← Назад к обзору

Сын монарха

Шепот персиков и золотая пыль

– Ли Вон, если ты еще раз поправишь мне галстук, я решу, что ты пытаешься меня задушить, чтобы единолично завладеть акциями «Мортэ», – Юки усмехнулся, глядя в зеркало на отражение мужа.

Юки выглядел безупречно. Черный приталенный костюм подчеркивал его атлетическую фигуру, а белоснежная рубашка с расстегнутым воротом открывала вид на тонкую цепочку. Его взъерошенные черные волосы сегодня были уложены чуть более аккуратно, но одна прядь всё равно упрямо спадала на пронзительные ярко-голубые глаза. В ушах привычно поблескивали пирсинг-кольца.

– Я просто хочу, чтобы мой муж выглядел идеально на нашу первую годовщину, – Ли Вон мягко улыбнулся, прижимаясь к спине Юки и обнимая его за талию. – Хотя, признаться, тебе больше идет отсутствие одежды и та самая татуировка, которая сейчас скрыта под пиджаком.

Юки развернулся в его руках, притягивая Ли Вона ближе. Ли Вон за этот год стал еще прекраснее. Его темные серые глаза светились спокойным счастьем, а мягкие черные волосы щекотали подбородок Юки.

– У нас есть вся ночь, – прошептал Юки, касаясь губами уха мужа. – Но сначала — ужин. Родители уже заждались детей, а Сухо с Тех Ваном, кажется, собирались устроить «соревнование по подгузникам».

***

В доме семьи Сон царил контролируемый хаос, который Сон Джинву, величайший охотник человечества, принимал с поистине божественным терпением.

– Еще один шаг, Лили... Ну же, принцесса, иди к дедушке, – Джинву сидел на корточках на мягком ковре, протягивая руки к маленькой девочке в ярко-желтом платьице.

Лили, годовалая копия Юки с такими же невероятными голубыми глазами, сосредоточенно сосала соску. Она покачивалась на пухлых ножках, балансируя ручонками. Сделав неуверенный шаг, она замерла, а затем, издав радостный звук, практически упала в объятия Джинву.

– Вот так! – Джинву подхватил её, поднимая высоко вверх. – Хэ Ин, ты видела? Она пошла! Сама!

Ча Хэ Ин, которая в это время пыталась утихомирить двухлетних Михо и Рея, обернулась и просияла.

– Конечно, видела. Она настоящая Сон, такая же упрямая, как её отец. Михо, Рей, пожалуйста, не пытайтесь оседлать Игриса, он не лошадка!

Верховный рыцарь Игрис, застывший в позе статуи посреди гостиной, лишь слегка наклонил голову, когда один из близнецов попытался вскарабкаться по его наплечнику. Берру же увлеченно строил из кубиков модель замка, стараясь не щелкать челюстями от восторга, когда дети разрушали его постройку.

В дверях появились Сухо и Тех Ван. Они выглядели немного уставшими, но очень счастливыми. Тех Ван, ставший за этот год не только мужем Сухо, но и его главной опорой, придерживал рукой живот — срок был еще маленьким, но Юки уже вовсю планировал расширение детской комнаты в их общем поместье.

– Мы пришли на смену! – объявил Сухо, подхватывая Рея на руки. – Юки и Ли Вон уже уехали?

– Только что, – Хэ Ин подошла к Тех Вану и мягко обняла его. – Как ты себя чувствуешь, дорогой? Малыш не беспокоит?

– Всё хорошо, госпожа Ча, – Тех Ван улыбнулся своей кроткой, но уверенной улыбкой. – Сухо так носится со мной, что мне иногда кажется, будто я сделан из хрусталя.

– Ты дороже любого хрусталя, – вставил Сухо, целуя мужа в висок.

Джинву, всё еще держа Лили на руках, подошел к старшему сыну.

– Юки заслужил этот отдых. Этот год был непростым для «Мортэ». Он практически в одиночку перестроил систему безопасности охотников по всей Азии.

– Он босс, – хихикнул Тех Ван. – Он всегда на шаг впереди. Думаю, он даже это свидание спланировал как стратегическую операцию.

***

Пентхаус в центре Сеула, принадлежащий корпорации «Мортэ», встречал своих хозяев приглушенным светом и ароматом свежих персиков. Панорамные окна открывали вид на море огней, но Юки сейчас интересовал только человек, стоящий перед ним.

