← Назад к обзору

Сын монарха

Кровь и золото: Реквием по семье Сон

Прошел год с того дня, как Красные врата и битва у мэрии навсегда изменили динамику семьи Сон. Но то, что начиналось как хрупкое перемирие, обернулось еще более глубоким падением в бездну. Развод Сон Джинву и Ча Хэ Ин стал лишь формальностью, за которой скрывалась настоящая трагедия.

Мир Охотников содрогался от слухов. Старший сын, Сон Сухо, «Золотой мальчик» Кореи, окончательно исчез из поля зрения общественности, добровольно замуровав себя в роскошном особняке матери в Пусане. Ча Хэ Ин, когда-то гордая и независимая Охотница S-ранга, превратила свою любовь к сыну в нечто удушающее, извращенное и окончательно деструктивное. Она жаждала утешения, и Сухо, не в силах вынести её слез и собственной вины за развал семьи, отдал ей всё — свое тело, свою волю и свою душу.

Новость о том, что Ча Хэ Ин беременна от собственного сына, не попала в газеты, но в узких кругах высших Охотников об этом шептались с ужасом. Сухо погряз в этом порочном союзе, его мана стала тяжелой, оскверненной, а глаза — вечно затуманенными, словно он находился под постоянным действием дурмана.

На другом конце страны, в Сеуле, Сон Юки обрел свое странное, темное счастье. Его связь с отцом, Сон Джинву, только крепла. Джинву не просто принял сущность сына — он сделал Юки своим продолжением. Они тренировались до изнеможения, делили одну постель и одну тьму. Юки стал истинным Монархом Костей, его сила возросла до невообразимых высот. Он был счастлив, прижимаясь к груди отца после очередного рейда, чувствуя, как их маны сливаются в единый поток. Но тень брата всегда стояла за его спиной.

Развязка наступила в пасмурный осенний день, когда на границе между их владениями открылись гигантские врата, которые нельзя было игнорировать. Сухо вышел на поле боя первым. За ним следовала Хэ Ин, чье округлившееся чрево было скрыто под просторным плащом, но её мана — липкая и торжествующая — выдавала всё.

Юки стоял рядом с Джинву. Увидев брата, он почувствовал, как внутри него всё перевернулось. Сухо выглядел как живой мертвец: бледный, с темными кругами под глазами, в его мане больше не было золота — только грязная бронза.

– Тебе не стоило приходить сюда, Сухо, – негромко произнес Юки, делая шаг вперед. Его черное пальто развевалось на ветру, а из-за спины медленно поднимались костяные бластеры.

Сухо поднял свой меч. Его руки дрожали, но взгляд был полон фанатичной преданности той, что стояла позади него.

– Мама сказала, что ты и отец — опухоль на теле этого мира, – голос Сухо был хриплым, лишенным жизни. – Она сказала, что пока вы живы, наш ребенок не будет в безопасности.

Юки замер. Слово «ребенок» ударило его сильнее, чем любой магический снаряд. Он посмотрел на Хэ Ин, которая стояла с победной улыбкой, поглаживая свой живот. Тошнота подкатила к горлу.

– Ты стал другим, Сухо, – Юки покачал head, и его небесно-голубые глаза начали наливаться кровавым светом. – Ты стал тенью своей матери. Ты спишь с той, кто тебя родила, и называешь это защитой? Ты жалок. Ты просто инструмент в руках женщины, которая сошла с ума от одиночества.

Сухо вскинул меч, и вокруг него завихрилась тяжелая, зловонная энергия.

– На себя посмотри, подстилка отца! – выкрикнул он, и в его голосе прорезалось безумие. – Ты думаешь, ты особенный? Ты просто игрушка в руках Монарха Теней. Он трахает тебя, потому что ты — единственное, что напоминает ему о его собственной человечности, которую он потерял. Мы оба — мусор, Юки. Но я хотя бы защищаю жизнь, которая зародилась в любви, а ты — просто раб некроманта!

– Любви? – Юки рассмеялся, и этот смех перешел в сухой костяной скрежет. – Это не любовь, Сухо. Это инцест и проклятие. И я прекращу твои мучения прямо сейчас.

Юки мгновенно трансформировался. Его плоть словно испарилась, оставляя лишь высокий скелет в черном пальто. Огромные костяные черепа за его спиной взревели, выпуская потоки неонового пламени.

Битва была страшной. Два брата, два сильнейших существа, когда-то любивших друг друга, теперь рвали саму ткань реальности. Сухо атаковал с яростью обреченного, его бронзовая мана сталкивалась с неоновым светом бластеров Юки. Земля под их ногами плавилась, а небо окрасилось в багровый цвет.

Джинву и Хэ Ин стояли в стороне, словно два кукловода, наблюдающих за гибелью своих марионеток. Джинву не вмешивался — он знал, что это финал, который нельзя предотвратить. Хэ Ин же шептала слова поддержки своему сыну-любовнику, подпитывая его безумие своей маной.

