← Назад к обзору

Сын монарха

Код крови и колыбель севера

Тишина в поместье Сергеевых была особенной — густой, уютной и пропитанной ароматом дорогого табака, который Юкио курил на террасе, и свежестью морозного воздуха. Прошло полгода с тех пор, как младший сын Теневого Монарха пересёк границу России, оставив позади руины своей прежней жизни в Сеуле. Полгода с тех пор, как он сменил поле боя на детскую комнату, а короткие мечи — на бутылочки со смесью.

Александр Сергеев, величавый Цезарь, стоял в дверях детской, скрестив массивные руки на груди. Его взгляд, обычно способный заставить легионы замереть от ужаса, сейчас был прикован к широкой кровати, на которой расположились трое. Юкио, чей рост в сто девяносто пять сантиметров заставлял даже огромную мебель казаться тесноватой, спал, раскинувшись на спине. Его взъерошенные черные волосы разметались по подушкам, а на обнаженной груди, прямо поверх рельефных мышц и блэкворк-татуировок, сопели двое младенцев.

Им было всего по шесть месяцев, но каждый уже проявлял характер, который заставлял Александра невольно улыбаться.

Алекс, с крошечным ежиком темных волос, даже во сне сжимал кулачки. Он был маленьким бунтарем, копией своего деда Цезаря. В его движениях чувствовалась скрытая агрессия и нетерпеливость. Если Алексу что-то не нравилось, об этом узнавало всё поместье.

Рей же, напротив, был воплощением спокойствия своего отца. Светловолосый, с тонкими чертами лица, он спал тихо, прижавшись щекой к плечу Юкио. В его взгляде, когда он бодрствовал, уже читалась та самая мудрость, которая выделяла Юкио среди сверстников.

– Они удивительные, правда? – раздался тихий голос за спиной Александра.

Ли Вон подошёл к мужу, мягко коснувшись его локтя. Красавец-адвокат выглядел безупречно даже в домашней одежде, а его глаза светились теплом, когда он смотрел на спящую троицу.

– Да, – Александр тяжело вздохнул, и в этом вздохе не было усталости, только безграничная гордость. – Время летит слишком быстро. Им уже полгода, а мне кажется, что Юкио только вчера сошел с трапа самолета с тем потерянным взглядом. Кто бы мог подумать, что из этого дерзкого пацана получится такой отец.

– Он не просто отец, Алекс, – Ли Вон покачал головой. – Он их щит. Ты видел, как он смотрит на них? Он готов вырвать сердце любому, кто просто косо взглянет в их сторону. Жаль только, что наша девочка не с нами... Но она оставила нам их. Самую важную часть себя.

Юкио шевельнулся во сне, почувствовав чужое присутствие. Его правый глаз приоткрылся, на мгновение вспыхнув небесно-голубым пламенем, прежде чем он осознал, где находится. Увидев Александра и Ли Вона, он расслабился и аккуратно, чтобы не разбудить детей, приподнялся на локтях.

– Опять подглядываете? – прошептал он, и его голос, охрипший со сна, прозвучал низко и бархатисто.

– Трудно удержаться, когда в доме такая идиллия, – усмехнулся Александр, входя в комнату. – Вставай, Юкио. Ли Вон приготовил завтрак, а няни уже на подходе. Тебе нужно поесть, прежде чем эти двое решат, что пора тренировать твои нервы.

Юкио осторожно переложил сыновей в их колыбели. Он на мгновение задержал руку над Реем, чувствуя, как от ребенка исходит едва заметное тепло — наследие рода Сергеевых, холодное пламя севера, которое пока дремало в его жилах. Затем он посмотрел на Алекса.

Сила Алекса пугала даже Юкио. С самого рождения мальчик проявлял способности, которые выходили за рамки обычного наследия охотников. Это было не просто манипулирование маной, это было нечто фундаментальное — манипулирование кодом самой реальности. Юкио видел, как Алекс в порыве детского гнева заставлял игрушки рассыпаться на цифровые пиксели и собираться вновь в нечто совершенно иное.

– Я решил запечатать их силы, – внезапно сказал Юкио, натягивая футболку, которая плотно облегала его атлетичную фигуру. – Пока что.

Александр нахмурился, его серо-голубые глаза сузились.

– Запечатать? Ты уверен? Сила Алекса... она уникальна. Он может изменять суть вещей. А Рей... его магическая доблесть уже сейчас позволяет ему возводить барьеры, которые не пробьет охотник C-ранга.

