← Назад к обзору

Сын монарха

Возрождение из пепла и тени

Прошло ровно семь дней с того момента, как Сон Юки буквально вырвали из ледяных объятий Омута забвения. Неделя, которая для Ли Вона и Юджина тянулась как вечность, а для Джинву стала временем предельной концентрации. Госпиталь Ассоциации охотников всё это время напоминал осажденную крепость: тени высших рангов патрулировали коридоры, а сам Монарх почти не покидал палату сына, лишь изредка отлучаясь, чтобы закончить «уборку» тех, кто стоял за заговором.

Сегодня был день выписки. Воздух на улице был колючим и свежим, предвещая скорую весну, но внутри стен VIP-корпуса всё еще царила стерильная тишина.

– Пап, ну серьезно... я могу сам, – голос Юки звучал хрипло, но в нем уже пробивались те самые нотки упрямства, которые всегда забавляли Джинву.

Юноша попытался встать с каталки, на которой его везли до машины, но колени предательски дрогнули. Его атлетическое тело, обычно такое послушное и мощное, сейчас казалось чужим и неповоротливым. Шрам на груди, оставленный копьем бога-отступника, всё еще зудел под слоями магических бинтов, напоминая о том, как близко он подошел к черте.

– Ага, конечно, – Джинву подхватил сына под локоть, не давая ему осесть на асфальт. – Ты еле на ногах стоишь, герой. Твоему организму нужно время, чтобы восстановиться. Не каждый день люди возвращаются с того света, Юки. Твое магическое ядро пересобралось практически с нуля.

– Это было... странно, – Юки оперся на плечо отца, чувствуя исходящую от него непоколебимую уверенность. – Я помню холод. Очень много серого холода. А потом твой голос. Он буквально вытащил меня за шиворот.

– У меня не было выбора, – коротко ответил Джинву, помогая сыну сесть на заднее сиденье черного внедорожника. – Ты мой щенок. А Сон никогда не бросает своих.

Дорога до дома прошла в молчании. Юки смотрел в окно на проплывающий мимо Сеул, и город казался ему необычайно ярким. Цвета рекламных щитов, зелень редких хвойных деревьев, даже серый бетон — всё это воспринималось как дар. Рядом на сиденье Ли Вон сжимал его руку так крепко, словно боялся, что если отпустит, Юки снова превратится в призрачную тень. Адвокат выглядел осунувшимся, под глазами залегли темные тени, но в его взгляде, когда он смотрел на Юки, было столько нежности и облегчения, что у юноши щемило в груди.

Когда они наконец вошли в особняк, Юки почувствовал, как родные стены обволакивают его знакомым теплом. Но даже здесь слабость накрыла его с новой силой. Каждая ступенька на второй этаж казалась восхождением на Эверест.

– Давай я помогу, – Ли Вон хотел подхватить его с другой стороны, но Джинву мягко отстранил его.

– Я сам, Ли Вон. Тебе тоже нужно отдохнуть. Юджин приготовил чай на террасе, иди к нему. Мы сейчас поднимемся.

Джинву практически донес сына до его комнаты. Он осторожно усадил Юки на кровать, ту самую, где еще две недели назад подросток беззаботно играл в «Black Flag». Теперь на тумбочке вместо джойстика лежали пузырьки с восстанавливающими эликсирами высшего ранга.

Юки откинулся на подушки, тяжело дыша. Черная футболка с логотипом ассасинов теперь висела на нем чуть свободнее — за неделю в коме он потерял несколько килограммов мышечной массы.

– Ты сам-то как, пап? – Юки поднял взгляд на отца.

Джинву замер у края кровати. Он выглядел безупречно, как и всегда: черная одежда, идеальная осанка, холодное лицо. Но Юки, теперь связанный с ним не только кровью, но и частицей тьмы, видел глубже. Он чувствовал, что магический фон отца нестабилен. В глубине его ауры всё еще тлели остатки проклятия, которое тот принял на себя в Омуте.

Джинву медленно опустился на край кровати сына. Он посмотрел на свои руки — руки, способные сокрушать горы, но дрожавшие, когда он вытаскивал душу Юки из небытия.

– Бывало и лучше, – признался Монарх, и этот момент искренности был дороже любых слов. – Проклятие этого копья... оно было создано, чтобы разъедать саму суть существования. Оно всё еще пытается найти лазейку в моей тени. Но это мелочи по сравнению с тем, что я мог тебя потерять.

Юки нахмурился, его небесно-голубые глаза потемнели.

– Это из-за меня. Если бы я был сильнее... если бы я не позволил Сухо...

– Замолчи, – голос Джинву был тихим, но в нем прозвучала сталь. – Сухо использовал запретную магию, к которой не был готов ни один живой охотник. Ты сражался достойно. Ты уничтожил жрецов, ты защитил меня в первые секунды. То, что произошло потом — это плод многолетней гнили и зависти, которую взращивала Хэ Ин. Это не твоя вина.

Юки сжал кулак, чувствуя, как под кожей начинают пульсировать костяные искры — теперь они были перемешаны с фиолетовым пламенем.

– Где они теперь? – спросил он. – Мама и Сухо.

Джинву отвел взгляд к окну.

– Сухо больше нет. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом. Его душа была стерта в момент его предательства. А Хэ Ин... она находится там, где ей и место. В месте, где время не имеет значения, а совесть становится единственным палачом. Она больше никогда не потревожит нашу семью, Юки. Я вырвал эту страницу из нашей истории.

