← Назад к обзору

Сын монарха

Закон и искушение

В спальне моего загородного дома пахло грозой и сладостью. Окна были приоткрыты, и ночной ветерок шевелил тяжелые шторы, принося с собой прохладу соснового леса, но она не могла остудить тот жар, что по-прежнему пылал между нами. Алекс лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, его плечи тяжело вздымались. Фарфоровая кожа спины была расчерчена моими отметинами — багровыми пятнами и легкими царапинами, которые выглядели на нем как знаки принадлежности.

Я навис над ним, чувствуя, как внутри снова просыпается первобытный голод. Его татуировки на руках в полумраке казались живыми узорами, переплетающимися с тенями. Мои ладони, привыкшие перелистывать сухие страницы кодексов и подписывать многомиллионные контракты, сейчас медленно и властно гуляли по его телу. Я вел пальцами от лопаток вниз, по изгибу позвоночника, задерживаясь на каждой ямочке, чувствуя, как он вздрагивает от каждого моего прикосновения.

– Ты всё еще дрожишь, мой омега, – прошептал я, склоняясь к его уху.

– Это... это твоя вина, – выдохнул он в подушку, его голос был глухим и сорванным. – Ты не знаешь меры, Ли Вон.

Я усмехнулся, спускаясь руками ниже, к его крепким, подтянутым ягодицам. Я развел их в стороны, любуясь тем, как из него медленно вытекает смесь моей смазки и семени, блестя в тусклом свете ночника. Это зрелище пробуждало во мне нечто темное и властное — осознание того, что я, обычный человек, подчинил себе сына самого могущественного существа на планете.

– Ты пьешь противозачаточные? – спросил я, и мой голос прозвучал неожиданно жестко.

Этот вопрос был важен. Не потому, что я не хотел от него детей — мысль о маленьком альфе или омеге с его глазами и моим характером вызывала у меня странный трепет, — а потому, что я понимал: если Алекс забеременеет сейчас, Сон Джин Ву точно сотрет меня с лица земли, не дожидаясь никаких объяснений.

– Да, пью, – прошептал он, поворачивая голову и глядя на меня через плечо. Его небесно-голубые глаза были затуманены страстью и негой. – Я не дурак, Ли Вон. Я знаю, к чему ведут такие ночи.

Я кивнул, чувствуя облегчение, смешанное с легким уколом разочарования. Я потянулся к тумбочке, доставая новую порцию лубриканта. Мне хотелось еще раз почувствовать его тесноту, его жар, его полное подчинение.

– Хорошо, – я устроился сзади, поудобнее раздвигая его бедра и прижимаясь своим возбуждением к его влажной плоти. – Потому что я не собираюсь останавливаться.

Я вошел в него медленно, наслаждаясь тем, как его мышцы судорожно сжимаются вокруг меня, принимая и обволакивая. Алекс издал протяжный, надрывный стон, вцепляясь пальцами в простыни.

– Ах... Ли Вон... снова... – он выгнул спину, подставляясь под мои толчки.

– Ты сам этого хотел, – я начал двигаться ритмично, чувствуя, как запах персика и корицы становится невыносимо густым. – Ты пришел в мой офис, зная, чем это закончится.

– Я пришел... потому что не мог иначе, – он повернулся ко мне, ища мои губы. – Ты — мой единственный закон, помнишь?

Я накрыл его губы своими в глубоком, властном поцелуе, перекрывая ему кислород и заставляя полностью раствориться в ощущениях. Мои руки крепко держали его за бедра, фиксируя в нужном положении. Каждый мой толчок был заявлением о правах, каждый стон Алекса — признанием моего лидерства.

– Знаешь, о чем я думал, когда твой отец смотрел на меня в кабинете? – я чуть замедлился, глядя в его расширенные зрачки. – О том, что я готов сгореть в его пламени, лишь бы еще раз почувствовать тебя вот так.

Алекс всхлипнул, его глаза наполнились слезами удовольствия.

– Он... он не убьет тебя. Он видел, как я на тебя смотрю. Он знает, что если тебя не будет... от меня тоже ничего не останется.

Эти слова ударили меня сильнее, чем любая магия. Я увеличил темп, доводя нас обоих до исступления. В этой комнате не было места для страха или политики. Был только ритм наших сердец, скрип кровати и тяжелое, перемешанное дыхание.

