Сын монарха
Алая сталь и пепел Поднебесной
Ветер над горами провинции Сычуань завывал подобно раненому зверю. Здесь, вдали от блеска неоновых вывесок Шанхая, среди туманных ущелий, скрывалось то, что Сон Юки называл «гнойником на теле планеты». Директор «Мортэ Индастриз» всегда знал: там, где магия встречается с человеческой жадностью, рождаются чудовища пострашнее тех, что выходят из врат.
Юки сидел на холодной, пропитанной кровью земле, привалившись спиной к обломку бетонной стены. Его идеальный торс, обычно скрытый дорогой тканью, теперь был обнажен — рубашка превратилась в лохмотья. Из груди, чуть правее сердца, торчал обломок обсидианового клинка. Черная татуировка на его плече казалась еще темнее на фоне неестественной бледности кожи, а ярко-голубые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели лихорадочным, предсмертным блеском.
– Господин директор... Юки-ним, пожалуйста, не закрывайте глаза! – Тех Ван, чей голос дрожал от неконтролируемого ужаса, прижимал ладонь к раненому плечу. Его светлый свитер был пропитан кровью, а каштановые волосы слиплись от пыли. – Я... я подал сигнал SOS, но здесь глушилки... Мы в ловушке.
Юки тяжело, со свистом выдохнул. Каждое движение отзывалось вспышкой агонии, но на его губах, искусанных и окровавленных, всё еще играла та самая призрачная полуулыбка.
– Тех Ван... тише, – прохрипел он, и изо рта брызнула алая струйка. – Ты слишком шумишь. Пешки не должны кричать, когда босс ведет партию.
– Какая партия?! – Тех Ван сорвался на крик, озираясь по сторонам. – Их там десятки! Это не люди, Юки-ним! Это... это марионетки!
Из тумана медленно выходили фигуры. Это были результаты экспериментов организации «Химера», на которую Юки наткнулся в ходе своих исследований. Изуродованные тела, усиленные мана-кристаллами, вживленными прямо в плоть. У некоторых вместо рук были костяные лезвия, у других — пустые глазницы светились ядовитым зеленым светом.
Юки защитил Тех Вана. Когда первая волна «химер» обрушилась на них в секретной лаборатории, Юки, человек без капли маны, использовал свой интеллект и последние прототипы портативных щитов, чтобы прикрыть секретаря. Но щиты вышли из строя, а клинок лидера наемников нашел брешь в его защите.
– Жаль... – прошептал Юки, глядя на приближающихся монстров. – Саке... я так и не допил ту бутылку персикового... Ли Вон будет в ярости.
***
В это же время в Сеуле, в особняке семьи Сон, атмосфера была наэлектризована до предела. Прошла неделя с тех пор, как Юки перестал выходить на связь. Последнее сообщение от него было коротким: «Задерживаюсь в Чэнду. Проблемы с оборудованием. Целую детей». И после этого — тишина.
Ли Вон сидел в кресле, обхватив руками свой большой живот. Его лицо было серым от изнеможения, а серые глаза покраснели от бессонных ночей. Каждый толчок дочери внутри отзывался в его сердце тревогой.
– Он бы не молчал так долго, – голос Ли Вона сорвался на шепот. – Хэ Ин-ним, он всегда находит способ связаться. Даже если спутники падают, он отправляет курьера. Что-то случилось.
Ча Хэ Ин сидела рядом, мягко поглаживая его по плечу. Она сама была на грани, но материнский инстинкт заставлял ее оставаться сильной ради зятя и внуков.
– Юки умный, Ли Вон. Он самый осторожный человек из всех, кого я знаю. Может быть, в горах просто плохая погода?
– Нет, – Ли Вон резко поднял голову. – У него особенная связь со мной. Я чувствую... я чувствую холод. Словно он замерзает.
В дверях гостиной появился Сон Джинву. Его лицо было неподвижным, как маска из черного камня, но тени вокруг него бешено пульсировали, отражая его внутреннее состояние. Следом за ним шел Сухо, облаченный в доспехи. Его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах играли желваки.
– Джинву? – Хэ Ин встала, предчувствуя неладное.
– Я не чувствую его присутствия в жилой зоне Китая, – коротко бросил Джинву. – Мои ищейки обыскали Чэнду. Его там нет. Его след обрывается в горах Миньшань. Там развернуто мощное поле подавления маны и связи.
