← Назад к обзору

Сын монарха

Наследие отверженных

Ночной Сеул за окнами панорамного пентхауса выглядел как россыпь драгоценных камней, брошенных на черный бархат. Этот дом, купленный на честно заработанные втайне от семьи деньги, был единственным местом, где Юкио чувствовал себя в безопасности. Здесь не было давящей ауры Теневого Монарха, не пахло дорогими духами матери, за которыми она скрывала запах лжи, и не было слышно нравоучений «идеального» старшего брата.

Юкио стоял у кухонного острова, нарезая овощи с пугающей точностью. Его движения были плавными и выверенными — результат многолетних тренировок в боевых искусствах. На его широких плечах, обтянутых простой черной майкой, играли блики света, подчеркивая рельеф мышц и массивную татуировку блэкворк.

– Юки... я хочу пить, – раздался тонкий голосок из гостиной.

Юкио мгновенно смягчился. Его лицо, обычно застывшее в полуулыбке-оскале, расслабилось. Он отложил нож и взял стакан с соком.

– Иду, Лили, – отозвался он. Его низкий голос в пустой квартире звучал на удивление тепло.

В гостиной, на огромном кожаном диване, сидела маленькая девочка. Ей было пять лет. У неё были такие же светлые, почти платиновые волосы, как у Ча Хэ Ин, но глаза — ярко-зеленые, как молодая трава, — выдавали в ней чужую кровь. Она была той самой тайной, которую их мать пыталась похоронить в архивах роддомов. Юкио нашел её неделю назад и просто забрал. Он не спрашивал разрешения — он просто восстанавливал справедливость.

Девочка взяла стакан маленькими ручками и благодарно улыбнулась. Юкио потрепал её по волосам, стараясь не задеть своими многочисленными серьгами её лицо, когда наклонился.

В углу комнаты, в густой тени, материализовалась высокая фигура в алых доспехах. Игрит. Верный рыцарь Теневого Монарха теперь всё чаще находился подле младшего сына. Пока Бестия, ведомый инстинктами и приказом Джинву, следовал за Сухо, Игрит сделал свой выбор. Он видел в Юкио не просто бунтаря, а истинную силу, которая не нуждалась в одобрении системы или короны.

– Молодой господин, – прошелестел Игрит, склонив голову. – К границам вашего убежища приближается гость.

Юкио даже не вздрогнул. Его «Ясновидение» уже давно зафиксировало знакомую ауру, поднимающуюся на лифте.

– Я знаю, Игрит, – Юкио выпрямился, его рост в сто девяносто пять сантиметров заставил комнату казаться меньше. – Присмотри за Лили. Если она испугается — уведи её в спальню.

– Слушаюсь, – тень рыцаря плавно скользнула к дивану, становясь безмолвным стражем маленькой девочки.

Юкио подошел к двери и открыл её еще до того, как гость успел нажать на звонок. На пороге стоял Сухо. Старший брат выглядел паршиво: под глазами залегли тени, дорогая одежда была примята, а в руках он сжимал какой-то конверт.

– Как ты нашел меня? – холодно спросил Юкио, не давая брату войти. Он достал сигарету и щелкнул зажигалкой, выпуская облако дыма прямо в лицо Сухо.

Сухо закашлялся, морщась от резкого запаха табака.

– Отец... он приказал Бестии не спускать с тебя глаз, – Сухо поднял взгляд, и в его глазах Юкио увидел не привычную спесь, а странную смесь вины и мольбы. – Но я пришел сам. Бестия просто указал дорогу.

– И зачем ты здесь? – Юкио прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Его татуировка на щеке дернулась в такт усмешке. – Пришел забрать меня домой? Сказать, что мама плачет, а папа в ярости? Сэкономь дыхание, Сухо. Я больше не вернусь в тот склеп.

– Она здесь, верно? – Сухо заглянул через плечо брата, пытаясь рассмотреть интерьер квартиры. – Юки, отец нашел документы. Он знает всё. Обо всех её... любовниках, об абортах, о девочке. В доме сейчас ад, Юкио. Хэ Ин заперлась в комнате, а отец... я никогда не видел его таким. От него исходит такая жажда смерти, что тени в особняке начали сходить с ума.

Юкио хмыкнул, стряхивая пепел на чистый пол лестничной площадки.

