Сын монарха
Осколки и ростки
Два года пролетели как один бесконечный, насыщенный день. Если бы кто-то сказал мне раньше, Теневому Монарху, что я буду измерять время не количеством закрытых врат, а частотой семейных ужинов, я бы счел это безумием. Но реальность оказалась куда более... человечной.
Мой новый дом в предгорьях Пукхансана стал тем самым убежищем, о котором я мечтал. Здесь не было золоченой лепнины и тяжелых бархатных штор, напоминавших о Ча Хэ Ин. Только дерево, стекло и бесконечный вид на горы. Юки был прав — минимализм лечит душу.
Наши отношения с сыном восстанавливались медленно, как срастается сложный перелом. Сначала были короткие, сухие звонки по делу. Потом — редкие ужины, на которых мы больше молчали, чем говорили. Но присутствие Ли Вона всегда сглаживало острые углы. Этот человек обладал удивительным талантом: он умел уважать мою силу, не трепеща перед ней, и в то же время удерживал Юки от того, чтобы тот снова не провалился в бездну своей ярости.
Год назад они поженились. Скромная церемония на берегу моря, только для своих. Я видел, как мой сын, этот дерзкий «костяной бог» с выбритыми висками и пирсингом, смотрел на своего мужа. В его глазах не осталось и следа от той ледяной пустоты, которую я увидел в аэропорту. Ли Вон стал его якорем.
Сегодня был тихий вторник. Юки, насколько я знал, отправился на зачистку врат A-ранга на восточном побережье — его магию костей теперь официально признали одной из самых эффективных против нежити. Я ожидал его звонка вечером, но вместо этого услышал шум подъезжающей машины.
На пороге стоял Ли Вон.
Он был как всегда безупречен: темно-синий костюм, идеально выглаженная сорочка, очки в тонкой оправе. Но я сразу почувствовал — что-то не так. Его аура, обычно спокойная и ровная, сейчас мелко вибрировала. Он нервничал.
– Господин Сон, добрый день. У вас есть время для разговора? – Ли Вон слегка поклонился, но в его жесте была какая-то непривычная порывистость.
– Проходи, Ли Вон. Для тебя у меня всегда найдется время, – я жестом пригласил его в гостиную. – Юки еще на задании?
– Да, он вернется только к полуночи, – Ли Вон прошел в комнату, но не сел в кресло, а остался стоять, глядя на панораму гор за окном. – Собственно, поэтому я и пришел сейчас. Пока его нет.
Я сел на диван, внимательно наблюдая за зятем. За два года я научился ценить его прямоту и острый ум. Если он пришел ко мне за спиной у Юки, значит, дело было действительно серьезным и касалось чего-то, что он не решался обсудить с мужем напрямую.
– Выглядишь так, будто собираешься подать иск против самих небес, – попытался я разрядить обстановку. – Что случилось?
Ли Вон наконец обернулся. Он глубоко вздохнул, поправляя очки, и в его глазах я увидел решимость, смешанную со страхом.
– Господин Сон, я... я долго думал об этом. Мы с Юки счастливы. По-настоящему. Но я чувствую, что в нашем доме не хватает чего-то важного. Того, что сделало бы нас окончательно целыми.
Я молчал, давая ему возможность продолжить.
– Я хочу детей, – выпалил он, и его голос на мгновение дрогнул. – Я хочу, чтобы у нас с Юки были дети. Но не просто усыновленные. Я хочу, чтобы это была его кровь. Его продолжение.
Я приподнял бровь.
– Это естественное желание, Ли Вон. Но биологически это, как ты понимаешь, затруднительно. Современная медицина для простых людей еще не зашла так далеко.
– Именно, – Ли Вон сделал шаг ко мне, его взгляд стал пронзительным. – Для простых людей — нет. Но вы не простой человек. Вы — Теневой Монарх. Вы повелеваете жизнью и смертью, вы меняете законы реальности.
Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась тень. Я понял, к чему он клонит, и это заставило меня напрячься.
– Ли Вон, ты понимаешь, о чем просишь? Магия — это не игрушка. Создание жизни с помощью силы Монарха... это опасная территория.
