Сын монарха
Сладкий капкан для адвоката
Две недели пролетели как в лихорадочном сне. Мой график, и без того плотный, превратился в безумный марафон между залами суда, бесконечными совещаниями с партнерами и тайными поездками в особняк семьи Сон или в мой загородный дом. Жизнь на грани разоблачения и под постоянным невидимым надзором Теневого Монарха давала о себе знать: я стал спать меньше, кофе пить больше, а мой взгляд стал еще более жестким. Коллеги по юридической фирме «Чон и партнеры» начали обходить мой кабинет по широкой дуге, чувствуя исходящее от меня напряжение альфы, чьи инстинкты были взвинчены до предела.
Сегодня был особенно тяжелый день. Крупное слияние двух корпораций, связанных с производством магических артефактов, требовало от меня ювелирной точности в документах. Я сидел в своем кресле, откинув голову на спинку и устало массируя переносицу. На столе лежала стопка папок, которые нужно было изучить до завтрашнего утра. В офисе царила вечерняя тишина, нарушаемая лишь мерным гулом кондиционера.
Внезапно мой телефон, лежащий на столе экраном вниз, коротко завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Я не ждал звонков, но этот специфический рингтон был настроен только на одного человека.
Я протянул руку и перевернул аппарат. На экране высветилось уведомление от Алекса.
– Что ты задумал на этот раз, мой дерзкий омега? – прошептал я сам себе, чувствуя, как губы невольно растягиваются в улыбке.
Я разблокировал телефон и открыл мессенджер. То, что я увидел на экране, заставило мое дыхание мгновенно перехватить, а кровь в жилах закипеть от внезапного прилива жара.
Это была фотография.
На снимке Алекс стоял вполоборота к зеркалу в какой-то ярко освещенной комнате, вероятно, в своей спальне. На нем был костюм зайчика, но это не был милый наряд для вечеринки. Это было воплощение соблазна. Черный латексный корсет идеально подчеркивал его тонкую талию и изгиб бедер, а пушистый белый хвостик сзади выглядел вызывающе контрастно на фоне темного материала. На голове красовались длинные черные ушки, одно из которых кокетливо загнулось.
Но самым провокационным было его лицо. Алекс смотрел прямо в камеру своими небесно-голубыми глазами, в которых читался неприкрытый вызов. В уголке его рта был зажат чупа-чупс, который он медленно перекатывал языком, чуть приоткрыв губы. Его фарфоровая кожа сияла, а татуировки на руках, открытых до самых плеч, придавали образу ту самую опасную нотку, которая всегда сводила меня с ума.
Под фото красовалась подпись с эмодзи: «Чтобы не скучал 😘😋».
Я почувствовал, как мой узел начал пульсировать, а брюки стали тесными. Этот мальчишка точно знал, на какие рычаги нажимать. Он знал, что я сижу в душном офисе, заваленный бумагами, и эта фотография была идеальным оружием, чтобы разрушить мою концентрацию.
– Ты играешь с огнем, Алекс Сон, – прорычал я, чувствуя, как мой запах кедра и табака заполняет кабинет, становясь тяжелым и хищным.
Я набрал его номер, не в силах больше оставаться наедине с этой картинкой. Трубку сняли почти мгновенно, и я услышал его приглушенный смех.
– О, кажется, адвокат Чон оценил мой подарок? – промурлыкал он. Я отчетливо слышал, как он перекатывает конфету во рту. – Ты так тяжело дышишь в трубку, Ли Вон. Неужели документы такие интересные?
– Алекс, – мой голос прозвучал низко и угрожающе. – Ты понимаешь, что я сейчас брошу всё и приеду к тебе? И тогда тебе не помогут никакие ушки и хвостики.
– М-м-м, – он издал звук, от которого у меня по спине пробежали мурашки. – Я именно на это и рассчитываю. Знаешь, этот костюм довольно тесный. Мне определенно нужна помощь, чтобы из него выбраться.
– Где ты? – я уже вставал из-за стола, одним движением сгребая ключи от машины и пиджак.
– Я дома, Ли Вон. Папа уехал по делам Ассоциации, Юки с младшими в кино. У тебя есть ровно два часа, пока дом в моем распоряжении.
– Жди меня, – отрезал я и сбросил вызов.
