← Назад к обзору

Сын монарха

Стеклянные осколки прошлого

Для Сон Джинву время всегда текло иначе. Он был существом, пережившим вечность в бесконечных битвах, Монархом, чей шепот заставлял содрогаться саму смерть. Но сейчас, шагая по ночному Сеулу рядом со своим младшим сыном, он чувствовал себя обычным человеком, у которого из-под ног выбили землю. Всего за несколько часов его мир, который он считал незыблемым, рассыпался в прах, обнажив гниль и предательство там, где он ожидал увидеть любовь.

Юки шел рядом — высокий, дерзкий, пропитанный запахом дорогого табака и той самой острой магией костей, которая была так не похожа на тяжелую тьму Джинву. Юки не смотрел на отца. Его взгляд был устремлен вперед, на неоновые вывески отеля, где он остановился.

– Ты молчишь, – негромко произнес Джинву, нарушая тишину. – О чем ты думаешь?

– О том, что в этом городе слишком много призраков, – отозвался Юки, не замедляя шага. – И о том, что мне нужно выпить чего-нибудь покрепче, чем то пойло, которое подают на ваших официальных приемах.

Джинву посмотрел на профиль сына. В нем было столько от него самого — та же решимость, та же скрытая мощь — но голубые глаза Юки, доставшиеся ему от прабабушки, светились иным светом. В них была мудрость человека, который познал предательство слишком рано и выжил вопреки всему.

– Я отправил Игриса проследить за оформлением документов, – сказал Джинву, стараясь подобрать слова. – Ча Хэ Ин больше не вернется в наш дом. Сухо... то, что осталось от него, будет предано забвению. Я стер все упоминания о нем из реестров Ассоциации.

– Справедливо, – коротко бросил Юки. – Мертвецам не место среди живых, особенно если они сгнили еще при жизни.

Они подошли к входу в роскошный отель. Швейцары, узнав Теневого Монарха, поклонились так низко, что едва не коснулись лбами асфальта, но Юки прошел мимо них, даже не кивнув. Он вел отца за собой, словно гостя в чужой стране.

В лифте Юки нажал кнопку верхнего этажа. Когда двери закрылись, он наконец повернулся к Джинву.

– Ты хочешь искупить вину, – это был не вопрос, а констатация факта. – Ты хочешь, чтобы я вернулся, стал частью «семьи», которой больше нет. Но ты должен понимать одну вещь, отец. Я приехал сюда не один.

Джинву прищурился.

– Я знаю. С тобой был тот человек в Ассоциации. Чон Ли Вон.

– Да, – Юки усмехнулся, и в этой усмешке впервые за вечер промелькнуло что-то теплое. – Ли Вон. Он не просто мой помощник или адвокат.

Двери лифта открылись, приглашая их в просторный пентхаус. Внутри было тихо, горел лишь приглушенный теплый свет торшеров. Воздух был пропитан ароматом хорошего кофе и едва уловимым запахом хвои.

В центре гостиной, у стола, заваленного юридическими бумагами и планшетами, стоял мужчина. Тот самый Чон Ли Вон. Он снял пиджак, оставшись в белоснежной рубашке с закатанными рукавами. Увидев вошедших, он спокойно поправил очки и слегка склонил голову.

– Господин Сон Джинву, – произнес он ровным, бархатистым голосом. – Рад видеть вас в более... приватной обстановке.

Джинву почувствовал, как его тени внутри него заволновались. Этот человек не был охотником. В нем не было ни капли маны. Но от него исходила такая уверенность и внутренняя сила, что даже Монарх ощутил невольное уважение. Ли Вон смотрел на Юки с такой нежностью, которую невозможно было имитировать.

Юки подошел к Ли Вону и, нисколько не смущаясь присутствия отца, положил руку ему на плечо.

– Отец, познакомься официально, – сказал Юки, и его голос обрел твердость. – Это Чон Ли Вон. Мой адвокат, мой щит в мире людей и мой жених.

Тишина, последовавшая за этими словами, казалось, физически давила на стены. Джинву замер. Он ожидал чего угодно — новых обвинений, требований, даже драки. Но эта новость застала его врасплох. Его младший сын, его «тень», вернулся не просто как могущественный маг, но как мужчина, который уже построил свою жизнь с другим человеком.