– Я не прошу вас создать жизнь из ничего, – перебил он, и в его голосе зазвучала сталь. – Я хочу сам выносить и родить этого ребенка. Я знаю, что существуют древние ритуалы, артефакты или способы перестроить человеческое тело с помощью магии высокого уровня. Я изучил всё, что смог найти в архивах Ассоциации, к которым у меня есть доступ. Там упоминались случаи, когда великие маги прошлого могли изменять физиологию.
Он замолчал, сжимая кулаки.
– Юки... он никогда не попросит об этом. Он боится, что его «проклятая кровь», как он её называет, принесет только вред. Но я вижу, как он смотрит на детей в парке. Я знаю, как сильно он хочет исправить то, что было сломано в его детстве. Он хочет быть отцом, которым вы не смогли стать вовремя, и который никогда не станет таким, как Сухо.
Слова Ли Вона ударили в цель. Я вспомнил лицо Юки, когда он смотрел на играющих малышей. В его взгляде всегда была эта тоскливая, затаенная нежность, которую он старательно прятал за маской безразличия.
– Ты хочешь, чтобы я использовал свою силу, чтобы изменить твое тело? Сделать возможным то, что невозможно по природе? – я медленно поднялся. – Это огромный риск для тебя, Ли Вон. Ты — человек. Твой организм может не выдержать магической перестройки.
– Я готов рискнуть, – он не отвел взгляда. – Если есть хоть один шанс на миллион, что я смогу подарить Юки ребенка, который будет похож на него, с его глазами и его характером... я пойду на это. Помогите мне. Вы ведь тоже хотите, чтобы род Сон продолжился не в боли, а в любви?
Я отвернулся к окну. Внутри меня бушевали сомнения. С одной стороны, это было безумием. С другой... я был Теневым Монархом. В моих руках была сила, способная перекраивать миры. Разве я не мог использовать её для того, чтобы дать своему сыну то, чего он был лишен — шанс на исцеление через новое поколение?
– Юки убьет меня, если узнает, что я подвергаю тебя опасности, – негромко произнес я.
– Он не узнает, пока всё не станет реальностью, – Ли Вон подошел ближе. – Я возьму всю ответственность на себя. Пожалуйста, господин Сон. Джинву. Сделайте это ради него. И ради меня.
Я посмотрел на него. В этом хрупком на вид мужчине было больше мужества, чем во многих охотниках S-ранга, которых я знал. Он просил не о власти и не о бессмертии. Он просил о чуде любви.
– Есть один способ, – начал я, и голос мой стал глубже, вибрируя от силы. – В сокровищнице Монархов был артефакт — «Чаша Истока». Она способна переписывать биологический код существа, если влить в неё достаточно маны и направить намерением. Я могу модифицировать твою структуру, создать... условия. Но процесс будет болезненным. И тебе придется принять часть моей тьмы, чтобы она поддерживала изменения.
Ли Вон кивнул, ни секунды не колеблясь.
– Я согласен на всё.
– Хорошо, – я положил руку ему на плечо. – Но у меня есть условие. Мы не начнем немедленно. Я должен подготовить твой организм, укрепить его магическими эликсирами. И... ты должен пообещать мне одну вещь.
– Какую?
– Если в какой-то момент процесс станет угрожать твоей жизни — я остановлю его. Даже если ты будешь умолять продолжать. Жизнь Юки разрушится без тебя, и никакой ребенок этого не исправит.
Ли Вон слабо улыбнулся.
– Договорились. Спасибо, отец.
Это слово — «отец» — из его уст прозвучало так естественно, что я на мгновение замер. Ли Вон действительно считал меня семьей. Не монстром, не легендой, а отцом своего мужа.
– Иди домой, Ли Вон, – сказал я, убирая руку. – Мне нужно время, чтобы подготовить артефакт и рассчитать потоки маны. Я свяжусь с тобой через несколько дней.
Когда он ушел, в доме снова воцарилась тишина. Я стоял посреди гостиной, глядя на свои руки. Тени роились вокруг пальцев, шепча о древних тайнах.
– Ты слышал его, Берисс? – спросил я в пустоту.
– Да, мой Повелитель, – голос тени прозвучал из угла. – Этот человек обладает духом великого воина. Его преданность не знает границ.
