← Назад к обзору

Сын монарха

Грехи прошлого под маской совершенства

Тишина, воцарившаяся в комнате после исчезновения Юкио, была не просто отсутствием звука. Это была тяжелая, удушливая пустота, в которой каждое слово младшего сына продолжало эхом биться о стены, вытравливая саму суть семейного уюта. Сон Джинву стоял неподвижно, его лицо превратилось в непроницаемую маску из холодного камня. Однако тени вокруг него бесновались. Они удлинялись, извивались, словно живые чернильные пятна, отражая бурю, бушующую в душе Теневого Монарха.

Ча Хэ Ин выглядела так, будто из неё за мгновение выкачали всю жизнь. Она прислонилась к дверному косяку, её пальцы судорожно вцепились в дерево, а лицо приобрело землисто-бледный оттенок. Она не смотрела на мужа, не смотрела на старшего сына. Её взгляд был прикован к пустому месту на балконе, где только что стоял её младший ребенок — её личное «Кармическое возмездие».

– Отец... – голос Сухо дрогнул. Он всё еще стоял с поднятой рукой, той самой, которой ударил брата. Его ладонь горела, но в груди разливался ледяной холод. – Он... он ведь просто хотел разозлить нас. Он лжет. Юки всегда был трудным, он просто выдумал эту грязь, чтобы...

– Достаточно, Сухо, – голос Джинву прозвучал негромко, но в нём была такая мощь, что старший сын невольно осекся и сделал шаг назад.

Монарх медленно повернул голову к жене. В его глазах, обычно спокойных и глубоких, как ночное небо, сейчас пульсировала опасная фиолетовая энергия. Он видел её насквозь — не просто как женщину, которую любил, а как систему данных, как живое существо в своём мире. И он почувствовал это. Тлеющий страх, исходящий от неё, был слишком осязаемым, слишком настоящим для простого шока от сыновней дерзости.

– Хэ Ин, – произнес он, и в этом имени было больше боли, чем в тысяче ран от клыков монстров. – Скажи мне, что он ошибся.

Она не ответила. Лишь всхлипнула, закрыв лицо руками. Её плечи мелко дрожали. Это молчание было громче любого признания.

Джинву закрыл глаза на секунду, и в этот момент его воля разошлась по особняку и далеко за его пределы невидимой волной.

– Бестия. Игрит. Кайсел, – позвал он мысленно, и три могущественные тени мгновенно материализовались в комнате, преклонив колени перед своим господином.

Сухо вздрогнул. Он редко видел, чтобы отец призывал верховных теней в стенах дома. Атмосфера стала настолько плотной, что дышать стало трудно.

– Мой Повелитель, – прошелестел Игрит, склонив шлем.

– Найдите его, – приказал Джинву, глядя в окно, в ту сторону, где растворился Юкио. – Не приближайтесь, не пытайтесь остановить. Просто следуйте за ним. Он... он не в себе.

– Будет исполнено, – тени начали растворяться, но Джинву добавил, и его голос стал еще холоднее:

– Бестия. Отправь своих разведчиков во все клиники города. Подними архивы за последние шесть лет. Имена, даты, медицинские карты. Мне нужно всё, что касается Ча Хэ Ин. И найди... найди девочку. Если она существует, я должен знать, где она.

Хэ Ин издала тихий, сдавленный крик и сползла по стене на пол.

– Джинву, нет... прошу тебя, не надо... – её голос сорвался на хрип.

– Ты слышала его, – Монарх наконец посмотрел на неё, и в его взгляде не было привычного тепла. – Он сказал, что я слеп. Что я создал империю на песке. Я убивал богов, Хэ Ин. Я перекраивал реальность, чтобы этот мир был в безопасности. Неужели я не смог сохранить порядок в собственной спальне?

– Ты никогда не был дома! – вдруг выкрикнула она, поднимая на него полные слез и отчаяния глаза. – Ты всегда был там, в своих тенях, в своих битвах, в своём вечном одиночестве короля! Ты возвращался как призрак, и я... я просто хотела чувствовать себя живой! Не тенью великого героя, а женщиной!