– Именно поэтому, – Юкио подошел к окну, глядя на заснеженный сад. – Я хочу, чтобы они росли обычными детьми. Хотя бы несколько лет. Я не хочу, чтобы они стали мишенями для Ассоциации или предметом торгов для моего отца. Синяя магия, телекинез, эти эпические бластеры, которые Алекс вызывает в моменты истерики... это слишком большая ноша для младенцев.

Ли Вон подошел к Юкио и положил руку ему на плечо.

– Мы поддержим любое твое решение, Юкио. Но ты ведь понимаешь, что кровь Монарха и Сергеевых нельзя спрятать навсегда? Рано или поздно код реальности подчинится Алексу, а Рей научится выпускать лазерные лучи из своих глаз, как ты.

– Я знаю, – Юкио обернулся, и в его глазах отразилась та самая мудрость, которая заставляла Цезаря уважать шестнадцатилетнего юношу. – Но я буду тем, кто научит их управлять этой силой. Я не позволю системе сломать их, как она пыталась сломать меня.

– Ты хороший отец, Юкио, – Александр подошел к колыбели Алекса и коснулся пальцем его крошечного лба. – Твой дед Джинву был бы в ярости, узнай он, что ты скрываешь таких наследников. Но здесь, на моей земле, его ярость — лишь пустой звук.

– Отец звонил вчера, – Юкио криво усмехнулся, вспоминая видеосвязь. – Лили растет. Она скучает по мне. Спрашивала, когда братики приедут в гости.

– И что ты ответил? – спросил Ли Вон.

– Ответил, что когда они научатся ходить, не разрушая при этом пространство вокруг себя, тогда и подумаем, – Юкио прошел к выходу из комнаты. – Пошли завтракать. У меня сегодня по плану тренировка в лесу. Нужно размяться, пока Алекс не решил использовать свои способности, чтобы превратить мою машину в кучу металлолома.

За завтраком в столовой было непривычно тихо. Юкио ел быстро, его движения были скупыми и точными. Александр наблюдал за ним, отмечая, как изменился парень. Исчезла та болезненная худоба, вызванная стрессом в Корее, мышцы стали еще более выраженными, а взгляд — твердым.

– Расскажи мне подробнее о силе Алекса, – попросил Цезарь, отпивая крепкий кофе. – Я видел, как он вчера играл с той палкой в саду. Она светилась фиолетовым, а потом просто... испарила камень.

– Это Гастер-сила, – Юкио отложил вилку. – Манипулирование кодом. Он наделяет силой любой предмет, даже самый хрупкий. Та палочка стала разрушительным оружием в его руках. Он еще не понимает, что делает, но инстинктивно ломает структуру материи. А его бластеры... это не просто тени, Александр. Это огромные черепа, похожие на драконьи. Они стреляют чистой магической энергией. Если он разозлится по-настоящему, он может стереть это поместье с лица земли.

– А Рей? – Ли Вон внимательно слушал.

– Рей — защитник, – лицо Юкио смягчилось. – Его магическая доблесть позволяет ему создавать барьеры. Он уже сейчас может отталкивать врагов и уничтожать снаряды на подлете. И синяя магия... телекинез. Он перемещает предметы, просто глядя на них. Они — две стороны одной медали. Разрушение и Созидание.

– Прямо как ты и твой отец, – заметил Александр.

– Нет, – Юкио резко встал. – Мы с отцом — это Тень и Возмездие. Мои дети будут другими. Я дам им выбор, которого не было у меня.

После завтрака Юкио отправился в лес. Ему нужно было выплеснуть энергию, которая кипела внутри него. Он бежал по глубокому снегу, его дыхание было ровным, а тело работало как идеально отлаженный механизм. Он использовал «Короткий путь», мгновенно перемещаясь между вековыми соснами, фактически телепортируясь.

Остановившись на поляне, он вызвал свои гастер-бластеры. Огромные черепа материализовались в воздухе, их пустые глазницы светились синим пламенем. Юкио взмахнул рукой, и мощные энергетические лучи срезали верхушки деревьев. Кармическое возмездие окрашивало воздух в фиолетовый цвет, истощая саму реальность вокруг него.

– Я защищу их, – прошептал он, глядя на свои руки, покрытые татуировками. – Даже если мне придется пойти против всего мира. Даже если мне придется сразиться с собственным отцом.

Вечером, когда он вернулся в дом, Ли Вон встретил его в холле.

– Юкио, пришло письмо из Кореи. Официальное. От Ассоциации.