– Он хочет совершить невозможное, – я сжал кулаки. – И я помогу ему. Если в этом мире есть место для искупления, то оно начинается здесь.
Вечером того же дня вернулся Юки. Он заехал ко мне по дороге из аэропорта — привычка, которая появилась у него всего пару месяцев назад. Он выглядел уставшим, лицо было испачкано сажей, а на предплечье виднелась свежая царапина.
– Паршивые врата, – проворчал он, падая в кресло и принимая из моих рук стакан воды. – Эти костяные твари в конце... они были какими-то неправильными. Слишком хрупкими, но кусачими.
– Ты справился, это главное, – я сел напротив, внимательно изучая его лицо.
Юки отпил воды и вдруг замер, прищурившись.
– У тебя странный вид, старик. Что-то случилось? Ли Вон звонил?
– Всё в порядке, – я постарался, чтобы мой голос звучал максимально обыденно. – Просто задумался о будущем. О том, что дом кажется слишком большим для одного человека.
Юки усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.
– Ну, ты сам хотел минимализма и простора. Теперь наслаждайся тишиной.
– Тишина иногда бывает слишком громкой, Юки, – заметил я.
Сын посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло понимание. Он знал, что я всё еще чувствую вину.
– Послушай, – он подался вперед. – Мы с Ли Воном думали... может, на следующие выходные выберемся куда-нибудь за город? Только мы трое. Без Ассоциации, без политики. Просто... погуляем.
– Я буду рад, – ответил я, чувствуя, как в груди разливается тепло.
Глядя на него сейчас, я понимал, что Ли Вон прав. Юки заслужил это счастье. Он заслужил увидеть свое продолжение, которое не будет омрачено грехами прошлого. И если для этого мне нужно было совершить магическое чудо, нарушив законы природы — что ж, я был готов стать творцом еще раз.
Когда Юки уехал, я спустился в подвальный уровень дома, где находилась моя личная тренировочная зона, защищенная мощнейшими барьерами. Я вызвал Чашу Истока. Древний сосуд из темного камня, мерцающий внутренним светом, завис в воздухе передо мной.
– Ты хочешь создать жизнь там, где её не должно быть, Монарх? – раздался шепот в моем сознании, голос самой силы.
– Я хочу дать шанс тому, кто этого достоин, – ответил я.
Я начал вливать ману в артефакт. Фиолетовое сияние заполнило комнату, отражаясь в зеркальных стенах. Это был сложный процесс — нужно было создать структуру, которая могла бы существовать в человеческом теле, не разрушая его, и при этом нести в себе искру моей собственной божественной сущности.
Работа заняла всю ночь. К рассвету я был истощен, что случалось крайне редко, но результат лежал передо мной. Маленькая сфера чистого, мерцающего света, заключенная в костяную оправу — заготовка, которая станет основой для новой жизни.
Через три дня Ли Вон пришел снова. На этот раз он был одет в удобную спортивную одежду, понимая, что предстоит не просто разговор.
– Ты готов? – спросил я, вводя его в ритуальный зал.
– Да, – ответил он без колебаний.
– Это будет больно, Ли Вон. Твои клетки будут перестраиваться на живую. Твоя магия — если она в тебе есть в зачаточном состоянии — пробудится и станет частью системы жизнеобеспечения для плода.
– Я знаю. Начинайте.
Я приказал теням окружить нас, создавая защитный кокон. Ли Вон лег на каменное возвышение в центре зала. Я взял артефакт и начал процесс.
Зал наполнился криком, который тут же был поглощен барьерами. Я видел, как Ли Вон выгибается от боли, как по его коже пробегают всполохи фиолетового и синего пламени. Моя сила входила в него, перекраивая внутренние органы, создавая новые связи, адаптируя его биологию под невозможную задачу.
– Держись, – шептал я, направляя потоки энергии. – Держись ради Юки.
Процесс длился вечность. Когда всё закончилось, Ли Вон лежал без сознания, бледный и мокрый от пота, но его дыхание было ровным. Я просканировал его тело. Получилось. Внутри него теперь пульсировала новая, крошечная искра жизни, защищенная моей магией и поддерживаемая его собственной волей.
