← Назад к обзору

Сын монарха

Шепот прилива и клятва в тени

Дорога к побережью Чеджудо казалась бесконечной лентой, вьющейся между изумрудными холмами и лазурными проблесками моря. Алекс вел свой любимый черный кабриолет, наслаждаясь тем, как соленый ветер треплет его растрепанные черные волосы. Рядом, на пассажирском сиденье, Ли Вон подставил лицо солнцу, прикрыв глаза от удовольствия. В этот момент они были не «звездой национального масштаба» и «ведущим адвокатом», а просто двумя людьми, сбежавшими от мира.

Алекс снял солнечные очки, когда они въехали на территорию частной виллы, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями мандариновых деревьев. Это место принадлежало ему — первый крупный подарок самому себе после продления контракта. Здесь не было папарацци, не было Ассоциации Охотников, и даже тень Игриса, казалось, стала более деликатной, растворившись в густых сумерках сада.

– Здесь просто сказочно... – Ли Вон вышел из машины, вдыхая густой аромат хвои и моря. – Алекс, ты превзошел сам себя.

– Я обещал тебе персиковый закат, – Алекс подошел к нему со спины, обнимая за талию и прижимаясь подбородком к плечу. – И я намерен выполнить обещание. Весь этот берег сегодня принадлежит только нам.

Они провели день, гуляя по кромке прибоя. Алекс, чье атлетичное тело в одних плавательных шортах привлекало бы взгляды миллионов, сейчас был сосредоточен только на одном человеке. Он смотрел, как Ли Вон смеется, пытаясь убежать от набегающей волны, как ветер путает его шелковистые волосы, и чувствовал, что его сердце, годами закалявшееся в холодной Москве, окончательно оттаяло.

Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в те самые невероятные оттенки спелого персика — от нежно-розового до глубокого золотого, — Алекс привел Ли Вона к небольшому выступу скалы, нависающему прямо над водой. Там уже был накрыт небольшой столик: неизменное персиковое саке, легкие закуски и тихая музыка, доносящаяся из дома.

– Ли Вон, – Алекс заговорил, когда они присели на край скалы, свесив ноги над бездной. Его голос был необычайно серьезным. – Этот месяц изменил во мне всё. Я узнал, кто я, я узнал, на что способна моя кровь. Но самое важное — я понял, что вся эта сила, всё это величие Монарха не стоит ничего, если рядом нет того, кто видел во мне простого парня из России еще до того, как я стал «Вороном».

Ли Вон повернулся к нему, его глаза в свете заката казались золотистыми.

– Ты всегда был для меня больше, чем просто парень из России, Алекс. Ты был моей силой еще тогда, когда сам в себе сомневался.

Алекс глубоко вздохнул. Он чувствовал, как кулон-кольцо на его шее нагревается, словно реагируя на пульсацию его магии. Но сейчас магия была мирной. Он медленно опустил руку в карман шорт и достал небольшую коробочку из темного дерева.

– Я не умею говорить красиво, как в дорамах, – Алекс открыл коробочку. Внутри тускло блеснуло кольцо из черного титана с тонкой полоской синего сапфира, напоминающего цвет его глаз. – Но я знаю одно: я не хочу завтрашнего дня без тебя. Ни в Сеуле, ни в Москве, ни в мире теней. Ли Вон, ты станешь моим... навсегда?

Ли Вон замер, его дыхание перехватило. Он смотрел то на кольцо, то в серьезные, полные надежды глаза Алекса. Тишина длилась всего несколько секунд, но для Алекса они показались вечностью, в которой рушились и создавались миры.

– Да, – прошептал Ли Вон, и его голос сорвался от нахлынувших чувств. – Тысячу раз да, мой безумный Ворон.

Алекс с облегчением выдохнул и надел кольцо на палец Ли Вона. Оно подошло идеально. Не сдержавшись, он притянул парня к себе, накрывая его губы жадным, торжествующим поцелуем. В этот момент где-то глубоко в тенях скал Игрис, невидимый для Ли Вона, склонил голову в глубоком поклоне, приветствуя нового члена семьи Монарха.

– А теперь, – Алекс отстранился, его глаза горели тем самым хищным огнем, который Ли Вон знал и любил. – Я обещал, что эта ночь будет жаркой. И я не намерен выпускать тебя из своих рук.

Он подхватил Ли Вона на руки, словно тот ничего не весил, и направился к вилле. Ли Вон обхватил его шею, смеясь и чувствуя, как перекатываются мощные мускулы на груди и плечах Алекса.

Внутри дома было прохладно, но воздух мгновенно наэлектризовался, стоило им пересечь порог спальни. Панорамные окна были открыты, впуская шум прибоя и запах ночных цветов.