На столе стояла бутылка элитного персикового саке — лимитированная серия, которую Юки заказал специально к этой дате.

– За нас? – Юки разлил прозрачную жидкость по фарфоровым чашечкам.

– За нас, – Ли Вон коснулся своей чашей чаши Юки. – И за то, что ты нашел меня в том холодном мире адвокатских контор и одиночества.

Они выпили. Сладкий, терпкий вкус саке обжег горло, разжигая внутри огонь, который тлел весь вечер. Юки поставил чашку на стол и, не разрывая зрительного контакта, потянул Ли Вона на себя.

– Знаешь, Ли Вон, – голос Юки стал низким, вибрирующим. – Весь этот год я строил империю. Я воевал с гильдиями, создавал технологии, играл в шахматы с целыми странами. Но единственное место, где я чувствую себя по-настоящему победителем — это здесь. Рядом с тобой.

Он запустил пальцы в густые волосы мужа, слегка оттягивая их назад, заставляя Ли Вона подставить шею под поцелуи. Ли Вон прерывисто вздохнул, его руки скользнули под пиджак Юки, нащупывая рельефные мышцы пресса через тонкую ткань рубашки.

– Юки... – выдохнул Ли Вон, когда губы мужа коснулись чувствительной точки за ухом. – Ты слишком много говоришь для человека, который обещал мне «жаркую ночь».

Юки усмехнулся — той самой дерзкой полуулыбкой, которая заставляла конкурентов дрожать, а Ли Вона — терять рассудок. Одним резким, но точным движением он подхватил мужа на руки.

– Терпение — добродетель мудрых, но я сегодня не намерен быть мудрым.

Он отнес его в спальню, где огромная кровать была застелена темным шелком. В полумраке татуировка на плече и груди Юки казалась живой — цветочные мотивы и геометрические узоры сплетались в причудливый танец на его атлетичном теле, когда он сбросил пиджак и рубашку.

Ли Вон смотрел на него с нескрываемым обожанием. Его муж был идеален — не перекачан, как многие охотники, а сложен гармонично, с четко проработанной мускулатурой, которая сейчас перекатывалась под кожей в бликах ночного города.

– Ты прекрасен, – прошептал Ли Вон, когда Юки опустил его на шелк и начал медленно расстегивать пуговицы на его одежде.

– Я твой, – ответил Юки, нависая над ним. – Весь, до последней клетки.

Их близость была подобна шторму — яростному, неукротимому, но при этом пронизанному глубокой, почти болезненной нежностью. Юки действовал уверенно, его руки изучали тело Ли Вона так, словно он читал самую важную книгу в своей жизни. Каждый стон Ли Вона, каждое движение его бедер навстречу — всё это было для Юки высшей наградой.

В какой-то момент Юки остановился, тяжело дыша, и посмотрел в глаза мужа. В его ярко-голубых глазах сейчас отражалась вся та бездна страсти, которую он обычно скрывал за маской холодного стратега.

– Ты — мой якорь, Ли Вон, – прошептал он, переплетая свои пальцы с пальцами мужа. – Без тебя я бы просто сжег этот мир.

– Тогда не останавливайся, – Ли Вон притянул его к себе для глубокого, властного поцелуя. – Сожги меня вместо этого.

Этой ночью в пентхаусе «Мортэ» не было места стратегии и холодному расчету. Были только два человека, нашедших друг друга вопреки всему, и их любовь, которая была сильнее любой магии и любого ранга.

***

Утро застало их в запутанных простынях. Юки проснулся первым, как и всегда. Он лежал, подперев голову рукой, и наблюдал за спящим Ли Воном. На бледной коже мужа виднелись легкие отметины — следы их ночной страсти, а на лице играла спокойная, умиротворенная улыбка.

Юки потянулся к тумбочке и взял телефон. Несколько пропущенных от Сухо и сообщение от матери: «Лили проснулась в шесть утра и потребовала дедушку. Джинву в восторге, они сейчас смотрят аниме про роботов. Не торопитесь».

Юки хмыкнул. Его отец, великий Теневой Монарх, смотрящий аниме с годовалой внучкой — это было зрелище, которое стоило запечатлеть для истории.