– Значит, Монарх наконец-то снял повязку с глаз. Поздравляю. Надеюсь, ему понравилось зрелище.

– Юкио, отдай девочку, – тихо сказал Сухо, делая шаг вперед. – Отец хочет, чтобы она жила с нами. Он сказал, что она — Сон, и он признает её официально. Мы сможем стать нормальной семьей, если...

– Нормальной семьей? – Юкио рассмеялся так громко, что Лили в гостиной вздрогнула. – Ты серьезно, Сухо? Ты хочешь притащить этого ребенка в дом, где мать отказалась от неё в первую же секунду жизни? В дом, где каждый угол пропитан ложью? Чтобы она каждый день видела лицо женщины, которая её ненавидит, потому что она — живое напоминание о её грехах?

– Но отец защитит её! – воскликнул Сухо, сжимая кулаки. – Ты не можешь просто прятать её здесь. Ты сам еще ребенок, Юкио! Тебе шестнадцать!

– Мне шестнадцать, и я выше тебя на голову во всех смыслах, – Юкио мгновенно сократил дистанцию, используя «Короткий путь». Теперь он навис над старшим братом, и его правый глаз вспыхнул ярко-синим огнем. – Я умею готовить, я умею сражаться, и у меня достаточно денег, чтобы обеспечить ей жизнь, о которой ты даже не мечтал. А главное — я не лгу ей.

Сухо отступил, чувствуя, как от Юкио исходит волна «Кармического возмездия». Воздух вокруг младшего брата начал окрашиваться в едва заметный фиолетовый цвет.

– Ты не понимаешь... – прошептал Сухо. – Отец не оставит это просто так. Он придет сам.

– Пусть приходит, – Юкио затянулся в последний раз и щелчком отправил окурок в мусоропровод. – Я не боюсь его теней. У меня есть свои. Игрит!

Из глубины квартиры вышел рыцарь. Его доспехи тускло поблескивали, а аура была спокойной и непоколебимой. Сухо замер, его глаза расширились от шока.

– Игрит? Но... он же верховная тень отца... почему он здесь?

– Потому что даже тени чувствуют, где правда, – Юкио положил руку на эфес меча Игрита, который тот добровольно подставил под ладонь юноши. – Игрит выбрал меня. А ты, Сухо, оставайся с Бестией. Он такой же, как ты — верный пес, который не задает вопросов, пока ему чешут за ухом.

– Как ты можешь так говорить? – Сухо выглядел так, будто его ударили. – Мы — братья!

– Братья по крови, но не по духу, – Юкио начал медленно закрывать дверь. – Передай отцу: если он хочет увидеть дочь, пусть приходит один. Без своих легионов, без Хэ Ин и без тебя. И пусть приготовится просить прощения. Не у меня. У Лили.

– Юкио, подожди! – Сухо выставил ногу, не давая закрыть дверь. – Есть еще кое-что. Отец... он нашел её биологического отца. Того самого «лучшего друга». Он сейчас в подземельях ассоциации. Отец хочет, чтобы ты присутствовал на... допросе.

Юкио замер. Его пальцы, сжимавшие ручку двери, побелели. Энергетическая проекция за его спиной на мгновение проявилась в виде оскаленной челюсти Гастер-бластера.

– Зачем мне это? – процедил он сквозь зубы.

– Потому что этот человек... он не просто любовник, – голос Сухо дрожал. – Он охотник S-ранга из другой страны. И он утверждает, что Хэ Ин не просто родила от него. Он утверждает, что они планировали свергнуть отца, используя силу, которую она могла бы передать через детей. Юки, это не просто измена. Это заговор.

Юкио медленно открыл дверь обратно. Его лицо стало абсолютно непроницаемым, а взгляд — холодным, как лед в пустоте.

– Заговор против Теневого Монарха? – он горько усмехнулся. – Какая ирония. Наша мать пыталась убить бога с помощью постели.

Он обернулся к гостиной, где Лили уже уснула на руках у Игрита. Тень бережно держала ребенка, словно величайшее сокровище.

– Хорошо, Сухо. Я приду. Но не потому, что отец так хочет. А потому, что я хочу лично увидеть человека, который посчитал, что может использовать мою сестру как пешку.