Алекс опустил Ли Вона на огромную кровать и навис сверху, упираясь руками в матрас. Татуировки на его торсе в лунном свете казались живыми, узоры медленно пульсировали фиолетовым светом, отражая его внутреннее состояние.

– Ты ведь понимаешь, что я тебя сегодня не отпущу? – прошептал Алекс, обжигая дыханием ухо Ли Вона. – Никаких звонков, никаких дел. Только ты и я.

– Я и не собирался уходить, – Ли Вон потянул его за шею вниз, вовлекая в новый поцелуй.

Одежда была отброшена в сторону. Алекс ласкал тело Ли Вона с такой нежностью и одновременно страстью, что тот забывал, как дышать. Руки Алекса, привыкшие к тяжести меча и весу штанги, теперь были невероятно чуткими. Он изучал каждый сантиметр кожи Ли Вона, словно запоминая карту своего личного рая.

– Алекс... – выдохнул Ли Вон, когда губы парня спустились к его ключицам. – Твоя сила... я чувствую её.

– Она принадлежит тебе, – Алекс поднял голову, его глаза сияли в темноте. – Вся моя магия, вся моя жизнь — всё это теперь твоё.

Эта ночь действительно была жаркой. Алекс, ведомый пробудившейся кровью Монарха, обладал выносливостью, превосходящей человеческую, и он использовал её, чтобы довести Ли Вона до предела блаженства. Каждое движение, каждый стон, каждое прикосновение было клятвой верности. В спальне не было места теням — только чистая, концентрированная страсть двух людей, нашедших друг друга вопреки законам реальности.

Алекс был ненасытен. Он словно пытался восполнить годы одиночества за одну ночь. Он целовал Ли Вона так, будто тот был единственным источником кислорода в этом мире.

– Еще... – шептал Ли Вон, выгибаясь под тяжелым, горячим телом Алекса. – Не останавливайся.

– Никогда, – отвечал Алекс, вплетая свои пальцы в пальцы Ли Вона и прижимая их к подушке. – Ты мой. Теперь и навеки.

Когда первые лучи рассвета начали пробиваться сквозь листву мандариновых деревьев, Алекс всё еще не спал. Он лежал, прижимая к себе спящего Ли Вона, укрыв их обоих краем простыни. Адвокат мирно посапывал, уткнувшись носом в изгиб плеча Алекса, его рука с новым кольцом покоилась на татуированной груди партнера.

Алекс смотрел на океан, который теперь был спокойным и безмятежным. Вчера он сделал предложение, сегодня он стал другим человеком. Он знал, что в Сеуле его ждут проблемы, журналисты, Ассоциация и, конечно, отец. Сон Джин Ву наверняка уже знал о случившемся — тени не умеют хранить секреты от своего повелителя.

Но сейчас это не имело значения.

Алекс осторожно поцеловал макушку Ли Вона и закрыл глаза. Впервые за долгое время в его душе царила тишина. Он больше не был Вороном, ищущим пристанища. Он был Монархом собственного счастья.

– Спи, – прошептал он в тишину рассвета. – Я никогда тебя не отпущу.

И море за окном согласно зашумело, унося эхо его слов в бесконечность. Эта ночь на Чеджудо стала началом новой легенды — легенды о тени, которая нашла свой свет и больше не желала возвращаться во тьму. Алекс Сергеев, наследник Теневого Монарха, обрел свою истинную силу не в битвах, а в любви к человеку, который сделал его по-настоящему живым.

Проснувшись через пару часов от яркого солнца, Ли Вон обнаружил, что Алекс уже не спит, а сидит рядом, потягивая персиковое саке прямо из фляги и глядя на него с такой нежностью, что у адвоката защемило в груди.

– Доброе утро, жених, – усмехнулся Алекс, протягивая ему флягу. – Как спалось?

– Ужасно, – Ли Вон потянулся, чувствуя приятную ломоту во всем теле. – Кто-то всю ночь не давал мне закрыть глаза. Кажется, этот «кто-то» слишком перекачан и слишком влюблен.

Алекс рассмеялся, и этот звук был чище любой музыки.

– Привыкай, Ли Вон. У нас впереди целая вечность. И поверь мне, я не выпущу тебя из этой кровати еще как минимум до обеда.

– Алекс! У нас же была запланирована прогулка на катере!

– Катер подождет, – Алекс отставил флягу и снова притянул Ли Вона к себе, опрокидывая его на спину. – У Монархов свои приоритеты. И сегодня мой главный приоритет — ты.

За окном кричали чайки, и море продолжало свой вечный танец, но в этой комнате время замерло, подчиняясь воле того, кто научился управлять не только тенями, но и своим сердцем. Персиковый закат сменился золотым утром, обещающим жизнь, полную света, вопреки любой тьме, что могла ждать их впереди.