← Назад к обзору

Сын монарза

Закон и Хаос: Вкус запретного плода

Ночной воздух Сеула был пропитан влагой и запахом цветущей вишни, но здесь, на скамейке в тени старых дубов, я чувствовал только запах Алекса. Это была странная, почти наркотическая смесь: резкий, горьковатый аромат дорогого табака и едва уловимый, нежный подтон персика — должно быть, его гель для душа или жвачка, которую он постоянно жевал, чтобы скрыть привычку от мачехи.

Когда Алекс подался вперед и накрыл мои губы своими, я на мгновение перестал быть адвокатом, привыкшим контролировать каждое движение и эмоцию. Его поцелуй был таким же, как и он сам: дерзким, собственническим и пугающе сильным. В нем чувствовалась мощь, которую он старательно подавлял весь день, изображая «трудного подростка» в доме великого Сон Джинву.

– Еще год, Ли Вон... – прошептал он мне прямо в губы, едва отстранившись. Его дыхание обжигало кожу. – Еще один чертов год, и мне исполнится восемнадцать. Тогда я заберу свои вещи из этого стерильного склепа и буду только твоим. Навсегда.

Алекс уткнулся носом в мою шею, тяжело и прерывисто дыша. Я чувствовал, как его пальцы в сетчатой митенке впились в мое плечо. Под тонкой тканью моего пиджака перекатывались его костяшки. Он был похож на молодого волка, который слишком долго сидел в клетке, обитой бархатом, и теперь готов был перегрызть прутья.

– Я так рад, что ты появился в моей жизни, Ли Вон, – глухо добавил он, и в его голосе проскользнула та редкая уязвимость, которую он никогда не показывал отцу или Сухо.

Я осторожно провел рукой по его затылку, задевая выбритые виски. Кожа там была прохладной и гладкой, контрастируя с жаром, который исходил от его тела.

– Год — это долго для того, кто привык гонять на скорости двести километров в час, Алекс, – тихо ответил я, прижимая его к себе крепче. – Но для меня это лишь серия судебных заседаний. Я подожду. Столько, сколько потребуется.

Я смотрел на него и видел не просто семнадцатилетнего парня. Я видел силу, которая могла бы стереть этот город с лица земли, если бы он того захотел. Черная молния, спящая в его жилах, иногда отзывалась легким покалыванием в моих кончиках пальцев, когда мы соприкасались. Магия Сон Джинву — это тени, холод и бесконечная армия. Магия Алекса — это чистая, необузданная энергия разрушения. И то, что он доверял эту энергию мне, заставляло мое сердце биться быстрее, чем любая выигранная апелляция в Верховном суде.

– Тебе пора идти, – сказал я, хотя меньше всего на свете хотел его отпускать. – Если ты вернешься слишком поздно, твой отец начнет задавать вопросы. А мы оба знаем, что Сон Джинву видит ложь раньше, чем она слетает с губ.

Алекс нехотя отстранился. Его небесно-голубые глаза в темноте парка казались светящимися. Он поправил свою черную накидку с золотым драконом и усмехнулся — той самой колючей, дерзкой усмешкой, которая сводила с ума его одноклассниц и бесила учителей.

– Он не видит меня, Ли Вон. Он видит свое отражение, которое пошло не по плану. Он видит напоминание о том, что он тоже человек, а не просто бог.

– Это его слабость, а не твоя, – я поднялся со скамейки, поправляя галстук. – Завтра в то же время?

– Постараюсь вырваться раньше. Сухо хочет, чтобы я посмотрел его новую технику владения мечом. Маленький принц слишком старается мне понравиться, это начинает раздражать.

Алекс поднялся следом. Его рост в сто девяносто сантиметров всегда заставлял меня чувствовать себя чуть ниже, чем мне хотелось бы, но рядом с ним это не имело значения. Он был стихией, а я — тем, кто умел направлять эту стихию в нужное русло.

– Не обижай его слишком сильно, – улыбнулся я. – Нам не нужны лишние подозрения.

– Я просто заблокирую его ману на пару часов, чтобы он почувствовал себя обычным смертным, – Алекс подмигнул мне, и на долю секунды в его глазах вспыхнул разряд черного электричества. – До завтра, Ли Вон.

Он развернулся и зашагал прочь по аллее. Его походка была легкой, почти бесшумной, несмотря на тяжелые ботинки и цепи на брюках. Я стоял и смотрел ему вслед, пока его высокая фигура не растворилась в тенях деревьев.

Достав из кармана телефон, я увидел несколько пропущенных от партнеров по фирме. Работа юриста в мире, где существуют охотники S-ранга и порталы, была специфической. Нужно было знать не только уголовный кодекс, но и международные соглашения по магическим преступлениям. Но сейчас все эти параграфы казались мне пылью.