– Я лечу с тобой, отец, – голос Сухо звучал глухо. – Если кто-то тронул моего брата... я сотру это место с лица земли.
Джинву посмотрел на Ли Вона. Адвокат попытался встать, но резкая боль в пояснице заставила его охнуть и опуститься обратно.
– Ли Вон, оставайся здесь, – приказал Джинву тоном, не терпящим возражений. – Хэ Ин проследит за тобой. Я привезу его домой. Обещаю.
Джинву вышел на террасу и призвал Кайсела. Огромный теневой дракон материализовался прямо в воздухе, оглашая окрестности леденящим душу ревом. Сухо запрыгнул на спину ящера вслед за отцом. Через мгновение они превратились в черную точку на горизонте, устремляясь в сторону Поднебесной.
***
В горах Сычуани круг врагов сужался. Самая крупная «химера» — существо с тремя парами когтистых лап — издала гортанный звук и приготовилась к прыжку.
– Юки-ним! – Тех Ван попытался заслонить собой начальника, но Юки слабой рукой отодвинул его в сторону.
– Глупый... – Юки закашлялся кровью. – Ты адвокат... секретарь... не боец. Живи... скажи Ли Вону... что я...
Он не договорил. Монстр прыгнул. Время для Юки замедлилось. Он видел каждый сантиметр когтей, летящих к его горлу. Он был «пустым». У него не было маны, чтобы создать барьер. У него был только разум, который сейчас подводил его из-за потери крови.
«Прости, папа. Кажется, я проиграл эту партию», – пронеслось в его голове.
Внезапно небо над ущельем раскололось.
Это не был гром. Это был звук самой смерти, пришедшей за своей добычей. Огромная тень накрыла поле боя, и температура воздуха мгновенно упала на двадцать градусов.
– ВОССТАНЬ! – голос, прозвучавший с небес, заставил монстров замереть на месте.
Черная молния ударила в землю прямо перед Юки, подняв облако пыли и щебня. Когда пыль осела, Тех Ван вскрикнул от облегчения.
Перед ними стоял Сон Джинву. Его плащ развевался на ветру, а в руках были кинжалы, окутанные фиолетовым пламенем. Рядом приземлился Сухо, чей меч уже светился золотым светом.
– Отойдите от моего сына, – тихо произнес Джинву.
В этом шепоте было больше угрозы, чем в крике любого легиона. В следующую секунду пространство заполнилось тенями. Игрис, Берру и тысячи солдат тени хлынули из пустоты, превращая организованную засаду «химер» в кровавую баню. Берру, увидев окровавленного Юки, издал такой яростный визг, что ближайшие монстры просто лопнули от звуковой волны.
– МАЛЕНЬКИЙ ГОСПОДИН! – Берру в одно мгновение оказался рядом с Юки, отталкивая Тех Вана. – КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Я СЪЕМ ИХ СЕРДЦА!
Сухо подбежал к брату, падая на колени.
– Юки! Держись, слышишь?! – он дрожащими руками коснулся раны. – Отец, здесь обломок! Он отравлен маной!
Джинву подошел к ним. Его глаза светились потусторонним светом. Он посмотрел на израненное тело младшего сына — на татуировку, залитую кровью, на бледное лицо. Гнев Теневого Монарха был так велик, что горы вокруг начали трескаться.
– Берру, исцеляй его. Немедленно! – скомандовал Джинву.
– Да, мой Повелитель! – муравей приложил лапы к груди Юки, направляя поток чистой жизненной энергии.
Юки приоткрыл глаза. Увидев отца, он попытался улыбнуться.
– Пап... ты как всегда... любишь эффектные появления...
– Помолчи, идиот, – Сухо всхлипнул, прижимаясь лбом к плечу брата. – Ты хоть представляешь, что там с Ли Воном? Он чуть дом не разнес.
– Ли Вон... – Юки судорожно вздохнул, когда Берру начал вытягивать осколок клинка. – Тех Ван... он цел?
– Я здесь, Юки-ним, – Тех Ван плакал, не скрывая слез. – Благодаря вам...
Джинву обернулся к остаткам лаборатории, из которой продолжали выходить наемники. Его взгляд был холодным и окончательным.
– Сухо, позаботься о брате. Я закончу здесь. Никто не уйдет живым.
