← Назад к обзору

Сын монарха

Шепот алой бездны

В доме Сон Джинву всегда было слишком много теней. Даже когда здесь не было теневых солдат, само пространство казалось пропитанным чем-то древним, холодным и властным. Но сегодня тени в комнате Юки были другими. Они не были холодными. Они пульсировали багровым жаром, словно раскаленные угли в кузнице, и этот жар, казалось, плавил сам воздух вокруг нас.

Я слышал, как внизу, за пределами звуконепроницаемого барьера, который Юки установил одним щелчком пальцев, кипела жизнь. Сон Джинву и Сухо сейчас были на передовой информационной войны, отбиваясь от стервятников-журналистов, жаждущих подробностей о «новом Монархе». Юми с маленькой Миджун уехали к родителям — Джинву решил, что в такой обстановке девочке лучше быть подальше от вспышек камер и суеты.

А здесь, на втором этаже, время замерло.

Юки запер дверь. Не просто на замок — я видел, как тонкие нити алой маны скользнули по косяку, запечатывая нас в коконе абсолютной приватности.

– Ли Вон... – его голос прозвучал низко, с той самой хрипотцой, от которой у меня по позвоночнику пробежал электрический разряд.

Я стоял у окна, все еще сжимая в руках планшет с графиком предстоящих встреч, но Юки просто вырвал его у меня и отбросил куда-то в сторону кровати. Он подошел вплотную, и его рост, его мощь, скрытая под тонкой тканью домашней футболки, подавляли. От него пахло озоном, краской для граффити и чем-то неуловимо мужским, терпким.

– Ты слишком много работаешь, адвокат, – прошептал он, сокращая последние сантиметры между нами.

– Кто-то должен... – начал было я, но слова застряли в горле.

Юки прижал меня к стене рядом с кроватью. Его ладони, покрытые сложной вязью черных татуировок, уперлись в стену по обе стороны от моей головы. Я чувствовал себя пойманным в ловушку, но это была та самая ловушка, в которую я мечтал попасть с самого первого дня нашей встречи. Его синие глаза, обычно яркие и насмешливые, сейчас потемнели, наливаясь алым отблеском.

– Хватит о делах, – он наклонился, и его дыхание обожгло мою щеку. – Сейчас здесь только ты и я. Никаких Монархов. Никаких Ассоциаций.

Он поцеловал меня. Это не было похоже на нежное прикосновение — это был захват территории. Его губы требовали, сминали, вели за собой. Я невольно охнул, раскрываясь навстречу, и мои руки сами собой нашли его шею, пальцы запутались в густых черных волосах. Юки издал низкий звук, похожий на рычание довольного зверя, и одним плавным движением опрокинул меня на кровать, нависая сверху.

Матрас прогнулся под его весом. Я выгнулся, когда его губы переместились на мою шею, оставляя влажные, горячие следы.

– Юки... – выдохнул я, чувствуя, как мир окончательно рассыпается на куски.

– Тише, – пробормотал он, и его рука, та самая, что вчера сжимала меч Игриса, скользнула под мой ремень.

Его пальцы, длинные и сильные, начали медленно поглаживать кожу на моем животе, поднимаясь выше, к ребрам. Каждое его прикосновение оставляло за собой след из искр маны, которые заставляли мои мышцы непроизвольно сокращаться. Я чувствовал, как под его ладонью бешено колотится мое сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

– Ты такой красивый, когда не пытаешься быть серьезным, – Юки поднял голову, глядя мне прямо в глаза. – Твои стрелки... они немного размазались.

– Мне все равно, – я притянул его за воротник футболки обратно к себе. – Юки, пожалуйста...

Он усмехнулся той самой дерзкой полуулыбкой, которую я так любил и ненавидел одновременно. Его рука скользнула ниже, под пояс брюк, и я почувствовал, как жар его ладони проникает сквозь белье, заставляя меня закусить губу, чтобы не вскрикнуть слишком громко. Барьер Юки был надежным, но инстинкты адвоката, привыкшего к тишине и контролю, все еще боролись во мне.

– Расслабься, Ли Вон, – его голос был подобен бархату, обернутому вокруг стали. – Я здесь. Я держу тебя.

Он начал двигаться — медленно, дразняще, с той самой уверенностью наследника престола, который знает, что победа уже за ним. Я чувствовал рельеф его мускулов, чувствовал, как капли пота скатываются по его шее и капают на мою грудь. Его татуировки, казалось, ожили, их растительные мотивы переплетались с тенями в комнате, создавая иллюзию, что сама комната дышит вместе с нами.

Я потянулся к цепочке на его шее, кулон качался перед моими глазами, ловя отблески алой маны. Юки перехватил мою руку, прижимая её к подушке над моей головой, и переплел наши пальцы. Его ладонь была намного больше моей, горячее и грубее.

– Ты мой, – прошептал он, и в этом не было вопроса. Только факт, такой же неоспоримый, как его ранг SSS.

