← Назад к обзору

Сын монарха

Порочный круг из золота и кости

– Ты сегодня тихий, – Сон Джинву не оборачивался, но Юки чувствовал на себе его пристальный, всевидящий взгляд.

Они стояли в тренировочном зале личного особняка Джинву. Стены здесь были укреплены магическими рунами, способными выдержать прямое попадание тактической ракеты, но даже они подрагивали от эманаций силы Монарха Теней. Юки сидел на полу, прислонившись спиной к холодному металлу тренажера. Его черные взъерошенные волосы слиплись от пота, а небесно-голубые глаза казались выцветшими.

– Просто думаю о том, что случилось в Красных вратах, – Юки медленно поднялся, разминая плечи. Татуировка на спине отозвалась резкой болью, сегменты костей на рисунке словно пытались прорасти сквозь кожу. – Сухо... он стал другим, пап. В его мане больше нет того чистого золота. Она пахнет гарью.

Джинву наконец повернулся. В тусклом свете зала его лицо казалось высеченным из камня. Он подошел к сыну и положил руку ему на шею, там, где начинался узор татуировки. Боль мгновенно утихла, сменившись знакомым холодом теневой энергии.

– Он выбрал свой путь, Юки. Путь самопожертвования ради той, кто этого не стоит. Хэ Ин всегда была сильной, но её любовь превратилась в яд. И Сухо пьет этот яд добровольно.

– Мы все пьем какой-то яд, – Юки горько усмехнулся, глядя в глаза отцу. – Мой яд — это ты. Твоя сила, твои тени, твоя постель. Я не жалуюсь, нет. Но иногда мне кажется, что если мы с Сухо столкнемся еще раз... по-настоящему... мы просто уничтожим друг друга. И это будет единственным выходом для нас обоих.

Джинву молчал долго, его пальцы медленно перебирали пряди волос Юки.

– Если этот день настанет, – тихо произнес он, – я не смогу вмешаться. Правила мира, который я создал, не позволяют богам спасать своих детей от их собственного выбора.

***

Сухо вернулся в пентхаус матери поздно ночью. Его шаги были тяжелыми, а золотистая аура едва мерцала, как догорающая свеча. Он прошел на кухню, не зажигая света, и достал из холодильника бутылку ледяной воды.

– Ты поздно, – Ча Хэ Ин стояла в дверях, облаченная в шелковый халат. Её глаза, обычно острые, как клинки, сейчас были затуманены.

– Были дела в Ассоциации, – Сухо не смотрел на неё. Он чувствовал, как внутри него всё сжимается от её присутствия. Любовь, долг, стыд — всё это перемешалось в один неразделимый ком.

Хэ Ин подошла ближе, её рука коснулась его плеча. Сухо невольно вздрогнул.

– Ты виделся с ними? – её голос стал холоднее. – С Джинву? С этим... существом, которое он называет сыном?

– Его зовут Юки, мама, – Сухо наконец поднял взгляд. – И он мой брат. Что бы вы с отцом ни натворили, это не отменяет нашей крови.

– Твоя кровь — золото и свет, – Хэ Ин вцепилась пальцами в его плечо, её ногти больно впились в кожу. – А он — гниль и кости. Он — всё худшее, что было в Джинву, воплощенное в плоти. Не смей называть его братом.

Сухо резко отстранился. В его груди вспыхнула ярость, перемешанная с отчаянием.

– А кто я тогда? Твой личный телохранитель? Твой утешитель? Мама, посмотри на нас! Мы живем в стеклянном гробу! Отец и Юки хотя бы не лгут себе. Они приняли свою тьму. А мы... мы тонем в этом фальшивом свете.

Хэ Ин замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но Сухо перехватил её руку. Его мана на мгновение вспыхнула бронзовым огнем, осветив кухню.

– Хватит, – прошептал он. – Я устал.

Он развернулся и ушел в свою комнату, заперев дверь. Сев на кровать, он закрыл лицо руками. Перед глазами стоял образ Юки в Красных вратах — костяной жнец с неоновым языком, который смеялся в лицо смерти. Сухо завидовал этой свободе. Завидовал тому, что Юки мог быть монстром и при этом оставаться собой.