Юки долго молчал, переваривая услышанное. Смерть брата, который когда-то был ему близок, не вызвала в нем боли — только странное чувство пустоты и завершенности.

– Спасибо, пап. За то, что вернул меня. И за то, что... закончил это.

Джинву протянул руку и взъерошил черные волосы сына, как он делал это, когда Юки был совсем маленьким.

– Теперь твоя главная задача — восстановиться. Твой костяной дракон... я чувствую его. Он изменился. После того, как я влил в тебя свою суть в Омуте, твоя магия эволюционировала. Ты больше не просто призыватель костей. Ты — Теневой Монарх Кости.

Юки приподнял руку, и над его ладонью соткался маленький костяной дракончик, чьи крылья были сотканы из фиолетового дыма. Существо издало тихий, вибрирующий звук и потерлось мордочкой о палец юноши.

– Ого... – выдохнул Юки. – Он кажется более... живым?

– Он часть тебя, – Джинву поднялся. – Ладно, отдыхай. Ли Вон уже, наверное, извелся внизу. Он теперь официально твой опекун по части здоровья, так что готовься к диете из бульонов и запрету на приставку минимум на три дня.

– Три дня?! – Юки картинно схватился за сердце. – Пап, лучше бы ты оставил меня в Омуте!

Джинву рассмеялся — впервые за долгое время искренне и открыто.

– Не паясничай. Юджин тоже за тебя волнуется. Он просил передать, что если ты не съешь всё, что он приготовил, он попросит Игриса кормить тебя с ложечки.

Юки содрогнулся, представив великого рыцаря теней в кухонном фартуке и с ложкой каши.

– Ладно, ладно, я всё съем. Только не Игриса. У него слишком тяжелая рука для таких нежных манипуляций.

Джинву подошел к двери, но на пороге остановился и обернулся.

– Юки.

– Да?

– Я люблю тебя, сын. Больше, чем все свои тени.

Юки замер, и его лицо осветилось теплой, искренней улыбкой.

– Я тоже тебя люблю, пап.

Когда дверь закрылась, Юки остался один в тишине своей комнаты. Он чувствовал, как силы медленно, по капле, возвращаются в его тело. Частица тьмы отца внутри него приятно согревала, словно невидимый доспех.

Через пару минут дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Ли Вон. Он снял свой пиджак, ослабил галстук и выглядел непривычно домашним. В руках он нес поднос с едой.

– Твой отец сказал, что ты готов к приему пищи и нытью по поводу отсутствия игр, – Ли Вон поставил поднос на тумбочку и сел на край кровати, внимательно глядя на Юки.

– Я не ныл, – буркнул Юки, но тут же добавил: – Ну, может, совсем чуть-чуть.

Ли Вон протянул руку и коснулся метки на шее Юки. Его пальцы были прохладными, и юноша невольно вздрогнул от удовольствия.

– Она стала ярче, – заметил адвокат. – И я... я чувствую тебя гораздо лучше. Моя связь с тобой стала крепче после того, как ты вернулся.

– Это потому, что я теперь наполовину тень, – Юки перехватил его руку и прижал к своей щеке. – Теперь ты от меня точно не отделаешься, Ли Вон. Даже если захочешь расторгнуть контракт.

– Я адвокат, Юки. Я знаю, как составлять бессрочные договоры, – Ли Вон улыбнулся, и в его глазах блеснули искорки смеха. – А этот договор скреплен чем-то посерьезнее подписей.

Они сидели в уютном полумраке комнаты, слушая шум ветра за окном. Юки ел бульон, который действительно оказался невероятно вкусным, а Ли Вон рассказывал ему о новостях в Ассоциации, намеренно опуская мрачные подробности судебных разбирательств.

– Знаешь, – вдруг сказал Юки, отставляя пустую тарелку. – Когда я был в той пустоте... я видел тебя. Ты был как маяк. Маленькая точка света в бесконечном сером небе. Если бы не ты, я бы, наверное, просто заснул.

Ли Вон замолчал, его горло перехватило. Он придвинулся ближе и обнял Юки, утыкаясь носом в его плечо.

– Больше никогда не уходи так далеко, – прошептал он. – Я не умею плавать в таких омутах.

– Тебе и не придется, – Юки обнял его в ответ, чувствуя, как его внутренний дракон довольно прикрывает глаза. – У тебя есть я. И мой отец. Мы — твоя личная армия теней.

Вечер опустился на дом Сон, принося с собой покой, который был так необходим этой семье. Внизу, на террасе, Джинву и Юджин сидели в креслах, наблюдая за звездами. Монарх чувствовал, как проклятие в его груди окончательно растворяется, побежденное силой его связи с близкими.

– Всё налаживается, правда? – тихо спросил Юджин, кладя голову на плечо Джинву.

– Да, – Джинву приобнял его, вдыхая аромат лесных ягод. – Тень предательства исчезла. Теперь осталось только будущее.

А на втором этаже, в комнате, залитой мягким светом ночника, молодой альфа Сон Юки засыпал, крепко сжимая руку своего истинного. Его сны больше не были серыми. В них летали костяные драконы с фиолетовыми крыльями, а море в «Black Flag» было таким синим, как его собственные глаза.

Жизнь продолжалась. И она была прекрасна в своей хрупкости, защищенной мощью Монарха и преданностью адвоката. Семья Сон прошла через ад и вернулась, став только сильнее. И теперь ни один клинок в мире, ни одно древнее проклятие не могло разрушить узы, которые были предначертаны самой судьбой и скреплены в самом сердце вечной тьмы.