← Назад к обзору

Сын монарха

Сталь, кровь и тишина

Прошла неделя с того кошмарного рассвета в приюте «Зеленый росток». Жизнь в особняке семьи Сон внешне вернулась в привычное русло, но внутренне всё изменилось. Джинву, Хэ Ин и Сухо теперь каждое утро проводили на заднем дворе под присмотром Юки. Они стали другими: движения Сухо обрели пугающую четкость, Хэ Ин научилась чувствовать направление ветра без магической помощи, а Джинву... Джинву стал еще тише, еще опаснее, словно его сила из бушующего океана превратилась в глубокий замерзший колодец.

Юки же оставался собой. Он всё так же пек хлеб, слушал музыку и улыбался детям в больнице Ассоциации, куда привозил корзины с угощениями. Детей спасли, сеть лабораторий была разгромлена под корень Тенями Монарха, и мир, казалось, снова стал безопасным.

В это утро Юки отправился в крупнейший торговый центр Сеула — «Звездный горизонт». Ему нужно было закупить редкие специи и особую муку для большого заказа: на выходных он планировал испечь праздничные пироги для всех спасенных малышей.

На нем была простая черная майка, открывающая рельефные плечи и татуировку, переходящую на шею. Черная кепка была натянута низко, в ушах — беспроводные наушники, из которых лился ритмичный бас. Юки шел сквозь толпу, и люди невольно расступались, чувствуя исходящую от него ауру спокойной мощи, хотя детекторы маны на входе даже не мигнули.

Он как раз выбирал стручки ванили в отделе деликатесов на четвертом этаже, когда мир вокруг него внезапно перестал существовать.

Сначала не было звука. Только резкое, тошнотворное изменение давления в воздухе. А затем — ослепительная вспышка где-то внизу, в районе центрального атриума. Грохот взрыва был такой силы, что барабанные перепонки Юки отозвались острой болью, заглушая музыку.

Здание вздрогнуло, словно раненый зверь. Многотонные перекрытия начали оседать. Юки среагировал мгновенно — его тело, натренированное до автоматизма, бросило его к опорной колонне, но пол под ногами просто исчез. Весь четвертый этаж обрушился вниз, увлекая за собой тонны бетона, стекла и людей.

Пыль. Густая, серая пыль забила легкие. Тишина была неестественной, прерываемой лишь далекими криками и скрежетом металла.

Юки открыл глаза. Перед ним была темнота, прорезаемая тонкими лучами света, пробивающимися сквозь завалы. Он попытался пошевелиться, но его тело отозвалось такой вспышкой боли, что в глазах потемнело.

– Черт... – прохрипел он, чувствуя во рту металлический привкус крови.

Он лежал на спине, придавленный огромной бетонной плитой, которая застряла в метре над ним, удерживаемая искореженными швеллерами. Но самое страшное было не это. Юки опустил взгляд вниз.

Из его живота, чуть правее пупка, торчал кусок ржавой арматуры. Толстый стальной прут прошел насквозь, пригвоздив его к обломку нижней плиты. Кровь — густая, ярко-алая — толчками выходила из раны, пропитывая белую футболку и джинсы.

Юки стиснул зубы так, что послышался хруст. Без маны он не мог магически остановить кровотечение. Он не мог укрепить свои ткани. Он был просто человеком из плоти и крови, пронзенным куском металла.

– Спокойно... – прошептал он сам себе, стараясь выровнять дыхание. – Дыши. Не паникуй.

Он почувствовал, как слабеет. Холод начал медленно подбираться к кончикам пальцев. Его идеальное тело, его гордость, сейчас предавало его, истекая жизнью в этой бетонной могиле.

Дрожащей рукой он потянулся к карману брюк. Смартфон чудом уцелел, хотя экран был покрыт паутиной трещин. Пальцы, липкие от крови, скользили по стеклу. Он набрал номер, который знал наизусть.

Гудок. Еще один.

– Юки? – голос отца в трубке был спокойным, но в нем мгновенно прорезалась тревога. Джинву всегда чувствовал состояние своих близких. – Юки, почему у тебя такое тяжелое дыхание? Где ты?

– Папа... – Юки с трудом выдавил слово. Голос был хриплым, едва слышным. – ТЦ «Звездный горизонт». Тут... взрыв. Здание рухнуло.