Я вылетел из офиса, не обращая внимания на удивленный взгляд секретарши, которая задержалась допоздна. Мой «Ламборгини» взревел на подземной парковке, и через несколько минут я уже летел по улицам Сеула, нарушая все возможные правила дорожного движения. В моей голове пульсировал только один образ: Алекс, латекс и этот чертов чупа-чупс.
Две недели воздержания и осторожности дали о себе знать. Мы виделись урывками, постоянно оглядываясь на тени. Но сейчас, когда он сам бросил мне вызов, я не собирался сдерживаться.
Я подъехал к воротам особняка Сон. Охрана, уже знающая мою машину, пропустила меня без лишних вопросов, хотя я чувствовал на себе подозрительные взгляды. Поднявшись по знакомой лестнице на второй этаж, я без стука ворвался в его комнату.
Алекс сидел на краю своей огромной кровати именно в том виде, что и на фото. Увидев меня, он медленно вынул чупа-чупс изо рта и улыбнулся — победно и дерзко.
– Ты быстро, – констатировал он, оглядывая мой растрепанный вид. – Даже галстук не снял.
– Я сниму его сейчас, – я захлопнул дверь и провернул замок. – И использую его, чтобы связать твои руки, если ты еще раз решишь так меня дразнить.
Я подошел к нему вплотную, возвышаясь над ним, как скала. Запах персика в комнате был настолько концентрированным, что у меня кружилась голова. Алекс поднял голову, его глаза светились восторгом. Он любил, когда я терял контроль. Он любил провоцировать во мне зверя.
– Попробуй, – вызвался он, протягивая мне конфету. – Хочешь? Она со вкусом клубники. Почти как я.
Я перехватил его руку, сжимая запястье чуть сильнее, чем следовало. Конфета упала на ковер, но мне было плевать. Я рывком поднял его на ноги, прижимая к себе. Латекс корсета был холодным на ощупь, но тело под ним буквально пылало.
– Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? – я зарылся лицом в его шею, вдыхая аромат его кожи. – Я две недели пытаюсь быть приличным адвокатом, чтобы понравиться твоему отцу, а ты присылаешь мне ЭТО.
– Приличные адвокаты скучные, Ли Вон, – Алекс обхватил мою шею руками, притягивая ближе. – Мне нужен мой альфа. Тот, который берет то, что хочет.
Он потянулся к моим губам, и наш поцелуй был похож на взрыв. В нем был вкус сахара от конфеты, терпкость моего кофе и безумная, накопленная за дни разлуки жажда. Мои руки скользили по латексу, находя разрезы и шнуровку.
– Этот костюм... – прорычал я в его губы. – Его придумал дьявол.
– Нет, его купил я в том маленьком магазине на Хондэ, – Алекс засмеялся, его пальцы уже расстегивали мою рубашку. – Тебе нравится хвостик?
Я вместо ответа развернул его спиной к себе и грубо прижал к зеркальному шкафу. Его отражение — растрепанный омега в костюме зайчика — и я, альфа в расстегнутой рубашке, тяжело дышащий ему в затылок.
– Хвостик мне мешает, – я нашел застежку корсета. – Но я найду ему применение.
Я сорвал с себя галстук и, как и обещал, перехватил его запястья за спиной, стягивая их шелковой тканью. Алекс вскрикнул, но это был крик предвкушения, а не страха. Он прижался лбом к холодному стеклу, его бедра мелко дрожали.
– Ли Вон... – прошептал он. – Ты такой... тяжелый. Твой запах... он меня душит.
– Это запах твоего хозяина на сегодняшний вечер, – я прикусил его ухо, чувствуя, как он выгибается навстречу. – Ты хотел поиграть в зайчика? Что ж, охотник пришел.
Я освободил его от нижней части костюма, оставляя только корсет и ушки. Его фарфоровая кожа была покрыта мурашками. Я вошел в него без долгих прелюдий, заполняя его до предела, заставляя его вскрикнуть так громко, что я испугался, не услышат ли нас на первом этаже.
– Ах! Боже... Ли Вон!
– Тише, мой сладкий, – я начал двигаться, задавая жесткий, рваный темп. – Ты сам напросился на это.
Каждый мой толчок отдавался гулким звуком о поверхность шкафа. Зеркало вибрировало, отражая нашу страсть, наше безумие. Алекс стонал, запрокидывая голову, его черные ушки забавно колыхались в такт моим движениям. Это было сюрреалистично и невероятно возбуждающе. Сын Теневого Монарха, наследник великой силы, сейчас был полностью в моей власти, связанный моим галстуком и ведомый моим желанием.