Джинву медленно перевел взгляд с Юки на Ли Вона. Тот не отвел глаз. В сером взгляде адвоката читалась готовность защищать Юки даже от самого Теневого Монарха.

– Жених? – переспросил Джинву, и его голос эхом отозвался в пустой комнате.

– Именно, – Юки чуть плотнее прижался к плечу Ли Вона. – Он был со мной во Владивостоке, когда я умирал от магического истощения. Он вытаскивал меня из тюрем, когда я ввязывался в драки с местными бандами пробужденных. Он научил меня, что закон может быть острее любого меча. Без него я бы не вернулся в Сеул. Я бы просто сжег себя где-нибудь в сибирской тайге.

Ли Вон мягко накрыл ладонь Юки своей рукой.

– Господин Сон, я понимаю ваше удивление, – заговорил адвокат. – Но я здесь для того, чтобы убедиться, что интересы Юки будут соблюдены. И я говорю не только о юридических аспектах. Я не позволю никому, даже вам, снова причинить ему боль.

Джинву почувствовал, как в груди что-то болезненно кольнуло. Он смотрел на них и видел то, чего у него самого никогда не было в полной мере — абсолютного, безусловного доверия. Хэ Ин предала его, Сухо оказался чудовищем. А его «забытый» сын нашел опору в человеке, который не обладал никакой магической силой, но обладал железным сердцем.

– Я не собираюсь причинять ему боль, – наконец произнес Джинву, делая шаг вперед. – Я пришел сюда, чтобы признать свои ошибки.

Он остановился перед парой. Монарх, перед которым склонялись короли, теперь стоял перед простым человеком и своим сыном, чувствуя себя странно беззащитным.

– Юки, – Джинву посмотрел сыну в глаза. – Если этот человек сделал тебя счастливым, если он был рядом, когда меня не было... я могу только поблагодарить его.

Юки удивленно приподнял бровь. Он ожидал протеста, гнева или хотя бы холодного неодобрения. Но Джинву выглядел искренним.

– Ты... ты не против? – недоверчиво спросил парень.

– Против чего? – Джинву грустно улыбнулся. – Против того, что у моего сына есть кто-то, кто его любит? Я совершил слишком много ошибок, Юки. Я не собираюсь добавлять к ним еще и попытку разрушить твое счастье.

Ли Вон слегка расслабил плечи, и в его взгляде появилось нечто похожее на одобрение.

– В таком случае, господин Сон, присаживайтесь, – адвокат жестом указал на кресло. – У нас есть много тем для обсуждения. И поверьте, некоторые из них вам очень не понравятся.

Следующие несколько часов прошли в напряженной работе. Ли Вон разложил перед Джинву документы, которые заставили бы содрогнуться любого политика. Схемы отмывания денег через фонды Хэ Ин, контракты на поставку «Звездной пыли» в Европу, записи разговоров Сухо с лидерами преступных группировок.

– Это была не просто прихоть Сухо, – Ли Вон указывал на графики на планшете. – Ваша жена создавала собственную империю. Она понимала, что рано или поздно вы узнаете о её связи с сыном, и готовила почву для того, чтобы уйти от вашего влияния, забрав с собой значительную часть ресурсов Ассоциации.

Джинву слушал, и его лицо превращалось в маску из льда. Каждое слово адвоката подтверждало, что его дом был не крепостью, а змеиным гнездом.

– Она использовала мое имя, – прошептал Джинву, сжимая подлокотники кресла так, что дерево начало трещать.

– Она использовала всё, что могла, – вставил Юки, потягивая кофе. – Она всегда была такой. Ты просто видел в ней «Ледяную ведьму», которая растаяла ради тебя. А она была просто ледяной. До самого мозга костей.

– Что вы планируете делать дальше? – спросил Джинву, переводя взгляд на Ли Вона.

– Завтра утром я подаю иск о полной конфискации имущества Ча Хэ Ин в пользу Юки как единственного законного наследника, не замешанного в преступных схемах, – спокойно ответил адвокат. – Также я инициирую процесс лишения её всех гражданских прав в Корее. Она проведет остаток дней в специальной тюрьме для охотников S-ранга без права на помилование.

– А Сухо? – голос Джинву дрогнул.

– Сухо официально значится как «пропавший без вести в ходе зачистки подземелья», – Ли Вон поправил очки. – Юки позаботился о том, чтобы от него не осталось ничего, что можно было бы похоронить. Это лучший вариант для репутации вашей семьи, господин Сон.