***

Прошло три дня. Напряжение в Сеуле достигло апогея. Неизвестные врата S-ранга открылись прямо в центре города, на площади перед мэрией. Мана, хлынувшая оттуда, была настолько плотной, что обычные люди теряли сознание в радиусе километра.

Ассоциация выставила всех доступных охотников, но Джинву запретил своим теням вмешиваться.

– Это испытание, – сказал он Юки, стоя на крыше небоскреба. – Мир должен увидеть, кто станет его истинным защитником. Иди.

Юки кивнул. Он накинул свое длинное черное пальто, скрывающее пирсинги и татуировки. Через мгновение он уже летел вниз, его костяная сущность рвалась наружу, предвкушая битву.

Когда он приземлился на площади, там уже был Сухо. Старший брат стоял в центре хаоса, его золотой меч разрубал монстров одного за другим, но их было слишком много.

– Помощь нужна, «золотой мальчик»? – Юки приземлился рядом, и от удара плитка под его ногами треснула.

Сухо обернулся, его лицо было залито кровью — и своей, и чужой.

– Я справлюсь сам, Жнец. Уходи.

– Не говори глупостей, – Юки вскинул руки, и за его спиной материализовались два гигантских костяных черепа. – Если эти врата не закрыть сейчас, город превратится в кладбище.

Они начали сражаться бок о бок, как тогда, в ледяной пещере. Но на этот раз враг был сильнее. Босс врат — колоссальный рыцарь в черных доспехах, источающий ауру разложения, — вышел из портала.

– Это мой, – крикнул Сухо, бросаясь вперед.

– Сухо, стой! – Юки почувствовал неладное. Мана рыцаря была ловушкой.

Рыцарь поднял огромный меч, и пространство вокруг него исказилось. Сухо, ослепленный своей жаждой доказать что-то матери и самому себе, попал прямо под удар. Золотая броня разлетелась вдребезги.

– НЕТ! – Юки рванулся к брату, его трансформация завершилась мгновенно.

Скелет в черном пальто с горящими красными глазами возник посреди площади. Бластеры взревели, выпуская потоки ярко-голубого пламени, которые на мгновение ослепили даже босса. Юки подхватил обмякшее тело брата и отпрыгнул в сторону.

– Сухо, эй, очнись! – Юки тряс его за плечи, его костяные пальцы оставляли царапины на коже брата.

Сухо приоткрыл глаза. Его дыхание было прерывистым, а из уголка рта текла струйка крови.

– Юки... – прошептал он. – Прости... я просто хотел... чтобы она гордилась.

– К черту её гордость! – Юки чувствовал, как внутри него закипает ярость, какой он не знал никогда прежде. – Ты — мой брат! Ты слышишь? Ты не имеешь права умирать здесь!

Рыцарь приближался. Его тяжелые шаги отдавались в земле. Юки поднялся, закрывая собой брата. Его мана начала резонировать с маной Сухо. Золото и Неон. Кость и Свет.

– Ты хочешь смерти? – проскрежетал Юки, обращаясь к рыцарю. – Ты её получишь.

В этот момент произошло то, чего не ожидал даже наблюдавший издалека Джинву. Мана Юки, обычно холодная и некротическая, начала впитывать остатки золотого сияния Сухо. Метки на ладонях Юки вспыхнули с такой силой, что площадь залило неземным светом.

– Слияние... – прошептал Джинву на крыше, его глаза расширились. – Они создают новый вид энергии.

Юки вскинул руки. Костяные черепа за его спиной изменились — они покрылись золотой резьбой, а их пасти начали извергать не просто голубой огонь, а плазму, пропитанную солнечным светом.

Один залп.

Рыцарь даже не успел поднять щит. Его черные доспехи испарились, а само тело босса превратилось в пепел за доли секунды. Врата задрожали и начали схлопываться, всасывая остатки монстров обратно.

Юки упал на колени рядом с Сухо. Его трансформация спала, он снова был человеком, но его кожа теперь светилась мягким золотистым светом изнутри.

