← Назад к обзору

Сын монарха

Лабиринт интриг и сталь в ножнах

Тишина в элитной палате клиники «Мортэ Индастриз» была почти осязаемой. Она не была гнетущей, скорее — стерильной и глубокой, нарушаемой лишь мерным писком медицинских мониторов и тихим шелестом бумаги. Сон Юки полулежал на функциональной кровати, обложенный подушками. Его торс, обычно демонстрирующий безупречную мускулатуру и графичные татуировки, сейчас был практически полностью скрыт под слоями белоснежных бинтов. Несмотря на то что лучшие целители Ассоциации и передовые технологии его собственной фирмы закрыли физические раны, фантомная боль и общая слабость всё еще цеплялись за его тело.

На коленях у Юки лежал тонкий планшет и стопка распечатанных документов. Его ярко-голубые глаза, обычно сиявшие холодным расчетом, сейчас казались чуть темнее из-за теней усталости, залегших под ними. Взъерошенные черные волосы спадали на лоб, прикрывая пирсинг в ушах. Даже в таком состоянии он выглядел как шахматист, обдумывающий решающую партию.

Дверь в палату открылась бесшумно, но Юки даже не поднял головы. Он узнал эту ауру — плотную, бесконечную, как сама бездна, но при этом теплую и родную.

– Как ты, сын? – Сон Джинву прошел вглубь комнаты. Он был одет в простую черную одежду, но само его присутствие заставляло пространство вокруг вибрировать.

Юки наконец оторвался от бумаг и выдавил свою фирменную полуулыбку, хотя она и вышла немного болезненной.

– Честно? Паршиво, пап. Чувствую себя так, будто по мне проехался Кайсел, а потом Берру решил проверить крепость моих ребер. Но в то же время... хорошо. Ли Вон и Лили спят в соседней палате, и это — лучшее лекарство.

Джинву присел на стул рядом с кроватью, внимательно изучая бледное лицо младшего сына. Он видел в нем себя — ту же непреклонную волю, ту же готовность сжечь мир ради близких, только выраженную не в магической силе, а в чистом, концентрированном интеллекте.

– Ты напугал нас всех, Юки, – негромко произнес Монарх Теней. – Ли Вон был на грани безумия. Если бы не дети, он бы сам отправился в Сычуань с адвокатским кодексом наперевес.

– Знаю, – Юки вздохнул, поморщившись от резкой боли в боку. – Я перед ним в долгу. Но то, что я нашел там, в горах... Пап, это не просто подпольная лаборатория. Это верхушка айсберга, который может потопить весь наш мир.

Юки протянул отцу планшет, на экране которого мелькали схемы, фотографии и списки имен.

– Посмотри на это. Тут вся информация о «Химере». Оказывается, эта организация — не просто группа фанатиков. Это глобальная сеть, пустившая корни по всему миру. И самое мерзкое... в этом замешаны Ассоциации охотников. Не только китайская, пап. Нити тянутся в Японию, США и даже к нам, в Корею.

Джинву взял планшет, и его глаза на мгновение вспыхнули ледяным фиолетовым светом. Информация, которую собрал Юки, была катастрофической. «Химера» занималась тем, что пыталась искусственно создать «пустых» людей с возможностью поглощения маны извне — по сути, они хотели создать армию существ, способных противостоять охотникам высших рангов, используя их же силу против них.

– Они используют мана-кристаллы для модификации человеческого ДНК, – продолжал Юки, его голос становился всё тверже по мере того, как он погружался в анализ. – Они искали таких, как я. Людей без маны, но с определенной генетической предрасположенностью. Я был для них идеальным образцом. Если бы они заполучили мой генетический код, они бы смогли стабилизировать свои «сыворотки пустоты».

Джинву сжал край планшета так, что пластик жалобно хрустнул. Вокруг него начали сгущаться тени, принимая очертания скалящихся монстров. Гнев Монарха был подобен надвигающемуся шторму.

– Значит, они охотились за тобой не из-за технологий «Мортэ», – прошептал Джинву.

– Технологии были лишь прикрытием, – Юки откинулся на подушки, закрыв глаза. – Они хотели сделать из меня бога в пробирке. Или монстра. Пап, у них филиалы в сорока странах. Они действуют анонимно, через подставные фонды и коррумпированных чиновников Ассоциации. Это целая теневая империя, которая готовится к выходу на свет.