– Я никогда... слышишь? Никогда не отпущу тебя, – прорычал я, чувствуя, как узел начинает формироваться внутри него.

– И не смей... – Алекс закричал, когда оргазм накрыл его, выбивая почву из-под ног.

Я последовал за ним через секунду, изливаясь глубоко внутри и чувствуя, как мы снова становимся единым целым. Мы замерли, сплетенные телами, пока мир вокруг медленно возвращался в свои границы.

– Мы сумасшедшие, – тихо сказал Алекс спустя долгое время, когда я перекатился на бок, притягивая его к себе и укрывая одеялом.

– Возможно, – я поцеловал его в макушку, вдыхая остатки его аромата. – Но это самое приятное безумие в моей практике.

Он усмехнулся, прижимаясь ко мне всем телом. Его фарфоровая кожа была теплой и нежной.

– Что мы будем делать завтра? – спросил он, закрывая глаза. – Отец пришлет за мной Иггриса? Или Бера?

– Пусть присылает хоть всю свою армию, – я крепче обнял его. – Завтра я буду твоим адвокатом перед лицом Монарха. И поверь, я выиграю это дело.

Алекс ничего не ответил, он уже проваливался в сон, убаюканный моим запахом кедра и табака. Я же еще долго лежал в темноте, глядя на звезды за окном. Я знал, что впереди нас ждут штормы. Сон Джин Ву не был тем, кто легко отдает свое сокровище. Но глядя на спящего омегу в моих руках, я понимал: я готов к любой войне.

Потому что Сон Алекс был моим личным раем и моим единственным искуплением. И за право обладать им я готов был судиться даже с самой Смертью.

Я закрыл глаза, позволяя сну забрать меня. Завтра будет новый день, новые битвы и новые законы. Но сегодня... сегодня в этом мире существовали только мы. И этого было более чем достаточно.

Утро ворвалось в спальню ярким солнечным светом, бесцеремонно разгоняя остатки ночного тумана. Я проснулся первым, как и всегда, привычка адвоката к ранним подъемам была сильнее усталости. Алекс всё еще спал, разметавшись по кровати. Его черные волосы были спутаны, а на плече красовался свежий след от моего укуса — метка, которую я оставил в порыве страсти.

Я сел на кровати, глядя на него. В дневном свете он выглядел моложе и уязвимее, несмотря на свои татуировки и выбритые виски. Сын Монарха... Мой омега.

На тумбочке завибрировал телефон. Я быстро схватил его, чтобы не разбудить Алекса. На экране высветилось сообщение от неизвестного номера, но я сразу понял, кто это.

«Девять утра. Кафе "Тень" в центре. Один. С.Д.В.»

Я сглотнул. Сон Джин Ву не терял времени. Моя встреча с ним вчера была лишь прелюдией. Настоящий разговор предстоял сейчас.

– Ли Вон? – Алекс сонно приоткрыл один глаз. – Кто это?

– Работа, малыш, – я быстро убрал телефон и наклонился, чтобы поцеловать его в лоб. – Спи еще. Мне нужно отъехать на пару часов.

– Ты вернешься? – в его голосе проскользнула детская тревога, которую он обычно тщательно скрывал.

– Обязательно, – я улыбнулся, стараясь придать лицу уверенность. – Я же обещал тебе, что мы не будем прятаться. Просто нужно уладить пару формальностей.

Он кивнул и снова закрыл глаза, мгновенно засыпая. Я быстро оделся, стараясь не шуметь. Мой безупречный костюм сидел на мне как броня. Я поправил галстук перед зеркалом, глядя на свои серые глаза. В них не было страха, только решимость.

Кафе «Тень» оказалось небольшим, уютным заведением, полностью скрытым от посторонних глаз в одном из переулков Каннама. Когда я вошел, там не было никого, кроме персонала и одного человека за столиком в самом углу.

Сон Джин Ву сидел, небрежно помешивая кофе. На нем была простая черная футболка, но от него исходила такая мощь, что воздух вокруг него казался густым и наэлектризованным.

– Присаживайся, Ли Вон, – произнес он, не поднимая глаз.

Я сел напротив. Тишина затянулась. Я чувствовал, как тени под столом медленно обвиваются вокруг моих ног, словно проверяя меня на прочность.

