← Назад к обзору

Сын монарха

Пепел и сталь

Утро в нашем доме всегда было наполнено тишиной, но сегодня эта тишина была иной — плотной, наэлектризованной, словно перед ударом молнии. Прошло всего два дня с приезда Алекса, но воздух в особняке, казалось, пропитался запахом озона и жженого дерева.

Я сидел в гостиной, делая вид, что изучаю отчеты Ассоциации охотников на планшете. На самом деле мои чувства были обострены до предела. Я слышал каждый шорох: как Сухо возится в своей комнате, пытаясь собрать тренировочную сумку, как на кухне звенят приборы. И я чувствовал Алекса. Его присутствие было невозможно игнорировать — это была не просто мана, это была тяжелая, уверенная в себе гравитация.

Алекс вышел из своей комнаты, и я невольно поднял взгляд. Сегодня он выглядел иначе. Вместо привычной широкой футболки и шорт на нем был безупречно подогнанный темно-серый костюм-тройка. Ткань подчеркивала его широкие плечи и узкую талию, делая его похожим не на студента, а на молодого, но опасного хищника из мира высшего бизнеса. Волосы были аккуратно уложены, хотя пара светлых прядей всё равно непокорно падала на лоб. На руке поблескивали дорогие часы, а из-под манжета едва виднелся край татуировки ассасинов.

– Собираешься в офис? – спросил я, откладывая планшет.

– Нужно подписать бумаги по аренде здания для филиала, – коротко ответил он, проверяя запонки. – Не хочу терять время. В Корее бизнес движется быстро, если не подгонять его ударами в спину, он застаивается.

В этот момент в гостиную вошла Ча Хэ Ин. Она была в домашнем платье, как всегда элегантная, но её лицо застыло в маске вежливого отчуждения. С тех пор как Алекс переступил порог нашего дома, она почти не разговаривала с ним напрямую. Она видела в нем не только угрозу положению Сухо, но и живое доказательство того, что у меня была жизнь, о которой она предпочла бы забыть.

Хэ Ин прошла к дивану, прижимая к уху телефон. Она даже не взглянула на Алекса, словно он был предметом мебели.

– Да, Мин Хи, я слушаю, – громко произнесла она, усаживаясь в кресло. – Извини, у нас в доме стало слишком... тесно в последнее время. Да, ты права, некоторые гости не понимают, когда их присутствие становится в тягость.

Я нахмурился. Хэ Ин редко позволяла себе подобную грубость, но сейчас её ревность и страх за будущее Сухо перевешивали здравый смысл. Алекс замер у зеркала в прихожей, его спина напряглась.

– Что? – Хэ Ин рассмеялась в трубку, и этот смех прозвучал фальшиво. – О, не беспокойся. Это просто временные трудности. Знаешь, как бывает, когда из ниоткуда всплывают люди с сомнительным воспитанием и претензиями на что-то большее. Это так утомительно — делать вид, что ты рад видеть того, кто здесь явно лишний. Просто незаконнорожденный мальчишка, который возомнил себя равным...

Я почувствовал, как температура в комнате начала стремительно падать, а затем так же резко подскочила. Тень под моими ногами дрогнула.

– Хэ Ин, достаточно, – произнес я холодным тоном, собираясь встать.

Но я не успел.

Алекс двигался быстрее, чем мог бы заметить любой охотник S-ранга, не обладающий моими глазами. В одно мгновение он стоял у зеркала, а в следующее — уже возвышался над Хэ Ин.

Телефон выпал из её рук, когда Алекс стальной хваткой вцепился ей в горло и одним плавным, но сокрушительным движением приподнял её над креслом. Её ноги оторвались от пола, лицо мгновенно побледнело, а в глазах вспыхнул первобытный ужас.

– Алекс, отпусти её! – я вскочил, и аура Теневого Монарха непроизвольно вырвалась наружу, заполнив комнату черным туманом.

Алекс даже не обернулся. Его черное пламя вспыхнуло вокруг его руки, окутывая пальцы, но не обжигая кожу Хэ Ин — он контролировал силу с филигранной точностью, направляя лишь чистый, концентрированный страх.

– Госпожа Ча, – его голос был тихим, как шелест пепла, но в нем слышался скрежет металла. – Послушайте меня очень внимательно, потому что я не привык повторять дважды.

Хэ Ин судорожно хватала ртом воздух, её пальцы бессильно впились в его запястье, которое было твердым, как гранит.

– Мне не нужно наследство отца, – продолжал Алекс, глядя ей прямо в зрачки своими ярко-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась бездна. – Мне не нужно место вашего «золотого мальчика», который до сих пор держится за вашу юбку и боится собственной тени. У меня есть свой доход, своя сила, и я сам себе хозяин.

Он чуть усилил хватку, и я сделал шаг вперед, но остановился. Я видел, что он не собирается убивать её. Он ломал её дух.

– Вы думаете, что вы здесь власть? – Алекс горько усмехнулся. – На моей стороне мой дед, Сон Иль Хван.

