← Назад к обзору

Сын монарха

Осколки севера и пепел прошлого

Ночной Сеул остался позади, скрытый плотной пеленой облаков. Частный самолёт Юкио разрезал небо, направляясь туда, где зима была не просто временем года, а состоянием души. Юноша сидел в глубоком кожаном кресле, глядя в иллюминатор на бесконечную тьму. В его руках был стакан с обжигающе черным кофе, а на коленях лежал планшет с последними новостями из Кореи.

Юкио знал, что в особняке Сон сейчас происходит великая чистка. Джинву не стал медлить. Как только младший сын покинул страну, Теневой Монарх обрушил свою ярость на иллюзию, которую они называли домом. Ча Хэ Ин была изгнана. Джинву официально подал на развод, лишив её не только статуса, но и возможности приближаться к Лили или Сухо. Он стёр её из своей жизни так же безжалостно, как стирал армии врагов в подземельях.

Сухо, старший брат, который всегда грелся в лучах материнской заботы, наконец-то прозрел. Его сообщения приходили Юкио одно за другим. В них не было больше нравоучений — только растерянность и запоздалое уважение. Сухо осознал, что пока он играл в «золотого ребёнка», его младший брат в одиночку нёс на плечах груз семейных грехов, становясь мужчиной в тени чужого предательства.

Юкио прикрыл глаза. Его «Ясновидение» на мгновение показало ему Лили. Девочка сидела в саду особняка, а рядом с ней, словно верный пёс, дремал Бестия. Отец сдержал слово. Лили была в безопасности.

– Теперь моя очередь, – прошептал Юкио, чувствуя, как самолёт начинает снижение.

Россия встретила его ледяным ветром и колючим снегом. Аэропорт Санкт-Петербурга был закрыт для обычных рейсов из-за метели, но для гостя такого уровня исключения делались сами собой. На взлётно-посадочной полосе Юкио ждал кортеж из черных бронированных внедорожников.

У трапа стоял мужчина, чей силуэт невозможно было спутать ни с кем другим. Александр Сергеев, прозванный в мире зачисток «Цезарем», возвышался над своими охранниками. Его рост — два метра десять сантиметров — и мощные плечи внушали трепет даже опытным охотникам. Серо-голубые глаза Александра, холодные, как сибирский лёд, потеплели, когда он увидел выходящего из самолёта Юкио.

– Ты прилетел быстрее, чем я ожидал, – голос Александра был подобен рокоту лавины. Он шагнул навстречу и крепко, по-мужски, пожал Юкио руку. – Добро пожаловать домой, сын.

– Я не мог дольше ждать, Александр, – Юкио ответил на рукопожатие, не отводя взгляда. Его сто девяносто пять сантиметров роста здесь, рядом с Цезарем, уже не казались чем-то избыточным. – Как они?

– Спят. Ли Вон не отходит от них ни на шаг, – Александр кивнул в сторону машин. – Поехали. Им нужно увидеть отца.

Дом Сергеевых представлял собой настоящую крепость, спрятанную в лесах под Петербургом. Огромный особняк из темного дерева и камня идеально вписывался в суровый пейзаж. Внутри было тепло, пахло хвоей и детской присыпкой — запах, который казался Юкио самым странным и прекрасным в мире.

В гостиной, у камина, их ждал Чон Ли Вон. Красавец-адвокат, чей острый ум и безупречные манеры были легендой в юридических кругах, поднялся навстречу вошедшим. Его взгляд, обычно проницательный и холодный, сейчас светился мягкостью.

– Юкио, – Ли Вон подошел и мягко обнял юношу. – Мы так ждали тебя. Алиса была бы счастлива знать, что ты здесь.

– Спасибо, Ли Вон, – Юкио почувствовал, как ком подкатывает к горлу. – Спасибо, что позаботились о них.

– Это было наше единственное желание, – Ли Вон отстранился и внимательно посмотрел на Юкио. – Ты выглядишь усталым. Твоя семья... новости дошли и до нас. Александр уже распорядился, чтобы твои границы здесь были неприкосновенны. Никакие тени твоего отца не пройдут без твоего ведома.

Юкио лишь криво усмехнулся, стряхивая снег с плеч.

– Мой отец сейчас слишком занят развалинами собственного трона. Ему не до международных скандалов. Где дети?

Ли Вон жестом пригласил его следовать за собой на второй этаж. В детской комнате царил полумрак, нарушаемый лишь мягким светом ночника. В двух колыбелях, стоящих рядом, спали младенцы.

Юкио подошел к ним, затаив дыхание. Его огромное, атлетичное тело, покрытое татуировками и шрамами от битв, казалось здесь чем-то инородным. Он осторожно коснулся пальцем крошечной ручки брюнета — Алекса. Малыш во сне сжал его палец, и Юкио почувствовал, как его сила, его «Кармическое возмездие», на мгновение затихла, сменившись пульсацией чистой, первозданной жизни.

Рей, блондин с пушком светлых волос, тихо засопел и повернулся на бок.

– Они прекрасны, – прошептал Юкио, и его правый глаз на мгновение вспыхнул небесно-голубым светом, отражая его истинные чувства.

– Алиса сделала правильный выбор, – Александр стоял в дверях, скрестив руки на груди. – Многие охотники отказались бы выполнить просьбу умирающей женщины. Испугались бы ответственности, испугались бы того, что скажут в их семьях. Но ты не побоялся. Ты дал ей то, что не смог дать никто другой — будущее.

Юкио обернулся к Цезарю.

