← Назад к обзору

Сын монарха

Симфония разбитого стекла

Подвал особняка семьи Сон был не просто тренировочным залом — это был технологический и магический шедевр, способный выдержать удары охотников S-ранга. Стены, укрепленные маной, мягкий, но неразрушимый настил, идеальное освещение. Здесь всё было пропитано дисциплиной и стремлением к совершенству.

Чхэ Ха Ин стояла у края площадки, скрестив руки на груди. Её взгляд, обычно теплый и любящий, сейчас был полон нескрываемой тревоги. Она смотрела на Юки. Младший сын сидел на скамье, ссутулившись, натянув капюшон толстовки почти до самого носа. В ушах — неизменные наушники, из которых даже на расстоянии доносился тяжелый, рваный ритм.

Для Ха Ин он выглядел как кровоточащая рана на теле их идеальной семьи. Татуировки, проглядывающие из-под воротника, запах табака, который не выветривался даже после душа, и эта аура отчужденности. Она чувствовала, что теряет его. Как мать, она ощущала, что за маской бунтаря скрывается не просто подростковый протест, а некая бездонная, пугающая глубина.

В центре зала Джин Ву и Сухо заканчивали спарринг. Движения Сухо были отточенными, быстрыми, полными юношеского азарта. Джин Ву двигался с грацией тени, едва касаясь пола, направляя сына, корректируя его стойку. Это была картина идеального преемничества.

Юки же в этот момент находился за тысячи миль отсюда. Его мысли были заняты новой квартирой на окраине Инчхона, куда Игрис перевез Кая этой ночью. Переезд был поспешным, нервным. Малыш плакал, не понимая, почему его срывают с насиженного места, и это плач до сих пор эхом отдавался в голове Юки. Он сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, и капли крови выступили на коже. Давление последних дней становилось невыносимым. Нападение «Жнецов», необходимость постоянно поддерживать двойника, печать, которая высасывала силы... Он был как натянутая до звона струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения.

– На сегодня достаточно, Сухо, – произнес Джин Ву, убирая невидимое давление своей ауры. – Твоя работа ног стала лучше.

– Спасибо, отец! – Сухо тяжело дышал, вытирая пот полотенцем. Он бросил взгляд на младшего брата, и в его глазах снова промелькнуло это невыносимое, душащее сочувствие.

Джин Ву повернулся к скамье. Его глаза сузились. Он чувствовал напряжение, исходящее от Юки, но интерпретировал его по-своему — как очередную вспышку упрямства.

– Вставай, Юки, – голос Теневого Монарха прозвучал ровно, но в нем была сталь, не терпящая возражений. – Твоя очередь. Начнем тренировку.

Юки даже не поднял головы. Он продолжал смотреть в одну точку на полу, где маленькое пятнышко крови медленно впитывалось в покрытие.

– Я не хочу, – бросил он хрипло, не вынимая наушников. – Отвали, папа. Мне сейчас не до твоих уроков выживания.

Ха Ин сделала шаг вперед, её лицо исказилось от боли.

– Юки, пожалуйста... Отец просто хочет помочь тебе стать сильнее. Ты ведь знаешь, какой опасный сейчас мир.

Юки горько усмехнулся под капюшоном. Опасный мир? Он знал об этом больше, чем они все вместе взятые. Он видел его изнанку, он убивал тех, о ком они даже не слышали, чтобы защитить то единственное, что было ему дорого.

– Я сказал — вставай, – голос Джин Ву стал холоднее. – Ты часть этой семьи. Ты носишь фамилию Сон. Ты не можешь позволить себе быть слабым звеном. Если ты не научишься контролировать свою ману, ты станешь обузой для всех нас.

Слово «обуза» стало последней каплей. В голове Юки что-то с оглушительным треском лопнуло. Все барьеры, которые он выстраивал месяцами, все печати подавления, которые он накладывал на самого себя, пошли трещинами. Воздух в подвале внезапно стал невыносимо горячим.

– Слабым звеном? – Юки медленно поднялся.

Его движения больше не были ленивыми. В них проявилась хищная, первобытная мощь. Он сорвал наушники и отбросил их в сторону. Когда он поднял взгляд на отца, Джин Ву невольно напрягся — глаза сына не просто светились, они полыхали яростным, ослепительно голубым пламенем.

– Юки?.. – прошептал Сухо, инстинктивно делая шаг назад. Давление, исходящее от брата, было физически ощутимым, оно прижимало к полу, заставляя легкие гореть.

– Как же вы меня достали! – прорычал Юки.

В следующее мгновение пространство между ними просто исчезло. Юки двигался не как охотник, а как само воплощение взрыва. Прежде чем Джин Ву успел полностью активировать свои рефлексы, Юки уже был в его личном пространстве. Пальцы парня, окутанные белым пламенем, сомкнулись на горле Теневого Монарха.

С грохотом, от которого содрогнулся весь особняк, Юки впечатал отца в укрепленную стену подвала. Бетон под спиной Джин Ву пошел паутиной трещин, а магические барьеры вспыхнули и погасли, не выдержав перегрузки.

– Юки, стой! – закричала Ха Ин, бросаясь к ним, но жар, исходящий от сына, был настолько велик, что она не смогла приблизиться.