При упоминании этого имени Хэ Ин вздрогнула так сильно, что её зубы лязгнули. Она знала, кто такой Иль Хван. Она знала о его силе и о том, как непросто складывались его отношения с этим миром.

– Если я захочу, я просто уеду и скажу ему, что вы меня обижаете, – в голосе Алекса послышалась ледяная ирония. – Он уничтожит вас. Он и так вас недолюбливает, считая, что вы сделали моего отца мягким. Но если вы еще хоть раз откроете свой грязный рот, чтобы оскорбить память моей матери или меня... вас никто не спасет. Даже ваш муж, который почему-то зацепился за такую холодную тварь, как вы.

Алекс приблизил свое лицо к её лицу, почти касаясь её носа своим.

– В вас нет ничего особенного, Хэ Ин. Только симпатичное, смазливое личико, которое так и хочется... поправить.

Он резко разжал руку, и Хэ Ин отлетела в мою сторону. Я поймал её, удерживая от падения. Она дрожала всем телом, хватаясь за шею, на которой уже начали проступать багровые следы.

Алекс невозмутимо поправил лацканы своего пиджака и коротким движением стряхнул невидимую пыль с рукава. Его аура мгновенно свернулась, исчезая внутри него, оставив после себя лишь тяжелый запах озона.

– Пап, дам совет, – он повернулся ко мне, и его взгляд на мгновение смягчился, став почти сочувствующим. – Держи свою подстилку подальше от меня. Или дед займется вами обоими. А ты сам знаешь, какой он у нас тяжелый на подъем человек.

Он развернулся и направился к выходу. Дверь особняка захлопнулась за ним с тяжелым, окончательным стуком.

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Хэ Ин рыдала у меня на груди, её тело сотрясала крупная дрожь.

– Джинву... он... он монстр... – прошептала она сквозь слезы. – Он убьет нас всех...

Я смотрел на закрытую дверь и чувствовал странную смесь гнева и горького восхищения. Алекс был прав в одном: я слишком долго позволял Хэ Ин верить, что наш мир — это тихая гавань. Я скрывал от неё и Сухо истинную жестокость того, кем я являюсь, и того, какую цену пришлось заплатить за их покой.

– Он не монстр, Хэ Ин, – тихо сказал я, отстраняя её от себя. – Он мой сын. И он только что показал тебе зеркало.

Я вышел на балкон, глядя, как черный седан Алекса отъезжает от ворот. Мои тени шептались в углах комнаты. Берилл, мой верный рыцарь, проявился рядом, его глаза-щелки светились фиолетовым светом.

– Повелитель, – проскрежетал он. – Молодой господин обладает волей, достойной трона. Но его гнев... он опасен.

– Он не просто опасен, Берилл, – ответил я, сжимая перила так, что камень начал крошиться. – Он справедлив. И это пугает меня больше всего.

Я знал, что этот инцидент — только начало. Алекс приехал в Корею не для того, чтобы мириться. Он приехал, чтобы заявить свои права на реальность, которую я пытался построить на лжи и умолчании. И где-то там, в тенях мира, мой отец, Сон Иль Хван, наверняка наблюдал за этим с одобрительной улыбкой.

Сухо стоял в дверях гостиной, бледный, с широко открытыми глазами. Он видел всё. Его идеальный мир, в котором мама всегда была права, а отец был непобедимым богом, только что рухнул.

– Отец... – голос Сухо дрогнул. – Алекс... он правда сильнее меня?

Я посмотрел на младшего сына. Он был хорошим мальчиком. Добрым, старательным. Но Алекс... Алекс был выкован в пламени потерь и одиночества.

– Сила — это не только мана, Сухо, – сказал я, подходя к нему и кладя руку на плечо. – Сила — это готовность идти до конца ради того, во что веришь. Твой брат прошел через ад, пока мы здесь наслаждались светом. Если ты хочешь стоять рядом с ним, тебе придется перестать прятаться за спину матери.

Я оставил их в гостиной и ушел в свой кабинет. Мне нужно было подумать. Черное пламя Алекса всё еще жгло мне чувства. Это пламя не было тьмой Монарха, оно было чем-то иным — очищающим огнем, который выжигал всё лишнее.

Алекс приехал, чтобы разрушить иллюзию нашей идеальной семьи. И, глядя на то, как легко он это сделал, я понимал: возможно, это именно то, что нам всем было нужно.

Но Хэ Ин... я знал, что она не простит. И этот конфликт рано или поздно заставит меня выбирать.

Я сел в кресло и вызвал систему. Экран безмолвно мерцал перед глазами.

«Внимание. Обнаружен резонанс высшего порядка».

Я закрыл глаза. Резонанс. Сын и отец. Тень и пламя. В этой игре ставки стали слишком высоки даже для меня.

Алекс Сон. Мой первенец. Моя гордость и мой самый страшный грех. Добро пожаловать домой. Теперь эта война стала по-настоящему личной.