Джинву молчал. Каждое её слово подтверждало теорию Юкио. Вина, гнев и горечь смешались в нем в ядовитый коктейль. Он посмотрел на Сухо, который стоял, побледнев, переводя взгляд с матери на отца. Идеальный мир «золотого ребенка» рушился на глазах, превращаясь в прах.

– Ты знал? – спросил Джинву у старшего сына.

– Нет... отец, я клянусь, я думал, Юки просто... он всегда был таким странным, читал эти книги о карме, тренировался до изнеможения... я думал, он просто ненавидит нас за то, что он не такой, как мы, – Сухо задыхался, его голос сорвался на шепот. – Я не знал, что это правда.

Тем временем Юкио, используя «Короткий путь», уже был в нескольких километрах от особняка. Он стоял на крыше старой водонапорной башни на окраине Сеула. Ветер здесь был сильнее, он трепал его взъерошенные волосы и холодил влажную от пота кожу. Юноша достал из кармана новую пачку сигарет, щелкнул дорогой импортной зажигалкой. Огонек на мгновение осветил его лицо — резкие черты, шрам-татуировку на щеке и глаза, в которых сейчас не было мудрости, а лишь бесконечная, выжигающая нутро пустота.

Он знал, что отец отправит за ним теней. Он чувствовал их присутствие — легкое колебание пространства, едва заметный запах озона и смерти. Но ему было плевать.

– Кармическое возмездие не обманешь, папа, – прошептал он, выпуская густой дым. – Даже если ты Монарх Теневого Мира, ты всего лишь человек, когда дело касается предательства.

Юкио присел на край крыши, свесив ноги вниз. Его правый глаз всё еще слабо светился синим. Его сила — «Кармическое возмездие» — была не просто магией. Это было проклятие видеть истинную суть вещей. Когда он смотрел на мать, он видел не любящую женщину, а фиолетовые пятна гнили, окутывающие её ауру. Когда он смотрел на отца, он видел великую пустоту, которую тот пытался заполнить долгом.

Он вспомнил тот день, когда впервые увидел ту девочку. Ему было одиннадцать. Он случайно подслушал разговор матери по телефону, а потом проследил за ней. Маленькая квартира в бедном районе, женщина-опекун и ребенок с такими же волосами, как у Хэ Ин, но с глазами, в которых не было и следа силы Сон Джинву. Юкио тогда не сказал ни слова. Он просто начал курить и тренироваться, пока мышцы не начинали рваться, пытаясь заглушить знание, которое разрывало его изнутри.

Внезапно пространство за его спиной дрогнуло. Юкио не обернулся. Благодаря «Ясновидению» он знал, кто это.

– Ты быстро меня нашел, Игрит, – не оборачиваясь, произнес Юкио. – Отец, должно быть, очень напуган, раз послал своего самого верного рыцаря.

Тень рыцаря медленно материализовалась из воздуха. Игрит не обнажал меч, он просто стоял, глядя на спину младшего господина. В отличие от других теней, Игрит обладал зачатками собственного сознания и верности, которая выходила за рамки простых приказов.

– Твой отец не напуган, Юкио-ним, – голос тени звучал как шелест старой бумаги. – Он раздавлен. Вы нанесли удар, который не под силу ни одному монстру из врат.

– Правда всегда бьет больнее всего, – Юкио стряхнул пепел. – Зачем ты здесь? Чтобы вернуть меня в ту гнилую коробку, которую вы называете домом?

– Повелитель приказал лишь наблюдать, – ответил Игрит. – Но я здесь, потому что вижу в тебе то же пламя, что когда-то горело в нём. Вы слишком похожи, Юкио. Оба несете бремя, которое не просили.

Юкио рассмеялся, и в этом смехе послышался лязг металла.

– Не сравнивай меня с ним. Он выбрал ложь, чтобы сохранить свой покой. Я выбрал одиночество, чтобы сохранить себя. Скажи ему... скажи ему, что если он хочет очистить эту семью, пусть начнет с того, что признает дочь. Пусть посмотрит в глаза той, от кого его жена отказалась, как от мусора.

Юкио резко встал. Его фигура на фоне луны казалась неестественно огромной. Сто девяносто пять сантиметров роста, атлетичное тело, покрытое татуировками, которые в лунном свете казались живыми узорами.