Юки открыл глаза и посмотрел прямо на отца. В этом взгляде не было страха, только холодная решимость стратега, который видит врага насквозь.

– Пап, займись ими. У меня есть все координаты, все счета, все имена связных. Я передаю тебе эти документы. Моя фирма «Мортэ» продолжит давить на них экономически, я перекрою им поставки оборудования и обрушу их акции, но физическое устранение... это по твоей части.

Джинву медленно встал, забирая документы.

– Ты сделал больше, чем любой охотник S-ранга, Юки. Ты вскрыл нарыв, который мы даже не замечали. Теперь это моя забота. Я обещаю тебе: к тому моменту, как ты выпишешься из этой палаты, от «Химеры» не останется даже пепла.

– И еще одно, – Юки приподнял руку, останавливая отца. – Будь осторожен с Ассоциацией. У них есть прототипы оружия, способного блокировать связь с теневым пространством на короткое время. Именно так они поймали меня в горах. Мои дроны зафиксировали частоту. Я скину тебе параметры настройки твоих теней, чтобы они могли адаптироваться.

Джинву усмехнулся. В этой улыбке было что-то первобытное и пугающее.

– Они думают, что могут заблокировать тень? Они забыли, что тень — это отсутствие света, а не просто магия. Спасибо за предупреждение, сын. Отдыхай.

Монарх Теней направился к выходу, но у самой двери остановился.

– Сухо и Тех Ван сейчас внизу. Сухо рвется в бой, он места себе не находит. Мне взять его с собой?

Юки на мгновение задумался, глядя в окно на засыпающий Сеул.

– Возьми. Ему нужно выпустить пар. И... это будет хорошей проверкой для него. Ему пора понять, что мир охотников — это не только зачистка врат, но и грязная политика. А Тех Вана оставь здесь. Ли Вону нужна поддержка, а Тех Ван — единственный, кто может успокоить моего мужа, не прибегая к юридическим терминам.

Джинву кивнул и исчез в тени, не издав ни звука. Юки остался один в палате. Он медленно потянулся к тумбочке, где стоял стакан с соком. Его рука всё еще немного дрожала, но взгляд оставался твердым.

– Партия началась, господа из «Химеры», – прошептал он, делая глоток. – Вы совершили одну фатальную ошибку. Вы тронули мою семью. А на моей доске за такие ошибки платят жизнью.

Через несколько минут дверь снова приоткрылась. На этот раз это был Ли Вон. Он выглядел изможденным, в простой больничной пижаме, но его глаза светились любовью. Он нес на руках крошечный сверток, завернутый в розовое одеяльце.

– Она проснулась, – тихо сказал Ли Вон, подходя к кровати Юки. – Кажется, Лили почувствовала, что дедушка ушел, и решила, что пора проверить, как там папа.

Юки мгновенно преобразился. Вся его жесткость и расчетливость растаяли, как иней под солнцем. Он осторожно, стараясь не тревожить раны, протянул руки к дочери.

– Иди ко мне, маленькая принцесса, – прошептал он, принимая сверток.

Малышка Лили открыла глазки — такие же ярко-голубые, как у него самого — и смешно сморщила носик. Юки прижал ее к себе, чувствуя ее тепло и едва уловимый запах детской присыпки.

– Ли Вон, – Юки посмотрел на мужа. – Я обещаю тебе. Скоро всё закончится. Мы уедем на виллу в Чеджу, подальше от всех этих дел. Только ты, я, мальчики и Лили.

Ли Вон присел на край кровати, кладя голову на плечо Юки.

– Я верю тебе. Ты ведь никогда не проигрываешь.

– В этой игре — никогда, – Юки поцеловал мужа в лоб.

В эту ночь в разных уголках мира начали происходить странные вещи. В секретных лабораториях в Европе, в укрепленных бункерах в Америке и в роскошных офисах Азии тени внезапно оживали. Беззвучные крики тонули в ночи, а базы данных стирались под корень. Сон Джинву исполнял свою часть сделки.

А в тихой палате клиники «Мортэ» Сон Юки спал, крепко сжимая руку своего мужа. Его тело восстанавливалось, его разум уже просчитывал следующие ходы, но сейчас он был просто человеком, который нашел свой мир в маленькой детской ладошке, обхватившей его палец.

Он был Сон Юки. Он был «пустым». Но в этой пустоте была сила, способная сокрушить империи и защитить тех, кого он любил. И эта сила была абсолютной.