Это не была битва. Это была казнь. Джинву двигался подобно тени, и каждое его движение оставляло за собой лишь пепел. Организация, которая думала, что может безнаказанно экспериментировать над людьми и тронуть сына Монарха, перестала существовать в течение десяти минут.
Когда всё было кончено, Джинву подошел к Юки. Берру удалось стабилизировать рану, но Юки был крайне слаб.
– Нам нужно возвращаться, – сказал Джинву, поднимая сына на руки так легко, словно тот весил не больше ребенка. – Ли Вон начал рожать.
Эти слова подействовали на Юки лучше любого эликсира. Его глаза широко распахнулись.
– Что?.. Сейчас? Но... срок еще...
– Твой стресс передался ему, – Джинву запрыгнул на Кайсела. – Держись за меня. Мы будем в Сеуле через полчаса. Кайсел, лети так, как никогда не летал!
***
Полет над океаном был лишь размытой полосой черного и синего. Юки, прижатый к отцу, боролся с беспамятством. В его голове была только одна мысль: «Ли Вон. Я должен быть там».
Когда они приземлились на крыше клиники «Мортэ», их уже ждали. Юки на носилках вкатили в здание, но он вцепился в руку Сухо.
– Вези меня... в родильный блок...
– Тебе нужна операция, Юки! – протестовал брат.
– Плевать! – Юки нашел в себе силы сесть. – Ли Вон... я обещал ему...
Его ввезли в палату в тот момент, когда Ли Вон, бледный и взмокший от пота, сжимал руку Хэ Ин, издавая приглушенный стон боли. Когда дверь распахнулась и в комнату вкатили окровавленного, перебинтованного, но живого Юки, Ли Вон замер.
– Юки... – выдохнул он, и слезы хлынули из его глаз.
– Я здесь, любовь моя, – Юки перекатился с носилок на край кровати мужа, игнорируя протесты врачей. Он взял Ли Вона за руку, переплетая их пальцы. – Прости... задержался в пробке.
Ли Вон истерично рассмеялся сквозь боль.
– Ты... ты весь в крови... дурак... мой любимый дурак...
– Тужься, Ли Вон, – Юки прижал его руку к своим губам. – Я здесь. Я держу тебя. Наша партия еще не закончена.
Через сорок минут в палате раздался тонкий, пронзительный крик. Врачи бережно подняли крошечный сверток.
– Девочка, – прошептала Хэ Ин, вытирая глаза. – Совершенно здоровая.
Юки смотрел на свою дочь, и в этот момент все шахматные партии мира показались ему ничтожными. Ли Вон, тяжело дыша, привалился к плечу мужа.
– Как мы ее назовем? – тихо спросил он.
Юки посмотрел на свои забинтованные руки, на отца, стоявшего в дверях, на Сухо, который обнимал плачущего Тех Вана.
– Лили, – сказал Юки. – Сон Лили. Цветок, который вырос среди пепла.
Джинву подошел к кровати и положил руку на голову младшего сына.
– Ты справился, Юки. Ты защитил то, что было важно.
– Пап... – Юки поднял на него взгляд своих ярко-голубых глаз. – В следующий раз... если я решу поехать в Китай... просто запри меня в подвале.
Все в палате дружно рассмеялись, и этот смех смыл остатки страха и боли.
Вечером того же дня, когда Юки уже лежал в соседней палате после операции, а Ли Вон спал с малышкой на руках, к Юки зашел Сухо.
– Тех Ван передал, что акции «Химеры» упали до нуля, потому что их офисы... ну, скажем так, самопроизвольно аннигилировались, – Сухо присел на край кровати. – И еще... он просил передать, что завтра придет навестить тебя. Со мной.
Юки хитро улыбнулся, несмотря на бледность.
– Ого. «Со мной»? Кажется, пока я умирал в горах, кто-то времени не терял.
– Заткнись, Юки, – Сухо покраснел. – Просто... я понял, что секунда может изменить всё. И я не хочу больше ждать.
– Хороший ход, братец, – Юки закрыл глаза, чувствуя, как наваливается целительный сон. – Хороший ход.
На тумбочке рядом с кроватью стоял стакан с персиковым соком и лежал маленький лепесток лилии. Сон Юки, человек без маны, снова выиграл свою главную битву. Он был отцом, мужем и сыном. И в этом была его истинная, непобедимая магия.