← Назад к обзору

Сын монарха

Наследие в пелёнках

Процесс восстановления Юки напоминал замедленную съёмку расцветающего цветка, только вместо лепестков были стальные мышцы и безупречная координация. Первые дни после пробуждения Сон Джинву буквально не отходил от сына. Великий Теневой Монарх, перед которым трепетали правители и монстры, теперь терпеливо поддерживал Юки под локоть, пока тот заново учился распределять вес при ходьбе.

– Пап, я не хрустальная ваза, – ворчал Юки, опираясь на сильное плечо отца. – Я месяц назад насквозь проткнутый наёмника придушил, а ты меня сейчас страхуешь, будто я ходить не умею.

– Ты месяц пролежал без движения, – спокойно отвечал Джинву, его взгляд был сосредоточенным и мягким. – Твои связки должны вспомнить натяжение. Теневой Монарх может восстановить плоть, но привычку к движению должен вернуть ты сам.

Через две недели Юки уже вовсю хозяйничал на кухне, хотя родители и Сухо пытались его ограничивать. Для него кулинария была лучшей терапией. Замес тугого теста возвращал силу кистям, а точность нарезки овощей — идеальный глазомер.

Тот вечер обещал быть тихим. Семья собралась в гостиной: Юки, уже заметно окрепший и вернувший свой здоровый цвет лица, сидел на диване, потягивая свежевыжатый апельсиновый сок. На нём была свободная серая майка и неизменная чёрная кепка, которую он не снимал даже дома. Хэ Ин сидела рядом, просматривая какие-то отчёты Ассоциации, а Джинву листал книгу, изредка поглядывая на младшего сына с затаённой гордостью.

Резкий, настойчивый звонок в дверь разрезал уютную тишину.

– Я открою, – Хэ Ин поднялась, поправляя домашнее платье.

Юки лениво потянулся, чувствуя, как приятно тянутся мышцы спины. Он и подумать не мог, что через минуту его мир, который он только что собрал по кусочкам после комы, разлетится вдребезги снова.

– Здравствуйте... – послышался удивлённый голос матери из прихожей. – Простите, вы к кому?

– Здравствуйте, – раздался надтреснутый, старческий голос. – Простите за беспокойство в столь поздний час. Но дело не терпит отлагательств. Это ведь дом семьи Сон?

– Да, всё верно, – ответила Хэ Ин. – Проходите, пожалуйста.

В гостиную вошёл невысокий, сгорбленный старик в традиционном, но поношенном костюме. Его лицо было изрезано глубокими морщинами, а глаза покраснели от усталости или слез. Но не старик привлек всеобщее внимание. В руках он держал объёмный сверток из нежно-розового одеяла, из которого виднелась крохотная головка с пушком тёмных волос.

Джинву мгновенно закрыл книгу, его взгляд стал острым и пронзительным. Юки замер с занесенным стаканом сока у рта.

– Извините, господа, – старик поклонился так низко, как позволяла ему ноша. – Я буду краток. Эта девочка... её зовут Мина. Ей чуть больше года. И она — дочь вашего младшего сына, Сон Юки.

Юки поперхнулся. Апельсиновый сок пошёл не в то горло, парень зашелся в яростном кашле, едва не выронив стакан. Сухо, который как раз спускался по лестнице, замер на последней ступеньке, смешно открыв рот.

– Чего?! – прохрипел Юки, вытирая губы тыльной стороной ладони. Его ярко-голубые глаза округлились до невероятных размеров. – Какая дочь? Дедушка, вы, кажется, адресом ошиблись!

Старик печально покачал головой и посмотрел на Юки с какой-то смесью укора и сочувствия.

– Я всё объясню, молодой господин. Год и три месяца назад... Вы ведь были в Японии на международной выставке хлебобулочных изделий в Киото?

Юки замер. Его память услужливо подкинула воспоминания: шумный фестиваль, запах свежей выпечки со всего мира и та странная, настойчивая девушка-волонтер по имени Хана, которая ходила за ним по пятам.

– Ну... был, – осторожно ответил он. – Я там мастер-класс давал по заказу японской ассоциации пекарей.