Ли Вон зашевелился и приоткрыл глаза.

– Который час? – пробормотал он, потягиваясь, отчего простыня сползла, открывая вид на его ключицы.

– Время завтрака, – Юки наклонился и поцеловал его в кончик носа. – Но если ты хочешь, мы можем остаться здесь еще на пару часов. Я уверен, Сухо справится с детьми. Это будет для него хорошей тренировкой перед рождением собственного наследника.

Ли Вон рассмеялся, притягивая Юки к себе для утреннего объятия.

– Ты ужасный брат, Юки. Бедный Тех Ван, представляю, как Сухо его сейчас опекает.

– Сухо — золотой мальчик, он будет идеальным отцом, – Юки стал серьезнее. – Но я рад, что у них всё получилось. Тех Ван заслуживает счастья, а Сухо... Сухо наконец-то нашел смысл жизни вне сражений.

Они провели утро в ленивых разговорах, попивая кофе на балконе и глядя на просыпающийся город. Юки курил, выпуская тонкие струйки дыма в утреннее небо, и его взгляд был направлен вдаль — туда, где строились новые заводы его империи.

– О чем ты думаешь? – спросил Ли Вон, подходя сзади и кладя подбородок ему на плечо.

– О том, что через год Лили пойдет в садик, Михо и Рей начнут проявлять свои способности, а у Сухо родится сын, – Юки обернулся и обнял мужа. – И о том, что я хочу построить для них мир, в котором им не придется сражаться за выживание. Мир, в котором технологии «Мортэ» сделают магию просто удобным дополнением к жизни, а не вопросом жизни и смерти.

– Ты сделаешь это, – уверенно сказал Ли Вон. – Потому что ты — Сон Юки. И ты никогда не проигрываешь.

– С тобой — никогда, – согласился Юки.

***

Когда они вернулись в дом родителей, их встретила картина, достойная кисти величайшего художника.

На лужайке перед домом Джинву учил Лили делать более уверенные шаги. Малышка в своем желтом платьице выглядела как яркий одуванчик на зеленом фоне. Рядом Михо и Рей пытались заставить Берру играть в прятки, и муравей-переросток старательно делал вид, что не может найти их за тонким кустом роз.

Хэ Ин и Тех Ван сидели на террасе, обсуждая что-то и смеясь. Сухо носился вокруг с подносом лимонада, стараясь угодить всем сразу.

– Папа! Папа вернулся! – закричал Рей, первым заметив машину Юки.

Дети бросились к ним. Юки подхватил сыновей, а Ли Вон взял на руки подбежавшую Лили. Джинву подошел к младшему сыну и положил руку ему на плечо. В этом жесте было всё: гордость, поддержка и молчаливое признание.

– Хорошо отдохнули? – спросил Джинву, глядя на Юки.

– Лучший год в моей жизни, пап, – ответил Юки, глядя на свою семью. – И это только начало.

Сухо подошел к брату, сияя от счастья.

– Юки, Тех Ван сказал, что если это будет мальчик, мы назовем его в твою честь. Ну, вторым именем. Чтобы он был таким же умным.

Юки рассмеялся, поправляя пирсинг в ухе.

– Только не учи его играть в шахматы слишком рано, Сухо. А то он обыграет тебя в пять лет, и тебе будет обидно.

– Эй! – притворно возмутился старший брат, но тут же рассмеялся вместе со всеми.

Вечер опустился на поместье Сон. Семья собралась за большим столом на террасе. Юки сидел во главе, рядом с Ли Воном. Он смотрел на своих родителей, на брата с его мужем, на своих детей, которые мирно сопели на руках у бабушки.

Он был «пустым». У него не было маны, которая текла в жилах его отца и брата. Но глядя на этот стол, на эту империю любви и преданности, которую он защитил и приумножил, Юки знал: он — самый могущественный человек в этом мире.

Он взял чашку с персиковым саке и поднял её, ловя на себе любящий взгляд Ли Вона.

– За будущее, – тихо сказал он.

– За будущее, – хором ответила семья Сон.

И в этом голосе была сила, способная сокрушить любые врата и изменить любую судьбу. А Сон Юки, великий стратег и любящий муж, просто улыбнулся своей полуулыбкой, зная, что его главная партия выиграна навсегда.