← Назад к обзору

Сын монарха

Шелковые тени и вкус запретного плода

Дом встретил их мягким приглушенным светом и уютной тишиной, которая бывает только в семьях с маленькими детьми после долгого и насыщенного дня. Поездка к родителям Юки всегда была событием, выматывающим и эмоционально, и физически. Трехлетние близнецы, Михо и Рей, уснули еще в машине, прижавшись друг к другу, а маленькая Лили мирно посапывала в своем кресле, крепко сжимая в ручонке игрушечного теневого муравья — подарок Берру.

Юки и Ли Вон действовали слаженно, как единый механизм. Они бесшумно перенесли детей в их спальни, укрыли мягкими одеялами и на мгновение замерли у дверей, любуясь своими сокровищами. В такие моменты Юки, холодный стратег и жесткий директор «Мортэ Индастриз», чувствовал, как внутри него разливается тепло, которое не купишь ни за какие активы мира.

– Иди первый в душ, – прошептал Ли Вон, мягко подталкивая мужа в сторону их спальни. – Я проверю, всё ли закрыто, и приду.

Юки кивнул, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. Горячая вода была именно тем, что нужно, чтобы смыть остатки напряжения после разговоров о политике гильдий и новых технологических проектах.

Спустя пятнадцать минут Юки вышел из ванной комнаты. На его атлетичном теле, покрытом каплями воды, было лишь белоснежное полотенце, небрежно повязанное на бедрах. Взъерошенные черные волосы облепили лоб, а ярко-голубые глаза всё еще были затуманены негой после пара. Он привычным движением поправил пирсинг в ухе и замер на пороге спальни.

Картина, представшая перед ним, заставила его сердце пропустить удар, а затем забиться с удвоенной силой.

Ли Вон сидел на краю их огромной кровати. На нем не было привычной домашней одежды. Вместо этого муж облачился в наряд, который Юки точно не ожидал увидеть сегодня. Черные кружевные чулки на тонких подвязках идеально подчеркивали стройность его ног, а строгая юбка-карандаш, задравшаяся чуть выше середины бедра, акцентировала внимание на изящных изгибах. Белая рубашка была расстегнута почти до середины груди, открывая вид на светлую кожу, а на губах Ли Вона горела яркая, вызывающая алая помада.

Юки почувствовал, как к лицу прилила кровь. Он буквально ощутил, как в носу стало горячо, и инстинктивно прижал ладонь к лицу, обнаружив, что у него действительно пошла кровь — реакция на это невероятное, запретное зрелище была слишком бурной даже для его тренированного организма.

– Черт, Ли Вон... – прохрипел Юки, не в силах отвести взгляд от мужа.

Ли Вон победно улыбнулся. Его темно-серые глаза лучились лукавством и страстью. Он медленно поднялся с кровати, грациозно покачивая бедрами, и подошел к Юки. Его движения были уверенными, хищными.

– Тебе нравится мой подарок на вечер? – Ли Вон мягко толкнул мужа в грудь, заставляя его попятиться и сесть на кровать.

Юки не сопротивлялся. Он был полностью во власти этого мужчины, который обычно был воплощением спокойствия и профессионализма, но сейчас превратился в искусителя.

Ли Вон опустился перед ним на колени. Его руки, тонкие и сильные, легли на узел полотенца. Одним резким движением он сорвал ткань, оставляя Юки полностью обнаженным под его пристальным взглядом.

– Ты такой красивый, – прошептал Ли Вон, обхватывая его член ладонями. – Мой идеальный муж.

Юки сжал кулаки, впиваясь пальцами в шелковую простыню. Когда губы Ли Вона, покрытые алой помадой, коснулись головки, по телу Юки прошла мощная электрическая судорога. Ли Вон действовал профессионально, уверенно, словно он всю жизнь только и делал, что доводил своего мужа до безумия. Он брал его глубоко, лаская языком и создавая невероятное давление, от которого у Юки перед глазами поплыли круги.

– Черт... Ли Вон... – Юки запрокинул голову, его торс с хорошо проработанной мускулатурой и татуировкой напрягся до предела. – Остановись... или я не сдержусь.

Но Ли Вон не собирался останавливаться. Он лишь ускорил темп, глядя на Юки снизу вверх своими выразительными глазами, в которых плескалось обожание и вызов. Спустя мгновение Юки с глухим рыком кончил ему в рот, чувствуя, как каждая клетка его тела вибрирует от разряда.