– В тот день моя глупая дочь окончательно потеряла голову, – вздохнул старик. – Она влюбилась в вас с первого взгляда. Когда она подошла к вам вечером после закрытия, вы отказали ей. Сказали, что сейчас вам не до отношений, что вы сосредоточены на своём пути.

Юки кивнул. Он помнил тот разговор. Он тогда только начал разрабатывать свою систему физических тренировок и действительно не хотел отвлекаться на мимолётные романы.

– Она была... одержима, – старик прижал младенца ближе к себе. – Она не смирилась с отказом. Она использовала хитрость, чтобы провести с вами ту ночь... подстроила всё так, чтобы вы даже не поняли, что произошло. Когда она вернулась домой, она долго молчала. Она не говорила мне, кто отец ребёнка, даже когда Мина родилась.

– Но... почему вы здесь сейчас? – Хэ Ин подошла к старику, её взгляд был прикован к спящему младенцу.

– Моей дочери не стало две недели назад, – голос старика дрогнул. – Болезнь. Перед смертью она оставила дневник. Там была вся правда. Ваше имя, ваш адрес, фотографии с той выставки... Она написала, что хотела сама всё рассказать, когда Мина подрастёт, но не успела. Я старый человек, господин Сон. У меня нет ни сил, ни средств, чтобы дать этой девочке то будущее, которого она заслуживает. Она — ваша кровь.

Старик подошёл к Юки, который сидел ни жив ни мертв, и протянул ему розовый свёрток.

– Простите меня, – прошептал старик. – Но я не могу иначе.

Юки машинально протянул руки. Как только теплое, пахнущее присыпкой и молоком тельце коснулось его ладоней, девочка открыла глаза. Они были ярко-голубыми. Точно такими же, как у него. Она посмотрела на Юки, забавно сморщила носик и вдруг потянулась крохотной ручкой к его цепочке на шее.

Старик, не дожидаясь ответа, быстро поклонился ещё раз и, прежде чем кто-то успел его остановить, почти бегом направился к выходу. Дверь захлопнулась.

В гостиной воцарилась мёртвая тишина.

Юки смотрел на младенца. Младенец смотрел на Юки.

– Папа... – выдавил Юки, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. – Мам... это что, розыгрыш? Скрытая камера?

Джинву медленно поднялся. Он подошёл к сыну и заглянул в лицо девочке. Его магическое чутье, которое никогда не ошибалось, выдало вердикт мгновенно. Энергетическая подпись этого ребёнка... она была почти идентична подписи Юки. Та же плотность, то же отсутствие маны, но невероятная внутренняя чистота жизненной силы.

– Нет, Юки, – тихо сказал Джинву. – Это не розыгрыш. Это твоя дочь.

Юки почувствовал, как комната начала медленно вращаться. Его идеальное тело, которое выдержало удар арматуры и месяц комы, внезапно отказало. Перед глазами поплыли чёрные пятна.

– Я... я отец? – пробормотал он.

– Юки! – вскрикнула Хэ Ин, видя, как сын бледнеет.

Но было поздно. Юки, всё ещё крепко, на инстинктах, прижимая к себе ребёнка, медленно завалился на бок. Сон Юки, человек, победивший S-ранговых охотников, упал в глубокий обморок от одного взгляда крохотных голубых глаз.

***

Пробуждение было странным. Юки почувствовал на своём лице что-то мокрое и липкое. Он открыл глаза и увидел прямо перед собой маленькое пухлое личико. Мина сидела у него на груди и с энтузиазмом пыталась засунуть в рот его кепку, попутно пуская слюни на его майку.

– Очнулся, папаша? – раздался ехидный голос Сухо.

Старший брат стоял рядом, скрестив руки на груди, и едва сдерживал смех. Родители сидели в креслах напротив, и на их лицах читалась целая гамма эмоций: от шока до странного, едва скрываемого умиления.

Юки осторожно сел, придерживая девочку. Мина, почувствовав движение, радостно взвизгнула и схватила его за палец. Хватка у годовалого ребёнка оказалась неожиданно сильной — Юки даже удивился.

