← Назад к обзору

Сын монарха

Шёпот крови и эхо прошлого

В кабинете Сон Джинву царил полумрак, разбавляемый лишь мягким свечением мониторов и слабым отблеском городских огней, пробивавшимся сквозь панорамные окна. На массивном диване у стены, укрытый тяжелым пледом, спал Юджин. Его дыхание было ровным, а лицо — спокойным, лишенным того напряжения, которое преследовало их всех последние недели.

Сам Монарх Теней сидел в своём кресле, не шевелясь. Его взгляд был устремлен в пустоту, но чувства были обострены до предела. Он ощущал каждую душу в этом доме. Наверху, в своей комнате, спал Юки. Его магическая подпись, теперь ставшая густой и насыщенной, как ночное небо перед грозой, пульсировала в такт сердцебиению.

Джинву медленно выдохнул, чувствуя, как внутри него улегается буря. Сын был жив. Сын был дома.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В тишине кабинета, где пахло дорогим деревом и едва уловимым ароматом Юджина, прошлое начало обретать плоть. Память Монарха — это не просто воспоминания, это библиотека вечности, где каждый кадр запечатлен с пугающей четкостью.

Перед мысленным взором Джинву всплыл день, случившийся шестнадцать лет назад.

Это было время, когда его сила росла экспоненциально, а контроль над ней порой давал трещины. Тот гон был первым после окончательного принятия титула Монарха, и он был сокрушительным. Джинву помнил, как пытался скрыться от мира в одном из уединенных отелей Японии, подальше от ассоциаций и политиков. Но природа взяла своё.

Он помнил её. Акико.

Она была омегой с удивительными, почти прозрачными небесно-голубыми глазами. Она не была охотницей, не обладала великой силой, но в ней была та тихая решимость, которая порой сильнее магических рангов. Акико знала, кто он. Знала, что приближаться к альфе в таком состоянии — безумие. И всё же она пришла. Не из корысти, не из любопытства. Позже, когда он уже пришел в себя, она сказала, что просто не могла оставить его одного в этой тьме.

А через девять месяцев она появилась на пороге его резиденции в Корее.

Джинву вспомнил, как Игрис тогда в замешательстве застыл у ворот, не зная, как реагировать на хрупкую женщину, прижимающую к груди крошечный сверток.

– Это твой сын, Джинву, – сказала она тогда, глядя на него своими ясными глазами. В них не было требования или упрека. Только бесконечная печаль.

Она была японкой из старинного, строгого рода. Рождение ребенка вне брака, да еще и от иностранца, пусть и величайшего героя мира, было позором, который её семья не могла простить. Но была и другая причина её приезда. Акико была неизлечимо больна. Врачи давали ей месяц, максимум два. Она знала, на что шла, когда решила оставить ребенка, зная, что её собственное тело сгорает.

Джинву помнил тот момент, когда он впервые взял Юки на руки.

Со старшим сыном, Сухо, всё было иначе. Сухо родился в браке с Хэ Ин, в атмосфере планирования и ожиданий. Но когда Джинву держал Сухо, он чувствовал лишь ответственность. Тихую, правильную любовь отца, но не ту искру, которая заставляет мир содрогнуться. Сухо был бетой, он был отдален от магической сути Джинву.

Но Юки...

Как только пальцы Джинву коснулись мягкой кожи младенца, его внутренний альфа взвыл от восторга. Маленький комочек в его ладонях не плакал. Он открыл глаза — те самые небесно-голубые глаза матери — и посмотрел прямо в фиолетовую бездну Монарха. В этот миг Джинву почувствовал связь. Мощную, первобытную, неразрывную. Это была его кровь. Его истинный наследник. Его щенок.

Мир Монарха Теней, до этого состоявший из сражений, стратегий и холодной вечности, в одно мгновение сузился до этого крошечного существа.

– Я позабочусь о нём, Акико, – пообещал он тогда, и его голос дрогнул. – Он никогда ни в чём не будет нуждаться.