Юкио вышел на площадку, закрыв дверь и активировав магический замок, который он усилил собственной костяной магией.

– Игрит, охраняй её. Если кто-то, кроме меня, попытается войти — убей. Даже если это будет мой отец.

– Слушаюсь, господин Юкио, – голос тени прозвучал из-за двери с абсолютной решимостью.

Братья спускались в лифте в полном молчании. Сухо украдкой поглядывал на младшего брата. Юкио стоял, прислонившись к зеркальной стенке, и в его отражении Сухо видел не подростка, а нечто гораздо более древнее и опасное. Мудрость, о которой говорили все, кто знал Юкио, сейчас превратилась в острую, как бритва, проницательность.

– Ты действительно любишь её? – вдруг спросил Сухо. – Эту девочку.

Юкио не сразу ответил. Он смотрел на свои руки, на которых виднелись шрамы от бесконечных тренировок.

– Она — единственное чистое существо в этой помойке, которую вы называете семьей, – наконец сказал он. – У неё нет силы Монарха, нет способностей Хэ Ин. Она просто человек. И я сделаю всё, чтобы она никогда не узнала, в каком аду она родилась.

Лифт звякнул, открываясь на подземной парковке. Там стоял черный «Ламборгини» Юкио, хищно поблескивая фарами.

– Садись, – бросил Юкио брату. – Поедем на моей. Твой водитель слишком медленный для того, что нас ждет.

Когда машина с ревом вылетела на ночные улицы Сеула, Сухо впервые за долгое время почувствовал, что он — не главный в этой паре. Его младший брат, этот татуированный курильщик с пирсингом во всех возможных местах, обладал властью, которая не измерялась рангами ассоциации. Это была власть того, кому нечего терять, кроме своей правды.

– Юки... – Сухо замялся, глядя на спидометр, который уже показывал сто восемьдесят. – Ты правда думаешь, что отец сможет её простить?

– Прощение — это для слабых, Сухо, – Юкио резко крутанул руль, обходя грузовик. – Отец не прощает. Он либо забывает, либо уничтожает. И я очень надеюсь для Хэ Ин, что он выберет первое. Хотя, зная его... фиолетовый цвет кармы уже начал распространяться на весь наш дом.

Они подъехали к массивному зданию Ассоциации Охотников. Охрана на входе, завидев машину Юкио и вышедшего из неё Сухо, тут же вытянулась в струнку. Но Юкио проигнорировал их всех. Он шел вперед, его тяжелые ботинки гулко стучали по мрамору пола.

Где-то глубоко под землей, в камерах, предназначенных для самых опасных преступников мира охотников, их ждал Сон Джинву. И когда Юкио вошел в лифт, ведущий на нижние уровни, он почувствовал, как его собственная сила — «Кармическое возмездие» — начала пульсировать в такт его сердцу.

Сегодня маски должны были быть сорваны окончательно. И Юкио был готов стать тем, кто нанесет последний удар по иллюзиям своей семьи.

– Приготовься, брат, – прошептал он, когда лифт остановился. – Сейчас ты увидишь, что происходит, когда тени начинают говорить правду.

Двери открылись, являя им длинный коридор, залитый неестественным синим светом. В конце коридора стоял Сон Джинву. Его спина была прямой, но аура... она была чернее самой глубокой бездны. Рядом с ним, на коленях, закованный в цепи из маны, сидел мужчина с разбитым лицом.

Юкио сделал шаг вперед, и его правый глаз вспыхнул так ярко, что осветил весь коридор.

– Ну что, отец, – голос Юкио эхом разнесся по подземелью. – Начнем наш семейный совет?

Джинву медленно обернулся. Его взгляд встретился со взглядом сына. Два Монарха — один настоящий, другой рожденный из боли и правды — смотрели друг на друга, и в этот момент весь мир за пределами этого подземелья перестал существовать.

– Ты привел его, – констатировал Джинву.

– Я пришел сам, – отрезал Юкио. – И я хочу знать: что ты собираешься делать с тем, что осталось от твоей гордости?

Джинву промолчал, но тени за его спиной взметнулись к потолку, образуя жуткие фигуры. Великая игра только начиналась, и Юкио знал — в этой игре он больше не будет просто зрителем. Он будет тем, кто вынесет приговор.