– Это не сон, да? – спросил Юки, глядя на отца.

– Боюсь, что нет, – Джинву едва заметно улыбнулся. – Мы проверили документы, которые старик оставил в сумке у двери. Свидетельство о рождении, результаты тестов, фотографии. Всё сходится, Юки. Её мать действительно была на той выставке.

– Но я... я же ничего не помню! – Юки в отчаянии взъерошил волосы. – Как такое вообще возможно?

– Она была дочерью старого клана, специализирующегося на травах и алхимии, – пояснила Хэ Ин, подходя к сыну и забирая у него мокрую кепку. – Скорее всего, она использовала какой-то состав, который затуманил твоё сознание, но не вызвал отторжения у организма. Ты ведь всегда доверял своему телу, Юки. Оно не почувствовало угрозы жизни, поэтому не сопротивлялось.

Юки посмотрел на Мину. Девочка теперь увлеченно разглядывала татуировку на его шее, пытаясь «поймать» нарисованные перья своими маленькими пальчиками.

– И что мне теперь делать? – голос Юки дрогнул. – Я пекарь. Я тренируюсь по десять часов в день. Я... я сам ещё наполовину ребёнок! Мам, папа, вы ведь не оставите её здесь? То есть... вы ведь понимаете, что я не справлюсь?

Джинву встал и подошёл к окну, заложив руки за спину.

– Юки, когда я стал Теневым Монархом, мне было немногим больше, чем тебе сейчас. На меня свалилась ответственность за весь мир. Я не спрашивал, справлюсь ли я. Я просто делал то, что должен.

– Но это ребёнок! – воскликнул Юки. – Это не армия теней, которой можно приказать «стоять» или «лежать»! Она плачет! Она... она, наверное, хочет есть!

Словно в подтверждение его слов, Мина вдруг скривила личико и издала требовательный вопль.

– Вот! Видите?! Началось! – Юки в панике начал подбрасывать девочку на руках, пытаясь её успокоить, но делал это так неуклюже, что Мина закричала ещё громче.

– Дай её мне, горе-отец, – Хэ Ин со смехом забрала внучку. – Удивительно. Сильнейший человек в мире боится маленькой девочки.

Как только Мина оказалась в руках бабушки, она мгновенно затихла, с любопытством разглядывая блестящую заколку в волосах Хэ Ин.

– Юки, – Джинву обернулся. Его лицо было серьёзным. – Этот ребёнок — твоя ответственность. Твоё наследие. Ты можешь отказаться, мы можем найти ей лучших опекунов, обеспечить её до конца жизни...

– Нет! – Юки выпалил это быстрее, чем успел подумать.

Он сам удивился резкости своего голоса. Он посмотрел на Мину, которая теперь мирно жевала край одеяла. Внутри него, где-то глубоко в груди, шевельнулось то самое чувство, которое он испытал под завалами — странная, обжигающая волна воли и защиты. Это была его кровь. Его продолжение.

– Я не откажусь от неё, – уже тише, но твёрдо сказал Юки. – Просто... мне страшно. Я боюсь сломать её.

– Ты не сломаешь её, – Сухо подошёл и ободряюще хлопнул брата по плечу. – Ты ведь самый аккуратный человек из всех, кого я знаю. Ты чувствуешь структуру теста, чувствуешь каждое движение мышц. Ты просто будешь чувствовать её. А мы поможем. Представь, как круто: у меня теперь есть племянница! Я научу её магии!

– Только попробуй, – прищурился Юки. – Сначала она научится стоять в планке и печь круассаны.

Семья рассмеялась. Напряжение, вызванное внезапным появлением нового члена семьи, начало спадать.

Следующие несколько дней превратились для Юки в самый сложный рейд в его жизни. Никакие тренировки с отцом не могли сравниться с ночными подъёмами, сменой подгузников и попытками понять, почему Мина отказывается есть кабачковое пюре, но с восторгом пытается жевать его тренировочные перчатки.