– Всё это достало! – Юки дышал тяжело, его лицо было искажено гримасой чистой, накопленной годами ярости. – Этот чертов пустой дом! Эта ваша золотая клетка! Вы хоть понимаете, насколько вы фальшивые?

Джин Ву смотрел на сына широко раскрытыми глазами. Он не сопротивлялся — не потому, что не мог, а потому, что был парализован осознанием. Сила, которую он сейчас чувствовал, была не просто S-рангом. Это была мощь, сопоставимая с его собственной, но совершенно иной природы. Чистая, необузданная энергия созидания и разрушения.

– Вы — живые картины, – продолжал Юки, его голос срывался на крик. – Вы так заняты тем, чтобы быть «идеальной семьей Сон», что забыли, как быть людьми! Вы смотрите на меня и видите разочарование? А я смотрю на вас и вижу пустоту! Красивую, блестящую оболочку, внутри которой нет ничего, кроме долга и правил!

– Юки... сынок... – Ха Ин закрыла рот ладонями, по её щекам текли слезы. – О чем ты говоришь? Мы любим тебя...

– Любите? – Юки рассмеялся, и этот смех был полон боли. – Вы любите образ. Вы любите того тихого мальчика, которым я должен был стать. А я решил, что не хочу быть таким, как вы. Я не хочу превращать свою жизнь в музейный экспонат! Я хочу жить! Чувствовать! Ошибаться!

Он еще сильнее сжал горло отца, игнорируя тот факт, что его собственные руки начинают обгорать от избытка маны.

– И я не позволю вам сделать то же самое с ним, – прошептал он, и в этом шепоте было больше угрозы, чем в крике.

– С кем, Юки? – хрипло спросил Джин Ву, глядя в глаза сына.

– С моим сыном! – выкрикнул Юки. – Да, у меня есть сын! Кай. Ему два года, и он — лучшее, что случилось в моей жизни. И я скрывал его, я прятал его от вас, как от чумы! Потому что я не хочу, чтобы он рос в этом стерильном аду! Я не хочу, чтобы он стал еще одной «сильной фигурой» на твоей шахматной доске, папа!

В подвале воцарилась гробовая тишина. Сухо замер, выронив полотенце. Ха Ин пошатнулась, опершись о стойку с оружием.

– Внук... – выдохнула она. – У нас есть внук?

– Был бы, – Юки резко отпустил отца, и Джин Ву тяжело приземлился на ноги. – Если бы вы были семьей, а не организацией. Но для вас он был бы просто «наследником с огромным потенциалом». Вы бы начали тренировать его раньше, чем он научился бы рисовать. Вы бы выпили из него душу, как выпили её из меня и Сухо.

Юки отступил на несколько шагов, его аура начала медленно угасать, оставляя после себя запах озона и горелого пластика. Он выглядел опустошенным, но его глаза всё еще горели решимостью.

– Я просто хочу жить как человек, – сказал он уже тише. – Воспитывать сына подальше от ваших «великих дел». Чтобы он знал, что его любят не за ранг и не за силу, а просто потому, что он есть.

Он развернулся и направился к выходу.

– Юки, подожди! – Джин Ву сделал шаг вслед за ним, его голос дрогнул. – Мы... мы не знали. Почему ты не пришел к нам? Мы бы помогли...

Юки остановился у самой двери, но не обернулся.

– Помогли бы? – он горько хмыкнул. – Ты бы прислал тени для охраны и составил бы ему график развития маны на десять лет вперед. Мама бы наняла лучших учителей этикета. А я... я просто хотел, чтобы у него был отец. Настоящий. А не легенда с обложки журнала.

Он вышел, захлопнув за собой тяжелую стальную дверь. Звук удара эхом разнесся по подвалу, подчеркивая наступившую пустоту.

Джин Ву стоял, глядя на свои руки. Он, человек, победивший правителей и монархов, сейчас чувствовал себя абсолютно беспомощным. Он чувствовал, как рушится иллюзия, которую он так тщательно выстраивал годами. Его младший сын, «слабый бунтарь», оказался сильнее их всех, потому что нашел в себе мужество защищать не мир, а одну маленькую жизнь.

– Джин Ву... – Ха Ин подошла к мужу, её плечи дрожали от рыданий. – Что мы наделали?

– Мы пытались быть богами, Ха Ин, – тихо ответил он. – И забыли, каково это — быть родителями.

Тем временем Юки уже вылетал с территории особняка на своем байке. Ему было плевать на то, что он только что разрушил. Ему было плевать на раскрытую тайну. Единственное, что имело значение — это маленькая квартира в Инчхоне, где Кай, скорее всего, уже проснулся и ждал завтрака.

Он гнал по улицам Сеула, и ветер высушивал слезы на его лице. Он знал, что теперь за ним придут. Отец не оставит это просто так. Ассоциация, враги, тени — все захотят кусочек его силы или его сына.

Но Юки больше не боялся. На его предплечье череп, казалось, оскалился в победной улыбке.

– Я иду, Кай, – прошептал он, прибавляя газ. – Папа идет.

В этот момент он не был охотником S-ранга. Он не был сыном Монарха. Он был просто отцом, готовым сжечь мир ради своего ребенка. И это пламя было ярче любого солнца.