– Твой, – согласился я, окончательно сдаваясь на милость победителя.

В этот момент я понял, почему его отец, великий Сон Джинву, так внимательно смотрел на нас вчера. Он видел это. Он видел эту связь, эту неизбежность. Юки был пламенем, а я — тем единственным, кто мог сгореть в этом пламени, не превратившись в пепел, а став его частью.

Его рука продолжала свои ласки под моей одеждой, изучая каждый изгиб моего тела с почти научной точностью и в то же время с первобытной страстью. Я чувствовал, как во мне нарастает напряжение, как мана Юки начинает резонировать с моей собственной энергией, хотя я и не был пробужденным высокого ранга. Это было похоже на то, как если бы я стоял в эпицентре бури, но буря не причиняла мне вреда — она защищала меня от всего остального мира.

Юки наклонился к моему уху, обжигая его горячим дыханием.

– Знаешь, о чем я думал на полигоне, когда те идиоты ударили меня? – Он прикусил мою мочку, вызывая у меня судорожный вздох. – Я думал о том, что если я проиграю, я больше не увижу, как ты поправляешь свои очки, когда злишься на меня. Это была отличная мотивация, чтобы встать и призвать армию.

– Ты несносен, – прошептал я, пытаясь высвободить руку, чтобы обнять его за широкую спину.

– Я знаю. И тебе это нравится.

Он снова накрыл мои губы своими, и на этот раз поцелуй был глубже, отчаяннее. Я чувствовал, как его зубы слегка царапают мою губу, чувствовал вкус его желания. Его рука под моей одеждой спустилась ниже, и я окончательно потерял связь с реальностью.

В комнате становилось все жарче. Алое сияние, исходящее от Юки, заливало все вокруг, превращая обычную спальню в тронный зал молодого Монарха. Я видел, как тени в углах комнаты начали принимать формы — нечеткие, призрачные фигуры воинов, которые склоняли головы перед своим господином и его избранником. Игрис, вероятно, стоял на страже за дверью, не пропуская даже шорох.

– Ли Вон... посмотри на меня, – потребовал Юки.

Я открыл глаза. Его лицо было совсем близко, капли пота блестели на лбу, а взгляд был таким интенсивным, что казалось, он проникает в самую душу. В этот момент я увидел в нем не просто сына Джинву, не просто талантливого парня, который любит музыку и граффити. Я увидел истинного Монарха — того, кто готов разрушить мир ради того, что ему дорого.

– Я никогда... никому не позволю причинить тебе боль, – сказал он, и его голос вибрировал от скрытой мощи. – Даже если мне придется сжечь эту Ассоциацию дотла.

– Просто будь со мной, – ответил я, притягивая его лицо к своему. – Этого достаточно.

Он улыбнулся — на этот раз мягко, без тени дерзости. И в этой улыбке я увидел того Юки, который готовил острую говядину и тайком курил на крыше, скрываясь от отца.

Мы пробыли в этом коконе еще долго. Мир снаружи мог рушиться, гильдии могли строить заговоры, а Сон Джинву мог в одиночку сдерживать армии. Но здесь, под защитой алых теней, был только жар тел, сбивчивое дыхание и шепот признаний, которые никогда не покинут этих стен.

Когда напряжение наконец достигло пика и взорвалось ослепительной вспышкой алого света, я почувствовал, как Юки крепко прижал меня к себе, словно боясь отпустить. Мы лежали в тишине, сплетенные руками и ногами, и только наши сердца стучали в унисон, постепенно замедляя свой бег.

Юки лениво перебирал мои волосы, его пальцы все еще искрили маной.

– Ли Вон?

– М-м? – я прижался щекой к его горячей груди, слушая мерный ритм его сердца.

– А ужин все-таки придется заказывать. Я, кажется, немного переоценил свои силы в плане готовки сегодня.

Я тихо рассмеялся, чувствуя, как уходит последняя капля напряжения.

– У нас в холодильнике осталась та говядина. Я могу разогреть.

– Нет, – Юки приподнялся на локте и поцеловал меня в лоб. – Сегодня мы никуда не пойдем. И никто не войдет сюда. Даже отец.

Он снова лег, увлекая меня за собой. Тени в углах комнаты медленно растаяли, багровое сияние сменилось мягким полумраком сумерек. За окном Сеул зажигал свои огни, готовясь к новой эре — эре Алого Монарха. Но для меня эта эра началась не на полигоне. Она началась здесь, в тишине запертой комнаты, где сила встретила преданность, а тени наконец-то нашли свой свет.

– Я люблю тебя, адвокат, – прошептал Юки, уже засыпая.

– Я знаю, – ответил я, закрывая глаза. – Я тоже тебя люблю, мой Монарх.

И в этой тишине, под охраной невидимых рыцарей, я впервые за долгое время почувствовал себя в полной безопасности. Потому что самая великая сила в мире не измерялась рангами SSS. Она измерялась теплом руки, которая не отпускала твою даже во сне.