.

Через двадцать минут он уже входил в неприметный подъезд старой пятиэтажки. Сняв кепку и наушники, он приложил ладонь к двери, считывая магический контур. Всё было чисто.

Внутри пахло детским мылом и теплом. Его двойник мгновенно развеялся, как только Юки переступил порог, передав ему все ощущения и воспоминания за последние часы. Юки пошатнулся от наплыва информации — смех Кая, вкус овсяной каши, которую двойник пробовал, чтобы проверить температуру, ощущение маленькой ладошки в своей руке.

Он прошел в спальню. Кай спал, обнимая плюшевого медведя. На его левом плече, скрытом под пижамой, едва заметно пульсировала золотистая печать, наложенная Юки.

Парень опустился на колени у кровати. Его фарфоровая кожа в лунном свете казалась прозрачной. Он протянул руку и осторожно убрал челку с лобика сына.

– Ты никогда не будешь охотником, малыш, – прошептал он. – Ты будешь художником, врачом, музыкантом... кем угодно. Но ты будешь свободным.

В этот момент в комнате сгустились тени. Игрис проявился в своем полном доспехе, но его движения были бесшумны.

– Мой король, ваш отец... он не враг вам.

Юки поднял голову, и в его голубых глазах вспыхнуло истинное пламя S-ранга — холодное, яростное, способное испепелить саму суть тени.

– Он не враг миру, Игрис. Но он — враг моей жизни. Он создал мир, где сила — это единственный мерило ценности. А я хочу, чтобы Кай был ценен просто потому, что он дышит.

– Вы очень похожи на него, – заметил рыцарь. – Такая же непреклонность.

– Не смей так говорить, – Юки встал, его голос дрожал от сдерживаемой мощи. – Я — это я. И я защищу этот дом, даже если мне придется сжечь весь Сеул.

Он подошел к окну и посмотрел на город. Там, где-то в центре, в роскошном особняке, его мать, вероятно, всё еще ждет его, а брат тренируется до изнеможения, пытаясь соответствовать ожиданиям.

Юки достал телефон. Сообщение от Сухо: «Юки, ты где? Мама волнуется. Отец вернулся какой-то странный, спрашивал о тебе. Завтра утром тренировка, приходи, я прикрыл тебя перед тренером».

Юки удалил сообщение, не отвечая.

– Завтра, – сказал он в пустоту. – Завтра я снова надену маску. Снова буду курить, хамить и притворяться слабым.

Он подошел к плите — готовить он любил и умел, это было единственное, что успокаивало его по-настоящему. Он начал готовить завтрак для няни и заготовки для Кая на завтра. Нож в его руках летал с такой скоростью, которую не смог бы развить ни один охотник ранга Е.

Пламя на конфорке послушно меняло высоту по его желанию. Он мог бы стать величайшим магом огня в истории, но вместо этого он жарил овощи, слушая дыхание спящего ребенка.

Внезапно Игрис напрягся.

– Кто-то приближается к барьеру.

Юки мгновенно погасил огонь. Его тело напряглось, как взведенный курок.

– Отец?

– Нет. Аура незнакомая. Но она... темная. Это не охотник Ассоциации.

Юки подошел к двери, на ходу создавая теневого клона.

– Уводи Кая через черный ход, Игрис. Если это те, о ком я думаю... если это «Жнецы», которые охотятся за незаконными детьми охотников...

– Я защищу наследника ценой своего существования, – Игрис подхватил спящего ребенка, который даже не проснулся.

Юки остался в пустой квартире. Он снял футболку, обнажая татуировки на спине и череп на предплечье. В его руках начали формироваться два клинка из чистого, белого пламени.

– Ну, давайте, – прошептал он, и его глаза вспыхнули нечеловеческим светом. – Попробуйте разрушить мою клетку.

Дверь разлетелась в щепки не от удара, а от мощного выброса маны. В проеме стояли трое мужчин в серых плащах. На их лицах были маски, скрывающие всё, кроме глаз.

– Сон Юки, – произнес один из них. – Сын Теневого Монарка. Мы долго не могли поверить, что ты скрываешь такую мощь. Но твой ребенок... его аура слишком сладка, чтобы её не заметить.

Юки улыбнулся. Это была улыбка хищника, который наконец-то дождался момента, когда можно перестать притворяться добычей.

– Вы совершили ошибку, придя сюда, – Юки сделал шаг вперед, и пол под его ногами начал плавиться. – Мой отец — Монарх Теней. Но я — Монарх того, что остается после теней. Пепла.

Первый противник даже не успел вскрикнуть. Вспышка белого света озарила комнату, и на месте человека осталась лишь горстка серой пыли.

Юки двигался как танец огня — непредсказуемо и смертоносно. Его татуировки на шее начали светиться, поглощая излишки маны, чтобы не дать сигналу о сражении уйти слишком далеко. Он был хирургом войны, вырезающим угрозу с корнем.

Через две минуты всё было кончено. В квартире пахло озоном и паленой плотью. Юки стоял посреди разгрома, тяжело дыша. Его кожа была покрыта мелкими каплями пота, а татуировка черепа на руке казалась живой.

– Игрис, возвращайтесь, – скомандовал он.

Через мгновение рыцарь с ребенком на руках появился в комнате. Кай заворочался, но не открыл глаз — печать сна работала безупречно.

– Нам нужно менять место, – Юки начал быстро собирать вещи. – Они выследили нас.

– Это были наемники из «Кровавого Рассвета», – заметил Игрис, глядя на остатки плащей. – Кто-то слил информацию о ребенке.

– Не о ребенке, – Юки замер, сжимая в руках детскую бутылочку. – Обо мне. Они искали рычаг давления на отца. Они не знали, что я справлюсь сам.

Он посмотрел на свои руки. Они всё еще горели.

– Если они узнали, значит, скоро узнает и отец.

– Что вы будете делать?

Юки посмотрел на Кая. Мальчик улыбнулся во сне, причмокивая губами.

– Я сделаю то, что у меня получается лучше всего, – Юки надел футболку, скрывая следы боя. – Я совру. Я перевезу Кая в более безопасное место, а отцу скажу, что это был неудачный налет на мою «алкогольную берлогу».

Он подошел к зеркалу и снова надел маску. Взгляд потух, плечи опустились, лицо приняло выражение скучающего безразличия.

– Игрис, убери здесь всё. Чтобы ни одной искры не осталось.

– Слушаюсь, мой король.

Юки вышел на балкон. Рассвет уже начал окрашивать небо в розовые тона. Скоро нужно будет возвращаться в особняк, садиться за стол и слушать, какой Сухо молодец.

– Золотая клетка, – прошептал он, глядя на восходящее солнце. – Но пока я в ней, мой сын на свободе. И это стоит любой лжи.

Он завел байк и растворился в утреннем тумане, оставив за собой лишь запах гари и тихую мелодию, которую продолжал напевать его двойник, укладывая Кая в новую, временную кроватку в другом конце города.

Юки знал: война только начинается. И в этой войне его главным врагом был не враг из тени, а его собственная кровь, которая требовала признания. Но он будет молчать. До самого конца. Пока пламя под пеплом не станет достаточно сильным, чтобы поглотить весь мир.