– Мы... мы сделали это? – Сухо попытался улыбнуться, хотя каждое движение приносило ему невыносимую боль.

– Сделали, придурок, – Юки прижал брата к себе, не заботясь о том, что их видят тысячи камер и людей. – Мы сделали это вместе.

***

Через час площадь была оцеплена. Джинву и Хэ Ин прибыли почти одновременно. Они стояли по разные стороны от своих сыновей, которые сидели на обломках фонтана, обмотанные медицинскими одеялами.

– Сухо! – Хэ Ин бросилась к старшему сыну, но тот лишь слабо отстранился.

– Всё в порядке, мама. Юки спас меня.

Хэ Ин замерла, её взгляд метнулся к младшему сыну. Юки смотрел на неё в упор, и в его небесно-голубых глазах больше не было страха или обиды. Только спокойная, ледяная уверенность.

– Он не просто спас тебя, – Джинву подошел к ним, его голос вибрировал от гордости. – Они резонировали. Их силы объединились. Это то, чего мы с тобой, Хэ Ин, так и не смогли достичь. Мы делили их, как трофеи, а они нашли способ стать единым целым.

Хэ Ин опустила голову. Впервые за много лет её маска идеальной женщины дала трещину. Она увидела своих детей — не как инструменты мести или утешения, а как двух сломленных людей, которые нашли спасение друг в друге.

– Прости меня, – прошептала она, обращаясь не к Джинву, а к Сухо.

Сухо вздохнул и закрыл глаза, позволяя матери обнять себя. Это не было прощением, но это было началом конца их порочного круга.

Юки почувствовал руку отца на своем плече.

– Ты превзошел мои ожидания, Юки.

– Я просто не хотел, чтобы он умирал, пап, – Юки посмотрел на свои ладони. Метки на них изменились — теперь красная и голубая линии переплетались в сложный узор, напоминающий солнечную корону. – Мы ведь всё еще монстры?

Джинву улыбнулся — грустно и мудро.

– Все мы монстры для тех, кто нас не понимает. Но сегодня вы стали чем-то большим. Вы стали надеждой.

Юки поднялся, опираясь на руку отца. Он подошел к Сухо, который всё еще сидел в объятиях матери.

– Эй, «золотой мальчик», – позвал он.

Сухо поднял голову.

– Когда поправишься... научишь меня этой своей дурацкой технике владения мечом? Мои бластеры — это круто, но иногда хочется чего-то более... осязаемого.

Сухо слабо улыбнулся.

– Только если ты научишь меня готовить тот омлет, который ты делал отцу. Мама говорит, что я безнадежен на кухне.

Юки рассмеялся — впервые за долгое время искренне и громко. Этот смех разнесся над разрушенной площадью, заглушая шум вертолетов и крики толпы.

В тот вечер мир увидел не просто конец великой битвы. Он увидел рождение нового союза. Семья Сон осталась разделенной на два фронта, но между этими фронтами больше не было пропасти. Был мост, построенный из костей, света и общей боли.

Юки шел за отцом к машине, чувствуя, как его татуировка на спине приятно греет кожу. Он знал, что впереди еще много проблем — развод родителей, зависть других охотников, внутренняя тьма. Но теперь он знал главное: он не одинок в этом зеркальном лабиринте.

– Пап, – позвал он, когда они уже сели в салон.

– Да?

– Спасибо, что позволил мне пойти.

Джинву завел мотор, глядя на отражение сына в зеркале заднего вида.

– Спасибо, что вернулся, Юки.

Машина тронулась, унося их в темноту, которая больше не казалась пугающей. Ведь даже в самой глубокой тени может вспыхнуть золото, если рядом есть кто-то, готовый разделить твою ношу.

Юки прикрыл глаза, слушая ритм своего сердца. Оно билось в унисон с сердцем брата, где-то там, в другом конце города. И в этом ритме была их общая правда. Кости вечны, свет неистребим, а семья... семья — это то, что ты строишь сам на руинах того, что тебе дали боги.

И в этот раз их здание будет стоять вечно.