Юкио нахмурился, забирая конверт. Он вскрыл его прямо на ходу. Внутри был запрос на подтверждение статуса его детей. Похоже, слухи о рождении наследников Сон Джинву в России начали просачиваться сквозь заслоны Сергеева.

– Они хотят провести тесты, – Юкио скомкал письмо. – Хотят измерить их уровень маны.

– Что ты будешь делать? – Александр вышел из кабинета, услышав разговор.

Юкио посмотрел на Цезаря, и в его взгляде вспыхнуло то самое пламя, которое когда-то заставило Джинву признать в нем равного.

– Я отвечу им. Но не письмом. Я запечатаю их силы окончательно завтра утром. Мои дети будут «пустыми» для их приборов. Пускай считают, что кровь Монарха на мне прервалась. Так будет безопаснее.

– Это тяжелая ноша для тебя, Юкио, – Ли Вон подошел к нему и мягко коснулся его руки. – Ты берешь на себя их судьбу.

– Я их отец, – просто ответил юноша. – Это моя работа.

Ночью Юкио снова не спал. Он сидел в детской, глядя на Рея и Алекса. Он знал, что делает правильно. Сила — это проклятие, если ты не готов к ней. Он вспомнил свои шестнадцать лет, бесконечные битвы, курение на балконе, чтобы заглушить крик собственной души, и ту гниль, которую он видел в своей семье.

Он подошел к колыбели Алекса и положил ладонь на его грудь.

– Спи, маленький бунтарь, – прошептал он. – Пока ты будешь просто Алексом. Без кода реальности, без бластеров. Просто моим сыном.

Затем он подошел к Рею.

– И ты, мой мудрый защитник. Твой барьер сегодня — это мои руки. Тебе не нужно защищать мир. Пока что мир буду защищать я.

Юкио закрыл глаза и сосредоточился. Его сила Кармического возмездия начала медленно перетекать в детей, создавая невидимые печати на их энергетических каналах. Это было болезненно для него, но младенцы даже не пошевелились. Фиолетовое свечение окутало колыбели, а затем медленно впиталось в их кожу, оставляя лишь едва заметные узоры, которые тут же исчезли.

Когда всё было кончено, Юкио обессиленно опустился в кресло. Он чувствовал себя опустошенным, но на душе было спокойно.

Утром, когда Александр и Ли Вон вошли в детскую, они увидели Юкио, спящего прямо в кресле. Он выглядел моложе, чем обычно. Без своей пугающей ауры он казался просто подростком, который слишком много на себя взял.

– Он сделал это? – шепотом спросил Ли Вон.

Александр подошел к детям и попытался прощупать их ману. Ничего. Только ровное сердцебиение и тепло живых существ.

– Да, – Цезарь кивнул. – Он стер их с радаров мира. Теперь они — просто наши внуки.

– Надолго ли? – Ли Вон вздохнул.

– Настолько, насколько хватит сил у Юкио, – Александр посмотрел на спящего юношу. – А судя по всему, сил у него хватит, чтобы перевернуть этот мир.

Юкио открыл глаза. Он не выглядел уставшим — наоборот, в нем появилась новая, спокойная уверенность. Он встал, потянулся, и его суставы громко хрустнули.

– Завтрак готов? – спросил он с легкой полуулыбкой. – У меня сегодня много дел. Нужно научить Алекса пользоваться ложкой. Это куда сложнее, чем манипулировать кодом реальности.

Александр рассмеялся, хлопая Юкио по плечу.

– Пошли, отец-герой. Россия научит тебя терпению. А если Ассоциация всё же решит прислать своих ищеек... что ж, я всегда хотел проверить, как их хваленые S-ранги справляются с нашей зимой.

Юкио вышел из комнаты вслед за Александром. Он знал, что впереди еще много битв. Он знал, что Джинву когда-нибудь приедет сюда, и их разговор будет не из легких. Но сейчас, глядя на то, как Рей и Алекс просыпаются и начинают гукать, он понимал — это и есть его истинная победа.

Его дети были свободны. И за эту свободу он был готов платить любую цену.

Внизу, в столовой, уже кипела жизнь. Ли Вон разливал чай, Александр обсуждал что-то по телефону, а за окном падал густой, белый снег, укрывая поместье Сергеевых непроницаемым щитом. Здесь, на краю мира, младший сын Теневого Монарха наконец-то нашел свой покой. И пускай его правый глаз иногда всё еще вспыхивал синим пламенем, напоминая о прошлом, его сердце теперь принадлежало будущему. Будущему, которое пахло хвоей, снегом и новой, настоящей жизнью.