Я перенес его в гостевую спальню и вызвал лучших целителей из своих теней, чтобы они присматривали за ним.
Через несколько часов он пришел в себя. Его взгляд был затуманенным, но когда он увидел меня, он слабо улыбнулся и положил руку на живот.
– Получилось? – прошептал он.
– Да, – я сел на край кровати. – Ты теперь не совсем человек, Ли Вон. В тебе течет частица моей маны. Но ребенок... он жив. И он — Сон.
Ли Вон закрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза облегчения.
– Спасибо... отец.
***
Прошло два месяца.
Юки ворвался в мой дом без предупреждения. Его аура была в ярости, костяные шипы непроизвольно прорастали из его плеч, разрывая ткань куртки.
– Что ты с ним сделал?! – взревел он, едва не снося дверь в мой кабинет. – Ли Вон ведет себя странно! Он постоянно уставший, его мана скачет как сумасшедшая, и он... он запрещает мне вызывать врачей Ассоциации! Джинву, если ты проводил на нем какие-то свои эксперименты...
Я спокойно отложил книгу и поднялся.
– Успокойся, Юки. Ли Вон просил меня не говорить тебе раньше времени, но, думаю, момент настал.
– О чем ты?! – Юки схватил меня за грудки, его голубые глаза полыхали яростью. – Говори немедленно!
В этот момент в дверях показался Ли Вон. Он выглядел бледнее обычного, но в его глазах светилось такое торжество, что Юки невольно ослабил хватку.
– Юки, – тихо позвал Ли Вон.
Парень мгновенно обернулся и бросился к мужу, подхватывая его под локти.
– Ли Вон, ты почему встал? Тебе же плохо!
– Мне не плохо, глупый, – Ли Вон взял руки Юки и медленно положил их себе на живот. – Просто наш сын очень требовательный.
Юки замер. Я видел, как на его лице сменялись эмоции: недоумение, шок, неверие и, наконец, осознание. Под его ладонями пульсировала магическая и биологическая энергия — родная, знакомая, такая же, как у него самого, но в то же время новая.
– Это... как? – голос Юки сорвался. – Ли Вон, это невозможно...
– Твой отец помог мне сделать невозможное возможным, – Ли Вон прижался лбом к плечу Юки. – Я хотел этого. Чтобы у нас был кто-то, кто продолжит твой путь. Не в боли, Юки. В любви.
Юки медленно опустился на колени перед Ли Воном, не отнимая рук от его живота. Его плечи начали подрагивать. Великий охотник, перед которым трепетали монстры, плакал, уткнувшись в колени своего мужа.
Я стоял в тени, наблюдая за этой сценой, и чувствовал, что моя миссия как Монарха в этом мире наконец-то выполнена. Я не просто спас человечество от внешних врагов. Я помог своей семье победить внутренних демонов.
– Спасибо, – прошептал Юки, не поднимая головы. – Спасибо, старик.
Я молча кивнул и вышел из комнаты, оставляя их одних.
На улице сгущались сумерки. Горы Пукхансана окрасились в темно-фиолетовый цвет, напоминая о моей силе. Но теперь эта сила не была инструментом разрушения. Она стала колыбелью для новой жизни.
Я знал, что впереди будет много трудностей. Беременность Ли Вона будет сложной, Ассоциация будет задавать вопросы, а мир может не понять этого чуда. Но глядя на звезды, я чувствовал только покой.
В роду Сон скоро появится новый человек. Ребенок с черными взъерошенными волосами и, возможно, небесно-голубыми глазами. Ребенок, который никогда не узнает, что такое быть «лишним».
Потому что у него будет самый лучший отец. И самый храбрый папа. И дед, который ради него готов был переписать саму судьбу.
Я улыбнулся, глядя на луну. Моя тень, Игрис, возникла рядом.
– Вы довольны, мой Господин?
– Более чем, Игрис. Более чем. Подготовь всё. Скоро нам понадобится детская комната. И... найди лучших поваров. Ли Вону нужно усиленное питание.
– Слушаюсь, Повелитель.
Я вдохнул прохладный горный воздух. Жизнь продолжалась. И на этот раз она была прекрасна.