– А если нет... – юноша обернулся, и его взгляд заставил даже тень великого рыцаря на мгновение замереть. – Если нет, то я сам стану его возмездием. Я разрушу всё, что он построил на этой лжи.

В этот момент внизу, на улице, послышался рев мотора. Мощный импортный спорткар, который Юкио купил на деньги, заработанные на подпольных аренах (где он сражался, скрывая лицо, под именем «Призрак Кармы»), затормозил у башни.

– Мне пора, – бросил Юкио. – Передай отцу, что я не вернусь, пока в том доме пахнет изменой.

Он шагнул с крыши. Игрит дернулся вперед, но Юкио использовал «Короткий путь» еще в полете. Вспышка — и он уже за рулем машины. Пронзительный визг шин разорвал ночную тишину, и черный автомобиль исчез в лабиринте городских улиц.

Тем временем в особняке Джинву сидел в своем кабинете. Перед ним на столе лежали отчеты, которые Бестия доставил с невероятной скоростью. Тени работали эффективно. Фотографии, выписки из частных клиник, свидетельства о рождении.

Всё было правдой.

Ча Хэ Ин стояла в углу кабинета, сжавшись в комок. Она больше не плакала — слез не осталось.

– Пять лет, – негромко произнес Джинву, глядя на фотографию маленькой девочки с яркими бантами в волосах. – Пять лет ты скрывала это от меня. Ты сказала, что это была травма от магического истощения. Я винил себя... я думал, что моя сила косвенно повредила твое тело во время беременности Сухо и Юкио. Я годами искал способы исцелить тебя, Хэ Ин.

– Я боялась, – прошептала она. – Я боялась, что ты посмотришь на меня так, как смотришь сейчас. Что я перестану быть для тебя той сияющей женщиной, которую ты встретил в подземелье.

– Ты перестала ей быть, когда решила, что ложь — лучший выход, – Джинву встал. Его аура начала заполнять кабинет, предметы начали вибрировать. – Юкио знал это. Мой шестнадцатилетний сын носил этот груз в одиночку, пока мы играли в счастливую семью. Он смотрел на нас и видел монстров. И он был прав.

Джинву подошел к окну.

– Сухо! – позвал он.

Старший сын вошел в кабинет почти сразу. Его лицо было серым от пережитого.

– С этого дня, – голос Монарха был сух и официален, – в этом доме не будет секретов. Мы найдем девочку. Она — Сон, и она будет жить здесь. Хэ Ин... ты останешься здесь, но не надейся, что всё будет как прежде. Ты будешь искупать свою вину перед детьми. Перед каждым из них.

– А Юкио? – спросил Сухо. – Он не вернется, отец. Я видел его глаза... он нас ненавидит.

– Юкио — мой сын, – Джинву сжал кулак, и стекло в окне треснуло. – Он — единственный, кто сохранил честь в этом доме, когда все остальные её потеряли. Он не ненавидит нас. Он ждет, когда мы станем достойны его возвращения.

Монарх повернулся к Сухо.

– Ты хотел быть наследником? Теперь ты понимаешь, что наследуешь не только силу, но и грехи своего рода. Иди. Найди брата. Не силой — словами. Скажи ему, что я всё знаю. И что я начинаю платить по счетам.

Сухо кивнул, его взгляд стал тверже. Он наконец начал понимать, о чем говорил младший брат. О том, что сила без правды — это всего лишь пустая оболочка.

А далеко в ночном городе Юкио гнал машину по скоростному шоссе. В его ушах звенел шум ветра, а перед глазами стояло лицо отца — не великого Монарха, а человека, чей мир только что рухнул.

– Это только начало, – прошептал Юкио, крепче сжимая руль. – Карма — это не то, что случается с тобой. Карма — это то, что ты делаешь сам.

Его правый глаз снова вспыхнул синим пламенем, отражаясь в зеркале заднего вида. За ним тянулся фиолетовый след энергетического истощения — след правды, которую больше нельзя было игнорировать. Гнилая оболочка семьи Сон была разрушена, и теперь из её руин должно было родиться что-то новое. Или же тьма поглотит их всех окончательно.