– Структура, Юки, помни о структуре! – подкалывал его Сухо, наблюдая, как брат пытается аккуратно застегнуть крошечные кнопки на комбинезоне девочки.

– Заткнись, Сухо, – пыхтел Юки, пот градом катился по его лбу. – Эти кнопки... их создавал сатана. Они меньше, чем мои шансы выспаться в ближайшие восемнадцать лет.

Однако, несмотря на ворчание, Юки менялся. В его движениях, и так точных, появилась невероятная нежность. Он научился носить Мину в специальном рюкзаке-кенгуру на груди, даже когда замешивал тесто в своей мастерской. Девочка, казалось, была в восторге от ритмичных движений отца. Она засыпала под звук работающего миксера и просыпалась от запаха свежего хлеба.

Однажды вечером Джинву застал Юки на заднем дворе. Парень стоял в своей привычной стойке, но на этот раз на его плечах не было тяжелого шеста. Мина сидела на траве рядом, пытаясь подражать отцу и смешно вытягивая пухлые ручки.

– Она необычный ребёнок, Юки, – сказал Джинву, подходя ближе.

– Я знаю, пап, – Юки не оборачивался, сохраняя идеальную неподвижность. – Она не плачет от шума. Она не боится темноты. И... ты заметил?

– Заметил что?

– Когда я тренируюсь рядом с ней, мой внутренний источник... тот самый свет... он реагирует. Она словно подпитывает его. Или он её.

Джинву присмотрелся. Действительно, вокруг маленькой Мины воздух казался чуть более плотным. В ней не было маны, как и в Юки, но её жизненная сила была аномально высокой для годовалого ребёнка.

– Она — истинное дитя своего отца, – заключил Джинву. – Мир охотников будет охотиться за ней, когда узнает о её существовании. Ребёнок Теневого Монарха, не обладающий маной, но наделённый силой, превосходящей магию... Это лакомый кусочек для многих.

Юки медленно опустил руки и повернулся к отцу. Его лицо, обычно весёлое, сейчас было суровым. В ярко-голубых глазах вспыхнуло то самое сияние, которое Сухо видел в торговом центре.

– Пусть попробуют, – тихо сказал Юки. – Теперь у меня есть причина стать ещё сильнее. Я не просто буду тренировать своё тело. Я стану для неё стеной, которую не пробьёт ни один бог и ни одна система.

Мина, словно почувствовав настрой отца, подползла к его ноге и обхватила её руками, радостно гуля. Юки наклонился и легко поднял дочь, усаживая её на сгиб локтя.

– Знаешь, пап... старик сказал, что её мать хотела дать ей будущее. Я дам ей больше. Я дам ей мир, в котором ей не нужно будет прятаться.

В этот момент в небе над Сеулом начали сгущаться странные, фиолетовые тучи. Джинву нахмурился, чувствуя приближение чего-то масштабного. Но Юки даже не посмотрел на небо. Он смотрел на свою дочь, которая тянула ручонку к его кепке.

– Пошли домой, мелкая, – улыбнулся он. – Скоро время ужина. Сегодня у нас по плану знакомство с яблочным пирогом.

Он зашагал к дому, и его походка была походкой человека, который нашёл свою истинную цель. Сон Юки больше не был просто «тенью, превосходящей свет». Он стал защитником. Отцом. И в этом новом статусе он был в тысячу раз опаснее любого монстра, когда-либо выходившего из врат.

Джинву смотрел им вслед, и на его губах играла гордая улыбка. Система дала ему силу теней, но жизнь дала его сыну нечто гораздо более могущественное. И глядя на то, как Юки бережно прижимает к себе ребенка, Теневой Монарх понял: будущее этого мира в надежных руках. Руках, которые пахнут мукой и корицей, но способны сокрушить горы ради одного улыбающегося взгляда маленьких голубых глаз.

История Сон Юки только начиналась. И теперь в этой истории появилась новая глава, написанная не кровью и сталью, а детским смехом и безусловной любовью. Наследие Теневого Монарха продолжилось самым неожиданным образом, доказывая, что истинная сила не нуждается в мане, если у неё есть сердце.