Джинву кивнул. Он понимал, что Ли Вон прав. Жестоко, холодно, но юридически безупречно.

– Юки, – Джинву повернулся к сыну. – Что ты будешь делать, когда всё это закончится? Ты вернешься в Россию?

Юки посмотрел на Ли Вона, словно спрашивая его мнения. Тот лишь едва заметно кивнул.

– Мы останемся здесь на какое-то время, – сказал Юки. – Ли Вону нужно закончить дела с судами. А мне... мне нужно убедиться, что ты действительно справишься с этой дырой, которую они оставили в твоей жизни.

– Я справлюсь, – уверенно ответил Джинву. – Теперь, когда я знаю правду, мне стало легче дышать.

Юки встал, подошел к окну и закурил. Дым медленно поплыл к потолку.

– Знаешь, отец... когда я уходил тогда, в тринадцать лет, я думал, что ненавижу тебя больше всех на свете. Я думал, что ты всё знаешь и просто позволяешь им это делать, потому что тебе наплевать.

Джинву поднялся и подошел к сыну, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

– Мне никогда не было наплевать, Юки. Я просто заблудился в тенях.

Юки обернулся. Его небесно-голубые глаза теперь не горели ненавистью. В них была усталость, но и проблеск чего-то похожего на прощение.

– Ли Вон говорит, что люди заслуживают второго шанса, если они готовы за него платить, – Юки выпустил облако дыма. – Ты заплатил сегодня своей семьей. Это дорогая цена.

– Я готов заплатить любую цену, чтобы ты перестал чувствовать себя чужим в этом городе, – ответил Джинву.

Ли Вон подошел к ним, вставая рядом с Юки. Эта троица — Теневой Монарх, Костяной Охотник и Ледяной Адвокат — выглядела странно, но в то же время пугающе гармонично.

– Господин Сон, – произнес Ли Вон. – Юки не вернется в ваш дом. Мы снимем жилье здесь, в центре. Нам нужно личное пространство.

– Я понимаю, – кивнул Джинву. – Я не буду навязываться. Но... я бы хотел иногда приглашать вас на ужин. Как... как родственников.

Юки усмехнулся, глядя на Ли Вона.

– Ну что, Ли Вон? Ты готов ужинать с богом смерти?

Адвокат слегка улыбнулся.

– Думаю, мой график позволит внести в него одну-две встречи с божеством. Главное, чтобы на ужин не подавали души грешников.

Юки рассмеялся — впервые за все эти годы это был чистый, искренний смех. Джинву почувствовал, как тяжесть, давившая на его сердце, наконец-то начала отступать.

– Ладно, – Юки затушил сигарету о пепельницу на подоконнике. – Иди домой, отец. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день. Пресса, Ассоциация, суды... тебе понадобится вся твоя выдержка.

Джинву направился к выходу, но у самой двери остановился.

– Юки?

– Да?

– Я рад, что ты вернулся. И я рад, что ты не один.

Джинву вышел, и двери пентхауса тихо закрылись за его спиной. Юки остался стоять у окна, глядя на ночной Сеул. Ли Вон подошел сзади и обнял его за талию, положив подбородок на плечо.

– Ты молодец, – прошептал адвокат. – Это было сложно.

– Это было чертовски сложно, – выдохнул Юки, накрывая руки Ли Вона своими. – Но ты был прав. Когда я увидел его лицо... я понял, что он тоже жертва. В каком-то смысле.

– Завтра начнется новая битва, – Ли Вон поцеловал его в шею, прямо над татуировкой ассасина. – Но сегодня мы победили.

Юки закрыл глаза, чувствуя тепло своего любимого человека. Пять лет назад он бежал из этого города, задыхаясь от боли и отвращения. Сегодня он стоял здесь, на высоте птичьего полета, и чувствовал, что наконец-то обрел твердую почву под ногами.

– Знаешь, Ли Вон... – прошептал Юки.

– Что?

– Я думаю, прабабушка была бы довольна. Мои глаза наконец-то видят не только тьму.

Внизу шумел Сеул, город, который еще не знал, что его герои пали, а на их место пришли те, кто действует в тени и по закону. Но в этом пентхаусе, среди бумаг и запаха кофе, начиналась новая история. История Сон Юки — парня, который перерос свою тень и нашел свой собственный, небесно-голубой свет.