Она улыбнулась, и эта улыбка была последним, что она подарила этому миру, прежде чем уйти через несколько недель, оставив Юки на попечении отца.

Джинву открыл глаза в настоящем. Он посмотрел на свои руки. Те же руки, что когда-то баюкали младенца, недавно вырывали душу подростка из лап забвения.

– Ты так похож на неё, Юки, – прошептал он в пустоту кабинета. – Те же глаза. Та же невозможная воля к жизни.

Юджин на диване зашевелился, сонно моргая. Он сел, потирая глаза, и плед сполз с его плеч.

– Джинву? Ты всё ещё не спишь? – Его голос был мягким и теплым.

– Просто задумался, – Монарх поднялся и подошел к своему омеге, присаживаясь рядом. – Вспоминал, как всё начиналось.

Юджин положил голову ему на плечо. Он знал историю рождения Юки. Джинву ничего не скрывал от него, когда их связь стала истинной. Юджин не ревновал к прошлому; он лишь глубже сочувствовал той женщине, которая отдала жизнь, чтобы подарить миру Юки.

– Он удивительный мальчик, – тихо сказал Юджин. – Я видел, как он смотрит на тебя. С такой гордостью. Он знает, что ты для него сделал. Не только в госпитале, а вообще... всю его жизнь.

– Я совершил много ошибок, Юджин, – Джинву обнял его, вдыхая успокаивающий аромат. – Я позволил Хэ Ин и Сухо находиться рядом, думая, что смогу создать видимость нормальной семьи. Я был слеп к их зависти. Я едва не погубил своего щенка из-за собственной самонадеянности.

– Ты не бог, Джинву, – Юджин поднял руку и нежно коснулся щеки Монарха. – Даже со всей твоей силой, ты всё ещё человек, который может ошибаться. Но ты исправил это. Ты защитил его.

– Сухо... – Джинву помрачнел. – Я часто думаю, мог ли я сделать для него больше. Но связь альфы и беты... она другая. Между мной и Юки — омут, в котором мы оба плаваем. Между мной и Сухо была лишь стена из моих ожиданий и его амбиций.

– Сухо сам выбрал свой путь, – отрезал Юджин. – Он выбрал ненависть вместо того, чтобы попытаться понять. Юки ведь никогда не кичился своей силой перед ним. Он просто хотел играть в свои игры и быть обычным подростком.

Джинву кивнул. Юки действительно был удивительно приземленным для сына самого могущественного существа на планете. Его любовь к играм, его пирсинг, его татуировки — всё это было способом заявить о собственной индивидуальности, о том, что он Сон Юки, а не просто «тень Монарха».

– Завтра он захочет вернуться к тренировкам, – усмехнулся Джинву. – Я его знаю. Как только он сможет стоять без посторонней помощи, он призовет своего дракона.

– И ты ему позволишь? – Юджин с сомнением приподнял бровь.

– Под моим присмотром — да. Его магия теперь иная. Осколок моей тьмы, который остался в его ядре... он требует выхода. Если Юки не научится управлять этим новым пламенем, он может сгореть.

– Ты научишь его, – уверенно сказал Юджин. – Вы оба — воины.

Они посидели в тишине еще немного. Джинву чувствовал, как напряжение последних дней окончательно покидает его тело. Предатели были повержены, старые тайны раскрыты, а его семья — его настоящая семья — была в безопасности.

– Пойдем спать, – Джинву поднялся, увлекая Юджина за собой. – Завтра будет долгий день. Ли Вон придет рано утром, он уже составил график реабилитации Юки на три месяца вперед.

Юджин тихо рассмеялся.

– Бедный Юки. Он еще не знает, что адвокат в режиме заботливого омеги — это страшнее любого монстра ранга S.

– Это точно, – согласился Джинву.

Они вышли из кабинета, и тени послушно заскользили следом, закрывая за ними двери. Проходя мимо комнаты Юки, Джинву на секунду остановился. Он приложил ладонь к дубовой поверхности двери, посылая короткий импульс своей магии внутрь.