– В моей семье слишком много внимания уделяли «правильному» будущему. Я просто хотел, чтобы у Алисы было то, что она заслужила. И я не оставлю этих детей.

– Мы знаем, – Ли Вон подошел к мужу и положил руку ему на плечо. – Для нас ты уже давно стал сыном, Юкио. Тот бордак, который творится в доме Сон... это не твоя вина. Тебе пришлось повзрослеть слишком рано, но здесь, в России, тебе не нужно быть воином каждую секунду.

Юкио усмехнулся, доставая из кармана пачку сигарет, но тут же убрал её обратно, вспомнив, где находится.

– Я уже не умею по-другому, Ли Вон. Но ради них я постараюсь.

– Александр уже подготовил документы, – Ли Вон перешел на деловой тон. – Юридически ты их отец, а мы — опекуны на время твоего отсутствия. Но, как я понимаю, ты не собираешься уезжать в ближайшее время?

– Нет, – Юкио снова посмотрел на сыновей. – Я останусь здесь. В Корее мне больше нечего делать. Лили под присмотром отца, Сухо занят своим «взрослением». А мне нужно построить что-то свое.

– Цезарь поможет тебе, – Александр сделал шаг вперед, и его тяжелая рука легла на плечо Юкио. – Мы создадим здесь твою собственную империю. Если Теневой Монарх захочет увидеть внуков — пусть приходит с поклоном. Здесь его правила не действуют.

Юкио почувствовал странное облегчение. Здесь, среди этих людей, которые приняли его грехи и его силу без вопросов, он впервые за шестнадцать лет почувствовал себя на своем месте.

Прошло несколько недель. Жизнь в поместье Сергеевых вошла в размеренное русло. Юкио, вопреки ожиданиям многих, оказался на редкость заботливым отцом. Он сам готовил смеси, вставал по ночам на плач и часами гулял с коляской по заснеженному парку, не обращая внимания на мороз. Его высокий рост и суровый вид в сочетании с детской коляской вызывали у охраны поместья невольное уважение.

Однажды вечером, когда дети уже спали, а Александр и Ли Вон обсуждали дела в кабинете, Юкио вышел на балкон. Он закурил, глядя на высокие сосны, укрытые снегом. В его кармане завибрировал телефон.

Видеозвонок из Кореи.

На экране появилось лицо Лили. Она выглядела счастливой, на заднем плане виднелась комната в особняке, полностью переделанная под детскую.

– Юки! – закричала она, махая рукой. – Смотри, папа купил мне настоящего щенка!

В кадре появился Сон Джинву. Он выглядел иначе. Исчезла та ледяная отстраненность, которая пугала Юкио все эти годы. На его лице была слабая, но искренняя улыбка.

– Здравствуй, сын, – негромко произнес Джинву.

– Отец, – Юкио кивнул, выпуская дым. – Вижу, в доме стало тише.

– Намного, – Джинву отвел взгляд, словно подбирая слова. – Хэ Ин уехала во Францию. Я позаботился о том, чтобы она больше не беспокоила нас. Сухо... он тренируется. По-настоящему. Он хочет приехать к тебе весной.

Юкио хмыкнул.

– Пусть приезжает. Если готов сменить меч на подгузники.

Джинву усмехнулся, и в этой усмешке Юкио впервые увидел родственную душу.

– Юкио... я видел отчеты разведки. Александр Сергеев обеспечил тебе надежное прикрытие. Я не буду вмешиваться. Но я хочу, чтобы ты знал... я горжусь тобой. Не как Монарх, а как отец. Ты сделал то, на что у меня не хватило смелости — ты создал мир, основанный на правде.

– Карма, отец, – Юкио стряхнул пепел. – Она всегда возвращает долги. Ты потерял жену, но обрел дочь. Я потерял дом, но обрел семью.

– Покажи мне их, – попросил Джинву. – Хотя бы на мгновение.

Юкио помедлил, а затем переключил камеру на спящих близнецов. В трубке воцарилась тишина. Теневой Монарх, правитель миллионов теней, молча смотрел на двух крошечных людей на другом конце света.

– Рей и Алекс, – тихим голосом произнес Юкио. – Твои внуки, отец.

– Они похожи на тебя, – прошептал Джинву. – Береги их, Юкио. Больше, чем я берег вас.

Когда звонок завершился, Юкио еще долго стоял на балконе. Мороз крепчал, но он его не чувствовал. Внутри него горело пламя — не синее пламя разрушения, а ровный, спокойный огонь защитника.

В комнату вошел Александр.

– Ли Вон приготовил ужин. Пойдем, Юкио. Оставь прошлое там, за горизонтом.

Юкио обернулся. Его блэкворк-татуировка на плече блеснула в свете ламп, а на лице появилась та самая легкая полуулыбка, которая теперь не была издевкой.

– Ты прав, Цезарь. Прошлое сгорело. Остался только снег и то, что мы построим на нем.

Они спустились в столовую, где Ли Вон уже накрывал на стол. В этом доме не было теней, готовых исполнить любой приказ, не было магических артефактов, давящих своей мощью. Здесь были только люди, которые выбрали друг друга вопреки всему миру.

Юкио Сон, шестнадцатилетний отец двух сыновей, младший сын великого Монарха и изгой собственной страны, наконец-то обрел свой Short Cut — короткий путь к счастью, который не требовал телепортации. Ему нужно было просто перестать бежать от самого себя.

А за окном продолжался снегопад, укрывая белым саваном все старые обиды, оставляя место лишь для новой, чистой страницы. Карма была выплачена полностью. Начиналась жизнь.