– Я уже в пути, – голос Джинву стал ледяным. – Сухо и мама тоже. Юки, слушай меня, не отключайся. Твоя мана... я не чувствую твоего присутствия.

Юки горько усмехнулся, и эта усмешка вызвала новый приступ боли.

– Ты же знаешь, пап... у меня её нет. И это сейчас... проблема. Мне очень плохо. Из меня торчит кусок арматуры. Я... я теряю много крови. Очень много.

На том конце провода послышался звук, похожий на раскат грома — Джинву, вероятно, сорвался на сверхзвуковую скорость.

– Слушай мой голос, сын! – почти приказал Джинву. – Зажми рану. Используй что угодно. Ты сильнее этой боли. Ты тренировался всю жизнь ради этого момента. Твое тело... оно может выдержать больше, чем ты думаешь. Не смей закрывать глаза!

– Я стараюсь... – Юки прикрыл веки, чувствуя, как сознание начинает уплывать. – Но тут так тихо. Пап, кажется, это была не случайность. Взрыв был направленным. Слишком чисто сработано.

– Мне плевать на причины, – прорычал Джинву. – Я найду тебя через минуту. Юки! Говори со мной!

– Знаешь... – Юки судорожно вдохнул. – Я так и не доделал... тот штрудель. Дети расстроятся. Скажи Сухо... пусть не прогуливает тренировки. Без маны под завалами... совсем паршиво.

– Замолчи и дыши! – крикнул Джинву. – Я уже вижу здание.

Юки выронил телефон. Сил держать его больше не было. Смартфон упал в лужу его собственной крови.

Он чувствовал, как жизнь уходит из него. Это было странное ощущение — не страх, а скорее глубокое разочарование. Он столько лет ковал это тело, чтобы оно не зависело от магических капризов, но обычный кусок железа оказался сильнее.

Вдруг он услышал шум наверху. Грохот раздвигаемых плит. Но это был не отец.

– Сюда! – раздался резкий, неприятный голос. – Я чувствую здесь жизнь. Но маны нет. Должно быть, это тот самый «дефектный» сын.

Юки через силу приоткрыл один глаз. Сверху, в проломе между плитами, показались двое. На них были черные тактические костюмы без знаков различия. Охотники. Их аура была холодной и колючей.

– Надо же, – один из них спрыгнул вниз, приземлившись на обломки рядом с Юки. – Живучий гад. Насквозь проткнут, а еще дышит.

– Нам приказали доставить его голову, если он будет мертв, или его самого, если жив, – сказал второй, оставаясь наверху. – Заказчик хочет показать Теневому Монарху, что его «идеальное наследие» — всего лишь кусок мяса.

Юки смотрел на них сквозь пелену. Ярость — чистая, первобытная ярость — начала закипать в его груди, вытесняя холод. Они устроили это. Они взорвали торговый центр, полный людей, только чтобы добраться до него. Чтобы задеть его отца.

– Кусок... мяса? – прохрипел Юки.

Охотник, стоявший рядом, усмехнулся и занес ногу, чтобы ударить Юки по ране.

– Именно. Без своей магии твой папаша никого не спасет. А ты — просто ошибка природы.

В этот момент что-то внутри Юки изменилось. То, что он называл «физической силой», всегда было лишь верхушкой айсберга. Его воля, закаленная тысячами часов изнурительных тренировок, когда он доводил себя до обморока, теперь сконцентрировалась в одну точку.

Адреналин хлынул в кровь, временно блокируя болевые рецепторы.

Когда охотник начал опускать ногу, Юки молниеносно вскинул руку. Его пальцы, перепачканные кровью, сомкнулись на щиколотке наемника с силой гидравлического пресса.

– Что за... – охотник не успел договорить.

Юки, превозмогая адскую боль в пробитом животе, рванул ногу противника на себя. Раздался отчетливый хруст кости. Наемник рухнул на бетон, взвыв от неожиданности и боли.

– Мана... делает вас... тупыми, – прохрипел Юки.

Он схватился за арматуру, торчащую из его тела. Лицо его превратилось в маску нечеловеческого напряжения. Татуировка на шее вздулась от прилива крови. С диким, животным криком он рванулся вверх, буквально снимая себя с железного штыря.