– Я... я люблю тебя... – всхлипывал он, его голос срывался. – Сильнее... пожалуйста... сотри меня...
Я не сдерживался. Вся ярость, вся ревность к тем взглядам, которые на него бросали другие, вся усталость от работы — всё это выплескивалось сейчас в нашей близости. Я кусал его плечи, оставляя метки, которые не сойдут еще долго. Я хотел, чтобы завтра, когда он наденет обычную футболку, он чувствовал боль от этих укусов и вспоминал каждую секунду этой ночи.
Когда мы достигли пика, Алекс закричал, его тело натянулось, как струна, а я прижался к нему всем весом, изливаясь внутри и чувствуя, как мой узел раздувается, закрепляя наше единство.
Мы стояли так несколько минут, тяжело дыша. Я медленно развязал его руки, и Алекс бессильно осел бы на пол, если бы я не подхватил его. Я перенес его на кровать, снимая с него остатки латексного безумия.
– Ты чудовище, Чон Ли Вон, – прошептал он, растягиваясь на простынях. Его глаза были полузакрыты, на губах блуждала блаженная улыбка.
– Я адвокат, который просто защищает свои интересы, – я лег рядом, притягивая его к своему боку. – И мои интересы сейчас очень довольны.
Алекс прижался ко мне, его кожа была влажной и горячей. Он всё еще тяжело дышал, а его запах персика стал мягким и умиротворенным.
– Знаешь, – сказал он, играя с пуговицей на моей рубашке. – Папа приедет через час. Тебе стоит привести себя в порядок.
– Твой отец... – я вздохнул. – Иногда мне кажется, что он чувствует мой запах на тебе даже через экран телефона.
– Он чувствует, – Алекс серьезно посмотрел на меня. – Но он видит, как я свечусь после встреч с тобой. И это единственное, что удерживает его от того, чтобы скормить тебя своим теням.
Я поцеловал его в лоб, чувствуя невероятную нежность к этому невыносимому мальчишке.
– Я готов рискнуть, – ответил я. – Если за это я буду получать такие фотографии каждый день.
– Каждый день — это слишком вредно для твоего сердца, Ли Вон, – Алекс хитро прищурился. – Но я подумаю над следующим образом. У меня есть еще костюм горничной и...
– Замолчи, – я закрыл его рот поцелуем. – Или я никуда не уеду, и твоему отцу придется выбивать дверь моего кабинета.
Мы пролежали так еще немного, наслаждаясь тишиной и близостью. Эти моменты были самыми ценными — когда маски были сброшены, когда не было нужды в защите или доминировании. Были только мы.
Когда я уже собирался уходить, Алекс поймал меня за руку у двери.
– Ли Вон?
– Да?
– Спасибо. За то, что приехал. Я действительно скучал.
Я вернулся и еще раз крепко обнял его.
– Я тоже, Алекс. Больше, чем ты можешь себе представить.
Я вышел из особняка, когда сумерки уже полностью окутали город. Садясь в машину, я бросил взгляд на окна его спальни. Там горел приглушенный свет.
Мой телефон снова пискнул. Новое сообщение.
«Забыл сказать: чупа-чупс был действительно вкусным. Оставил тебе половинку на тумбочке. 😉»
Я рассмеялся, заводя мотор. Чон Ли Вон, успешный адвокат и хладнокровный альфа, был окончательно и бесповоротно пойман в сети этого девятнадцатилетнего зайчика. И, честно говоря, я не променял бы этот плен ни на какую свободу в мире.
Две недели испытательного срока прошли. Впереди было еще две. Но я уже знал — я выиграл это дело. Потому что моей наградой был не вердикт судьи, а любовь омеги, который умел превращать обычный вечер в настоящий пожар.
Я ехал по ночному Сеулу, и запах персика, казалось, преследовал меня, пропитывая салон машины и мою одежду. Это был запах моего счастья. Опасного, запретного, но такого необходимого.
– Берегись, Теневой Монарх, – прошептал я, глядя на огни города. – Твой сын выбрал своего адвоката. И я не проиграю ни одной битвы за него.
Впереди был новый день, новые суды и новые вызовы. Но теперь у меня было секретное оружие — фотография в телефоне и вкус клубники на губах. И с этим я был непобедим.