– Ты хорошо позаботился о моем сыне ночью, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучала опасная нотка. – Его запах изменился. Он стал... твоим.

– Я люблю его, господин Сон, – ответил я прямо, не пытаясь юлить. – И я не собираюсь извиняться за то, что произошло между нами. Мы оба взрослые люди.

Джин Ву наконец поднял на меня взгляд. Его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым.

– Любовь — это слабость в моем мире, – произнес он тихо. – Но в мире Алекса... это его сила. Ты понимаешь, что теперь ты — цель? Любой, кто захочет ударить по мне, выберет Алекса. А любой, кто захочет ударить по Алексу, выберет тебя.

– Я готов к этому, – я выдержал его взгляд. – Я не охотник, но я умею защищать то, что мне дорого. У меня есть связи, у меня есть влияние, и у меня есть закон.

Джин Ву усмехнулся — это была холодная, пугающая усмешка Монарха.

– Закон не остановит демона или охотника S-ранга. Но... – он замолчал, внимательно изучая мое лицо. – В тебе есть стержень. Ты не сломался под моим давлением вчера. И ты пришел сегодня один, хотя знал, что я могу сделать.

– Я пришел, потому что Алекс верит вам, – сказал я. – И потому что я хочу, чтобы наш союз был легальным не только в постели, но и в глазах вашей семьи.

Джин Ву откинулся на спинку стула. Тени у моих ног внезапно отступили.

– Юки сказал мне, что я слишком строг к вам, – произнес он уже более мягко. – Он видит в тебе то, чего не вижу я. Возможно, он прав. Алекс всегда был особенным. Ему не нужен охранник, ему нужен партнер. Тот, кто сможет удержать его огонь, не сгорев при этом.

– Я не сгорю, – пообещал я.

– Посмотрим, – Джин Ву встал, давая понять, что разговор окончен. – У тебя есть месяц, Ли Вон. Месяц, чтобы доказать мне, что ты достоин быть частью семьи Сон. Если за это время Алекс хоть раз заплачет из-за тебя... пеняй на себя.

– Справедливо, – я тоже встал.

– И еще одно, – Джин Ву остановился у выхода. – Если ты когда-нибудь решишь, что он тебе надоел, просто привези его домой. Не пытайся играть с ним. Он — сердце Монарха. И если это сердце разобьется, мир содрогнется.

Он вышел, оставив меня одного в пустом кафе. Я почувствовал, как со лба скатилась капля пота. Это было самое сложное «заседание» в моей жизни. Но я выиграл. Я получил право быть рядом с Алексом.

Когда я вернулся в дом, Алекс уже не спал. Он сидел на террасе, завернувшись в плед, и пил кофе, глядя на лес. Увидев меня, он вскочил и бросился мне на шею.

– Ты вернулся! – выдохнул он, утыкаясь носом в мой пиджак. – Я думал... я думал, отец что-то сделал.

– Твой отец — сложный человек, Алекс, – я крепко прижал его к себе, вдыхая родной запах персика. – Но мы договорились. У нас есть месяц испытательного срока.

Алекс отстранился, его глаза расширились от удивления.

– Испытательный срок? Как в офисе?

– Вроде того, – я рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. – Но я уверен, что пройду его с отличием.

– Ты невыносим, адвокат, – Алекс улыбнулся и потянул меня за галстук к себе. – Но я, кажется, тоже этого хочу.

Мы стояли на террасе, обнявшись, и смотрели, как солнце поднимается всё выше. Впереди была целая жизнь — сложная, опасная, но наша. И никакие тени прошлого или будущего не могли омрачить этот момент.

Я посмотрел на Алекса, на его счастливую улыбку, и понял: я готов быть его защитником, его альфой и его законом до самого конца. Потому что некоторые контракты подписываются не чернилами, а самой судьбой. И наш контракт был именно таким — нерушимым и вечным.

– Пойдем в дом, – прошептал Алекс, кусая губу. – Испытательный срок начинается прямо сейчас.

Я подхватил его на руки, и мы скрылись в прохладе дома, оставляя мир за дверью. В этом деле я был и судьей, и адвокатом, и обвиняемым. И приговор был окончательным: пожизненная любовь без права на обжалование.

И я был абсолютно счастлив принять это наказание.