Юки двигался как молния. Его костяные пальцы впивались в бронзовую броню брата, вырывая куски металла вместе с мясом. Сухо не оставался в долгу — его меч оставлял глубокие борозды на костях Юки, высекая искры магической энергии.

– Почему ты не отпустишь её?! – кричал Юки, нанося удар за ударом. – Она уничтожила тебя! Посмотри, во что ты превратился!

– Она — всё, что у меня есть! – ревел в ответ Сухо. – Отец выбрал тебя! Он всегда любил тебя больше, потому что ты — такой же урод, как и он!

Они сошлись в центре поля боя, когда мана обоих была на пределе. Юки призвал свой костяной клинок — острый, сегментированный меч, выходящий прямо из его предплечья. Сухо сконцентрировал всю свою оставшуюся силу в лезвии своего меча.

Это произошло одновременно.

Время словно замедлилось. Юки видел каждую каплю крови, летящую от Сухо, видел его расширенные, полные боли зрачки. Сухо видел красный свет в глазницах брата и тонкие линии, тянущиеся к небу.

Два меча пронзили грудные клетки друг друга.

Юки почувствовал холодную сталь брата, прошедшую сквозь его ребра, прямо туда, где когда-то билось человеческое сердце. Сухо захлебнулся кровью, когда костяной клинок Юки вышел у него между лопаток, пробив легкое и позвоночник.

Они замерли, нанизанные на оружие друг друга, удерживая равновесие в этой смертельной близости.

– Вот и всё... – прохрипел Сухо, и изо рта у него хлынула густая, темная кровь. Он навалился на Юки, его меч вошел еще глубже. – Мы... мы наконец-то свободны, брат...

Юки, чья костяная форма начала медленно осыпаться, возвращая ему человеческий облик, прижал брата к себе. Его небесно-голубые глаза затуманивались от слез и боли.

– Прости меня... – прошептал Юки, чувствуя, как жизнь покидает его тело. – Я просто... хотел, чтобы мы снова... были вместе... в том парке...

– Там нет... матерей и отцов... – Сухо слабо улыбнулся, и его глаза закрылись.

Они рухнули на колени одновременно, всё еще связанные своими мечами. Кровь Сухо смешивалась с неоновой маной Юки, создавая на земле причудливый, сияющий узор.

Джинву сорвался с места первым. Он оказался рядом с сыновьями в мгновение ока, его лицо, обычно бесстрастное, исказилось от невыносимого страдания. Он упал на колени, пытаясь подхватить их обоих, но было слишком поздно. Магические клинки, созданные из самой сути их душ, уничтожали их изнутри.

– Юки! – голос Монарха Теней дрогнул. – Юки, не смей! Я прикажу твоей тени вернуться! Восстань!

Но тени не слушались. Юки посмотрел на отца, и в этом взгляде была бесконечная любовь и бесконечная усталость.

– Пап... – его рука, уже человеческая, коснулась щеки Джинву. – Отпусти... нас... Мы слишком... сломаны...

Хэ Ин подошла медленно, её лицо было белым, как мел. Она смотрела на Сухо, на своего сына, на отца своего нерожденного ребенка, и в её глазах наконец-то проснулся ужас. Она осознала, что её «любовь» убила всё, что ей было дорого. Она попыталась коснуться Сухо, но Джинву оттолкнул её волной чистой ярости.

– Уйди! – прорычал он. – Ты сделала достаточно.

Юки сделал последний вдох, глядя на небо, которое начало светлеть. Он чувствовал, как холод отступает, сменяясь странным теплом. Где-то там, в пустоте, он снова видел маленького Сухо, который протягивал ему руку.

– Мы... идем... домой... – прошептал он.

Рука Юки соскользнула с лица Джинву. Свет в его глазах погас, а тело обмякло в руках отца. Сухо испустил последний вздох секундой позже, его голова упала на плечо брата.

Джинву сидел посреди поля боя, прижимая к себе двух своих мертвых сыновей. Его крик — крик существа, потерявшего смысл своего бессмертия — разорвал небеса, заставляя врата S-ранга мгновенно схлопнуться. Тень накрыла весь мир, погружая его в вечную ночь.

Хэ Ин упала на землю, заходясь в истерическом плаче, сжимая свой живот, в котором билась жизнь, обреченная с самого рождения. Она осталась одна со своим грехом.

А Сон Джинву продолжал сидеть, баюкая своих детей. Он был Монархом Теней, властителем мертвых, но впервые в жизни он понял, что есть души, которые не вернутся даже по его приказу. Юки и Сухо ушли туда, где не было ни золота, ни костей. Туда, где они снова могли быть просто братьями.

Над полем боя кружился пепел. Пепел от сгоревшей семьи, которая так и не смогла найти путь к свету, не уничтожив друг друга. И в этой тишине, наступившей после бури, слышался лишь шепот ветра, напоминающий тихий смех двух мальчиков, играющих в саду, которого больше не существовало.