Сын монарха
Голос крови и пепел терпения
Субботнее утро в доме семьи Сон всегда было пропитано натянутым, как струна, спокойствием. Солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна особняка, освещая безупречный интерьер, который Юки ненавидел всей душой. Для него этот дом был не крепостью, а выставкой достижений «идеальной семьи», где каждый предмет мебели кричал о статусе и порядке.
Юки стоял перед зеркалом в своей комнате. Сегодня он выглядел иначе. Вместо привычного растянутого худи на нём была черная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, открывающая татуировку ассасинов на шее, и приталенные темные брюки. Он тщательно зачесал свои взлохмаченные волосы, оставив несколько прядей небрежно падать на лоб. Пирсинг под губой холодно блестел. Он собирался на встречу с Чон Ли Воном — тем самым адвокатом, чей образ не выходил у него из головы три дня.
Я стоял в дверях своего кабинета, наблюдая за ним через полуоткрытую дверь соседней комнаты. Мое чутье Монарха и инстинкты альфы работали на пределе. Я чувствовал, как внутри сына клокочет мана, сдерживаемая лишь тонкой пеленой подавителей. Связь между нами, та самая нить «Отец — Сын», сегодня пульсировала не болью, а странным предвкушением.
Но я также чувствовал приближение грозы. Ча Хэ Ин.
Она не послушала меня. Моя жена, всегда такая рассудительная в бою, в вопросах воспитания проявляла упрямство, граничащее с безрассудством. Она считала, что Юки нужно «сломать», чтобы он вписался в их мир. Она не понимала, что ломать доминантного альфу — это всё равно что пытаться удержать извергающийся вулкан голыми руками.
Юки вышел в коридор, на ходу надевая часы. В этот момент из гостиной вышла Хэ Ин. Её лицо было бледным, губы сжаты в узкую линию. За её спиной маячил Сухо — мой старший сын, чья аура беты сейчас казалась почти невидимой на фоне наэлектризованного воздуха.
– Куда это ты собрался в таком виде? – Голос Хэ Ин прозвенел в тишине дома, как пощечина.
Юки даже не замедлил шаг, бросив через плечо:
– Не твое дело.
– Юки! – Она сделала шаг вперед, преграждая ему путь к лестнице. – Я с тобой разговариваю. Ты пропустил семейный завтрак, ты игнорируешь тренировки, а теперь уходишь, даже не сказав куда? Ты ведешь себя как избалованный мальчишка, а не как член семьи Сон.
Юки остановился. Я видел, как его плечи напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Воздух вокруг него начал тяжелеть.
– Уйди с дороги, – тихо произнес он. В этом голосе уже не было человеческих интонаций — это был рык зверя, который долго сидел в клетке.
– Нет, не уйду! – Хэ Ин, ослепленная своим желанием вернуть контроль, совершила роковую ошибку. Она схватила его за предплечье, пытаясь развернуть к себе. – Ты останешься здесь и мы закончим этот разговор. Ты позоришь фамилию своего отца своими выходками и этими... – она брезгливо указала на его татуировки и серьги, – побрякушками маргинала.
То, что произошло в следующую секунду, заставило даже меня вздрогнуть.
Движение Юки было быстрее молнии. Он не просто вырвался — он схватил Хэ Ин за горло и прижал её к стене. Сила удара была такой, что по дорогой отделке пошли трещины.
– Мама! – вскрикнул Сухо, делая шаг вперед, но тут же замер, придавленный аурой, которая вырвалась из Юки.
Это была не просто мана. Это была тьма, смешанная с запахом древней смерти и костяной пыли. Глаза Юки вспыхнули небесно-голубым пламенем, а зрачки вытянулись в вертикальные щели дракона.
– Послушай сюда, ты, ледяная стерва, – прошипел Юки прямо в лицо Хэ Ин. Его голос вибрировал, заставляя стекла в доме дрожать. – Ты мне никто. Ты всего лишь бесплодная бета, которая подарила мне жизнь только с помощью магии и артефактов моего отца. Ты думаешь, что твоя кровь дает тебе право мною командовать?
Хэ Ин пыталась что-то сказать, её руки судорожно вцепились в его запястье, но хватка Юки была железной. В его глазах я видел то, чего боялся больше всего — полное отсутствие привязанности.
– Попробуешь еще раз командовать мною, – Юки оскалился, и я увидел, как его клыки стали острее, – и я найду способ превратить твоего драгоценного сыночка в омегу. Я лично прослежу, чтобы его пустили по кругу в самых грязных притонах Сеула, и ты будешь смотреть на это, не в силах пошевелиться.
– Юки! – Мой голос прогремел на весь дом, подавляя его ауру своей.
Я вышел из тени коридора. Моя сила Монарха Теней развернулась черными крыльями за спиной, заполняя пространство. Я видел, как Сухо упал на колени, не выдержав давления, а Юки медленно повернул голову в мою сторону.
– Отпусти её. Сейчас же, – я чеканил каждое слово.
Юки смотрел на меня несколько секунд. В его взгляде боролись ярость и остатки того уважения, которое он питал лишь к моей силе. Наконец, он разжал пальцы. Хэ Ин сползла по стене, судорожно хватая ртом воздух и закрывая лицо руками. Она плакала — не от боли, а от осознания того, какую бездну она только что разбудила.
Я подошел ближе. Мой внутренний альфа требовал наказать дерзкого щенка, но разум Монарха шептал другое. Я чувствовал, как наша связь горит, но теперь это была не боль разрыва, а жар признания.