«Спи, мой щенок, – подумал он. – Твой отец на страже. Больше никто не посмеет причинить тебе вред. Ни в этом мире, ни в пустоте забвения».

Из-за двери донеслось едва слышное, сонное бормотание, а затем магический фон Юки отозвался мягким, довольным всплеском. Сын слышал его. Даже во сне их связь была нерушимой.

Джинву улыбнулся и пошел дальше по коридору. Впереди была короткая ночь, но он знал, что теперь его сны будут спокойными. Ведь когда альфа защитил свою стаю и обеспечил будущее своего наследника, даже Монарх Теней может позволить себе немного человеческого счастья.

Утром дом наполнился звуками жизни. Ли Вон действительно пришел ровно в восемь, вооруженный папками с документами и целой сумкой каких-то особых органических продуктов.

– Сон Юки! – Его голос разнесся по всему второму этажу. – Если ты не встанешь через пять минут, я аннулирую твой доступ к игровому серверу на неделю!

Из комнаты Юки донесся приглушенный стон, а затем грохот чего-то упавшего.

– Ли Вон, это жестоко! – прокричал юноша. – Я раненый! Мне положен покой и завтрак в постель!

– Тебе положена лечебная гимнастика и овсянка на воде, – парировал адвокат, входя в комнату. – Вставай, «раненый». Твой отец уже в тренировочном зале.

Джинву, стоявший внизу на кухне и наливающий кофе для себя и Юджина, невольно улыбнулся. Эта суета, эти споры — это и была та жизнь, о которой он мечтал для своего сына. Жизнь, полная любви, а не только сражений.

Юджин подошел сзади и обнял его за талию, прижимаясь щекой к лопаткам.

– Слышишь? – прошептал он.

– Слышу, – ответил Джинву.

– Это звучит как счастье.

– Да. Это звучит как дом.

Монарх Теней поставил чашку на стол и посмотрел в окно. Солнце окончательно взошло, заливая Сеул золотистым светом. Впереди было много трудностей, много врагов и бесконечные тренировки, но сегодня... сегодня всё было правильно.

Щенок Сон Джинву вернулся в стаю. И эта стая была готова встретить любое будущее, каков бы ни был его вкус — горький, как пепел прошлого, или сладкий, как утренняя роса в лесу.

– Пап! – Юки, всё еще немного пошатываясь, но уже с горящими глазами, спустился на кухню в сопровождении строгого Ли Вона. – Ты обещал показать мне, как призывать костяного дракона с фиолетовым пламенем!

Джинву обернулся к сыну. На лице Юки играла та самая дерзкая усмешка, которая всегда выдавала в нем истинного альфу.

– Сначала завтрак, Юки, – спокойно сказал Джинву. – Монархи не сражаются на пустой желудок.

– Но папа!

– Никаких «но». Садись.

Юки послушно плюхнулся на стул, обмениваясь многозначительными взглядами с Ли Воном. Вся семья была в сборе. И в этот момент Джинву понял: Акико была бы довольна. Её сын вырос сильным, любимым и, самое главное, он был не один.

Тень предательства окончательно развеялась, уступая место яркому, живому настоящему. И в этом настоящем Сон Юки, наследник двух бездн, был готов начать свой собственный путь. Путь, который он выберет сам.

– Ну ладно, – Юки схватил ложку, подозрительно косясь на овсянку. – Но после этого — в зал. Я хочу увидеть, на что способна моя новая сила.

– Обязательно, – кивнул Джинву, садясь напротив сына. – Обязательно, щенок.

И в тишине кухни, под аккомпанемент утреннего города, Монарх Теней наконец-то почувствовал, что его вечная битва нашла свою тихую гавань. В глазах его сына отражалось небо, а за его спиной стояла мощь, способная перевернуть мир. Но сейчас они были просто семьей. И это было самым великим чудом из всех, что Джинву когда-либо видел.