Ли Вон аккуратно проглотил, облизнулся, оставляя на губах легкий мазок алой помады вперемешку с семенем, и посмотрел на мужа.

– Теперь моя очередь, босс, – прохрипел Ли Вон.

Юки, чье дыхание всё еще было прерывистым, резко подался вперед. Он подхватил Ли Вона под бедра и одним мощным движением перекинул его на кровать, нависая сверху. Его голубые глаза горели первобытным огнем.

– Ох, детка... ты сам напросился, – проскрипел Юки, его голос вибрировал от вожделения.

Он не церемонился. Руки Юки, привыкшие к тяжелым тренировкам и управлению огромной корпорацией, сейчас действовали с пугающей точностью. Он сорвал с Ли Вона остатки белья — чулки и юбка полетели на пол, а рубашка была безжалостно распахнута.

Юки дотянулся до тумбочки, схватил тюбик со смазкой и выдавил щедрую порцию на ладонь. Его пальцы начали подготавливать мужа, растягивая его, заставляя Ли Вона выгибаться и стонать, впиваясь ногтями в плечи Юки, прямо в черные узоры татуировки.

– Юки... пожалуйста... – Ли Вон тяжело дышал, его лицо было искажено наслаждением.

Юки не стал больше ждать. Он вошел в него одним резким, глубоким толчком, заполняя Ли Вона до предела. Ли Вон громко вскрикнул, его спина выгнулась дугой, подставляя шею под укусы мужа. Юки припал к его коже, оставляя багровые метки, заявляя свои права на этого мужчину снова и снова.

– Ты мой, – шептал Юки между толчками, его голос был полон обладания. – Только мой.

– Всегда... – откликался Ли Вон, его голос срывался на вскрики. – Да, Юки! Еще!

Ритм становился всё более неистовым. В комнате стоял лишь звук их тяжелого дыхания, влажных шлепков и скрипа кровати. Юки двигался мощно, каждый его толчок выбивал из Ли Вона новый стон. Он чувствовал, как внутри мужа всё сжимается, принимая его, даря невероятное удовольствие.

Ли Вон обхватил ногами талию Юки, притягивая его еще ближе, желая слиться с ним воедино. Его руки блуждали по спине Юки, очерчивая линии мускулов и татуировок. В этот момент не было ни директора «Мортэ Индастриз», ни его помощника-адвоката. Были только два человека, чья связь была сильнее любых уз маны.

Когда финал стал неизбежен, Юки замер на мгновение, глядя в глаза Ли Вона.

– Я люблю тебя, – произнес он, и в этом признании было больше силы, чем во всех его стратегических планах.

– И я тебя, – выдохнул Ли Вон.

Они кончили одновременно, содрогаясь в объятиях друг друга. Юки упал на грудь мужа, тяжело дыша, чувствуя, как их сердца бьются в унисон — два бешеных ритма, постепенно замедляющихся в тишине спальни.

Спустя долгое время Юки приподнялся на локтях, глядя на растрепанного, раскрасневшегося Ли Вона. Помада на его губах была размазана, рубашка безнадежно испорчена, но он выглядел самым счастливым человеком на свете.

– Ли Вон, – Юки усмехнулся, убирая мокрую прядь волос с его лба. – Если ты еще раз решишь надеть это... предупреждай заранее. Мое сердце может не выдержать.

Ли Вон тихо рассмеялся, притягивая мужа для нежного, ленивого поцелуя.

– А я думал, ты любишь сюрпризы, господин директор.

– Только такие, – Юки улегся рядом, обнимая Ли Вона и притягивая его к своему боку. – Только такие.

Они лежали в тишине, наслаждаясь близостью и покоем. В соседних комнатах спали их дети — их общее будущее, ради которого Юки был готов перевернуть мир. Но здесь, в этой спальне, мир сужался до размеров их кровати, и этого было более чем достаточно.

Юки закрыл глаза, вдыхая знакомый аромат кожи мужа и тонкий запах персика, который всегда ассоциировался у него с домом. Партия на сегодня была окончена, и он, как всегда, вышел из нее победителем. Но в этой игре проигравших не было.

– Спи, – прошептал Юки, чувствуя, как Ли Вон засыпает у него на плече. – Завтра будет новый день. И новая игра.

Но это будет завтра. А сегодня в доме семьи Сон царила любовь — тихая, мощная и абсолютно непобедимая.