– Сын, успокойся, – я положил руку ему на плечо.
Юки дернулся, но я не убрал руку. Я направил свою энергию через прикосновение — не подавляющую мощь, а спокойствие вожака, который признает силу другого альфы. Моя аура окутала его, гася пламя его ярости.
– Дай мне разобраться с ней, – тихо сказал я, глядя ему прямо в глаза. – Я поговорю с ней. Иди. Чон Ли Вон ждет тебя. Не заставляй омегу нервничать, это не по-мужски.
При упоминании Ли Вона Юки заметно вздрогнул. Его дыхание начало выравниваться, а голубое пламя в глазах сменилось привычным цветом неба. Он посмотрел на свою руку, которой только что держал мать, и на его лице на мгновение промелькнуло нечто похожее на отвращение — к ним, к себе, к этой ситуации.
– Мне плевать на неё, отец, – бросил он, поправляя рубашку. – Просто скажи ей, чтобы она больше не смела ко мне прикасаться. В следующий раз я не остановлюсь.
Он развернулся и, не глядя на Сухо, который всё еще дрожал на полу, направился к выходу. Дверь захлопнулась с тяжелым стуком, оставив в доме звенящую тишину, пропитанную запахом озона и страха.
Я стоял неподвижно, пока звук его шагов не затих на улице. Затем я медленно повернулся к Хэ Ин. Она подняла на меня глаза, полные ужаса и непонимания.
– Джинву... он... он монстр... – прошептала она, прижимая руку к покрасневшей шее.
Я посмотрел на неё сверху вниз. В этот момент я не чувствовал к ней жалости. Только глухое раздражение и усталость.
– Хэ Ин, я что тебе говорил насчет Юки? – Мой голос был холодным, как лед Бездны. – Почему ты не послушала? Я предупреждал тебя: не смей давить на него. Ты едва не уничтожила остатки того, что связывало его с этой семьей.
– Ты слышал, что он сказал? – Сухо поднялся, его голос сорвался на крик. – Он угрожал мне! Он назвал маму... так! Отец, как ты можешь просто отпускать его после такого?
Я перевел взгляд на старшего сына. Сухо был хорошим парнем, но он был слеп. Он вырос в лучах славы и тепла, не зная, что такое истинная тьма, которая живет в крови Монарха.
– Он сказал это, потому что вы загнали его в угол, – отрезал я. – Вы оба. Вы пытались лепить из него бету, послушного мальчика, который будет улыбаться на камерах. Но он — мой наследник в самом прямом смысле этого слова. В нем силы больше, чем во всех охотниках S-ранга этой страны вместе взятых. И эта сила требует уважения, а не поводка.
– Ты оправдываешь его? – Хэ Ин поднялась, опираясь о стену. Её голос дрожал. – Он едва не убил меня, Джинву!
– Ты сама спровоцировала его, – я подошел к окну, глядя, как черный мотоцикл Юки срывается с места и исчезает за воротами. – Для доминантного альфы физический контакт со стороны того, кого он не признает авторитетом, — это акт агрессии. Ты нарушила его границы. А насчет его слов... это были лишь слова. Пока что.
Я обернулся к ним. Моя тень на полу начала удлиняться, расползаясь по комнате, словно живое существо.
– Если вы еще раз попытаетесь «воспитывать» его своими методами, я не буду вмешиваться. Юки растет сам по себе, и это мой провал как отца. Но я не позволю вам превратить его вражду с семьей в открытую войну. Хэ Ин, с этого дня ты не приближаешься к нему. Сухо, ты тоже. Это приказ не мужа и не отца. Это приказ Монарха Теней.
Хэ Ин всхлипнула и выбежала из комнаты. Сухо постоял мгновение, глядя на меня с обидой, но, столкнувшись с моим непроницаемым взглядом, опустил голову и ушел вслед за матерью.
Я остался один в пустой гостиной. Тишина давила на уши.
[Уведомление Системы]
[Статус связи: Стабилизация. Уровень доверия объекта «Юки» к «Монарху» незначительно повышен.]
Я усмехнулся. Доверие через силу — единственный язык, который мой сын понимал сейчас. Я чувствовал, как нить между нами натянулась, став крепче. Я признал его право на ярость, и он ответил мне тем, что не стал убивать свою мать прямо здесь.
Я сел на диван и закрыл глаза. Мои тени уже докладывали мне: Юки припарковался у небольшого уютного кафе в центре города. Он зашел внутрь. Там, за столиком у окна, его ждал Чон Ли Вон.
Я чувствовал через связь, как пульс Юки замедляется. Гнев уходил, сменяясь чем-то другим — робким, почти забытым чувством интереса.
– Иди, сын, – прошептал я. – Найди то, что я не смог тебе дать. Найди свой якорь в этом мире, пока твои костяные драконы не сожгли его дотла.
Я знал, что сегодняшний скандал — лишь начало. Хэ Ин не простит унижения, Сухо будет бояться брата еще сильнее. Моя семья раскололась окончательно. Но глядя на то, как мана Юки в моем восприятии окрашивается в теплые тона рядом с аурой омеги-адвоката, я понимал: это была цена, которую стоило заплатить.
Костяной замок рухнул, но из его обломков могло вырасти что-то действительно живое. Главное, чтобы Ли Вон оказался достаточно сильным, чтобы выдержать пламя, которое Юки нес в своей душе. А я... я буду тенью, которая охраняет этот хрупкий мир от всех, включая собственную жену.