Звук плоти, скользящей по металлу, был ужасен. Новая порция крови хлынула из раны, но Юки уже не чувствовал этого. Он был в состоянии транса, где существовала только цель.

Наемник на полу попытался выхватить кинжал, но Юки, пошатываясь, обрушил свой кулак на его голову. Удар был такой мощи, что шлем охотника разлетелся вдребезги вместе с черепом.

Второй охотник сверху в ужасе вскинул руки, готовя заклинание, но в этот момент крыша торгового центра просто перестала существовать.

Черное пламя и фиолетовые молнии разрезали небо. Силуэт Сон Джинву возник в воздухе, и само давление его присутствия заставило уцелевшие стены здания прогнуться.

– ТЫ! – голос Джинву был подобен гласу разгневанного бога.

Второго наемника просто стерло в пыль гравитационным ударом еще до того, как он успел вскрикнуть.

Джинву приземлился рядом с сыном. Его глаза светились потусторонним светом, но когда он увидел Юки — стоящего на коленях, с дырой в животе, залитого кровью, но сжимающего в руке горло мертвого врага — его дыхание перехватило.

– Юки... – Джинву мгновенно оказался рядом, подхватывая сына.

– Папа... – Юки слабо улыбнулся. Его глаза начали закатываться. – Я же говорил... арматура — это... неудобно.

– Тише, тише... – Джинву прижал ладонь к страшной ране. – Берен! Ко мне! Немедленно!

Тень великого целителя материализовалась мгновенно. Зеленый свет начал окутывать тело Юки, сращивая разорванные сосуды и ткани.

В этот момент в пролом спрыгнул Сухо, а за ним — Хэ Ин. Мать, увидев окровавленного сына, едва не лишилась чувств, но годы тренировок взяли свое. Она упала на колени рядом с Джинву, помогая удерживать Юки.

– Он жив? Джинву, скажи мне, что он жив! – голос Хэ Ин дрожал.

– Он выжил там, где не выжил бы ни один S-ранг, – ответил Джинву, и в его голосе смешались ярость и безграничная гордость. – Он снял себя с арматуры и убил наемника. Без магии.

Сухо смотрел на брата, и по его щекам катились слезы. Он видел обломок арматуры, покрытый кровью Юки, и понимал, какую волю нужно иметь, чтобы сделать то, что сделал его младший брат.

– Он... он настоящий монстр, – прошептал Сухо. – Наш Юки.

Через несколько минут Берен закончил основную работу. Рана затянулась, оставив лишь свежий розовый шрам, который дополнил узоры татуировок на животе Юки. Его дыхание выровнялось, хотя он всё еще был без сознания от потери крови и шока.

Джинву бережно поднял сына на руки. Он посмотрел на Сухо и Хэ Ин.

– Сухо, оставайся здесь с Ассоциацией. Найди всех, кто причастен. Если хоть одна ниточка ведет к какой-то гильдии или стране... я хочу знать название до того, как солнце сядет.

– Я всё сделаю, отец, – Сухо выпрямился, и его золотая аура вспыхнула с новой силой. В ней больше не было мягкости — только холодная решимость, которой он научился у брата.

Джинву обернулся к жене.

– Хэ Ин, отвези его домой. Я закончу здесь и приду.

Он посмотрел на бледное лицо Юки, покоящееся на его плече.

– Мир совершил большую ошибку, – тихо сказал Теневой Монарх. – Они думали, что ты — моя слабость. Они не поняли, что ты — моя самая большая победа.

Когда Джинву взмыл в небо, унося сына в безопасность, над Сеулом повисла тяжелая, предгрозовая тишина. Все охотники города почувствовали, как Теневой Монарх снял свои ограничители.

А в это время в подсознании Юки, где-то на грани сна и реальности, он снова месил тесто. Оно было теплым, мягким и пахло ванилью. Он улыбался, зная, что завтра обязательно испечет те самые пироги. Потому что никакая арматура в мире не может остановить того, кто решил жить по своим правилам.

Сталь может пробить плоть, но она никогда не сломит волю, которая была выкована в тишине и труде. Сон Юки вернулся с края бездны, и теперь те, кто столкнул его туда, должны были познать истинный смысл слова «ужас». Ведь нет ничего страшнее человека, который победил смерть одними лишь руками.