Я сел в свой автомобиль, припаркованный на окраине парка. В салоне всё еще витал аромат Алекса — тот самый персик и табак. Я коснулся своих губ, всё еще ощущая вкус его поцелуя.

Мои мысли невольно вернулись к Сон Джинву. Теневой Монарх. Человек, ставший легендой. Я часто видел его на официальных приемах, где он стоял рядом с Ча Хэ Ин — идеальная пара, символ новой эры. Сухо всегда был рядом с ними, светящийся от счастья и гордости. И где-то на периферии, в тени этой ослепительной семьи, всегда находился Алекс.

Никто не знал, что Сон Джинву совершил ошибку. Никто не знал о той женщине, которая была до Ча Хэ Ин или во время их размолвки — слухи ходили разные. Но результат этой «ошибки» сейчас шел домой, сжимая кулаки от ярости и несправедливости.

Алекс был умнее их всех. Он не просто махал кулаками — он изучал анатомию, он знал, куда ударить, чтобы мана перестала течь по венам охотника. Он превратил свое изгойство в оружие. И я был тем, кто помогал ему оттачивать лезвие этого оружия.

– Скоро, мой мальчик, – прошептал я, заводя мотор. – Скоро этот мир узнает, что молния бьет больнее, чем тень.

Я выехал на освещенную трассу. Сеул сиял, не подозревая, что в его недрах зреет буря, которую не сможет остановить ни один охотник.

На следующее утро мой офис в Каннаме был залит солнечным светом. Я листал документы по делу о незаконном присвоении магических кристаллов, когда дверь без стука открылась. Моя секретарша даже не успела пискнуть — в кабинет вошел человек, чье присутствие заставило температуру в комнате упасть на несколько градусов.

Сон Джинву.

Он был одет в простой, но безумно дорогой костюм. Его взгляд, глубокий и пустой, словно бездна, прошил меня насквозь. За его спиной я на мгновение увидел колышущуюся тень, которая тут же исчезла.

– Адвокат Чон Ли Вон? – Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась вибрация силы, от которой закладывало уши.

– Господин Сон, – я поднялся, сохраняя профессиональную маску спокойствия. – Чем обязан такому визиту? Не припомню, чтобы у вашей ассоциации были проблемы с законом, которые требовали бы моего вмешательства.

Джинву прошел к креслу и сел, не дожидаясь приглашения. Он смотрел на меня так, словно читал мою биографию прямо из моей головы.

– Я здесь не по делам ассоциации, – сказал он. – Я здесь из-за своего сына. Алекса.

Мое сердце пропустило удар, но я даже не моргнул.

– Алекс? Насколько мне известно, он еще несовершеннолетний. Если у него возникли проблемы, я обычно общаюсь с его опекунами.

– Не прикидывайтесь, Чон Ли Вон, – Джинву слегка наклонил голову. – Я знаю, что он часто пропадает по вечерам. И я знаю, что он общается с кем-то, кто учит его смотреть на мир не так, как подобает сыну охотника. Он стал слишком... скрытным. Даже для него.

Я сел обратно в кресло, сложив руки в замок.

– Алекс — умный молодой человек. Ему скучно в рамках, которые вы для него установили. Он ищет ответы там, где их не боятся давать.

– Он опасен, – отрезал Джинву. – Его сила — это не то, что можно оставлять без присмотра. Черная молния нестабильна. Она питается его гневом. А его гнев направлен на мою семью.

– Возможно, если бы ваша семья не относилась к нему как к досадному недоразумению, гнева было бы меньше, – мягко заметил я, чувствуя, как внутри закипает защитная реакция.

Глаза Джинву опасно сузились. В комнате стало ощутимо темнее.

– Вы переходите границы, адвокат. Я пришел предупредить вас. Алекс — мой сын, и я несу за него ответственность. Если я узнаю, что вы используете его в своих целях или подстрекаете к восстанию против порядка, который я выстраивал годами... тени найдут вас даже на дне океана.

Я выдержал его взгляд. Я знал, что он может убить меня одним движением брови. Но я также знал Алекса.

– Вы боитесь его, – сказал я тихим, ровным голосом. – Вы боитесь, что он окажется сильнее вашего «идеального» наследника. И вы боитесь, что он не будет вам подчиняться.

Джинву поднялся. Сила, исходящая от него, была почти физически ощутимой, она давила на грудную клетку, заставляя дышать чаще.

– Он — Сон. И он будет следовать правилам Сон. Держитесь от него подальше, Ли Вон. Это мой последний совет.

Он развернулся и вышел так же стремительно, как и вошел. Как только дверь закрылась, я глубоко вдохнул, чувствуя, как мелко дрожат руки. Теневой Монарх был страшен, но он совершил одну критическую ошибку.

Он недооценил то, на что готов пойти человек ради любви. И то, на что готов пойти Алекс, чтобы обрести свободу.

Вечером того же дня я снова был в парке. Алекс уже ждал меня на нашей скамейке. Он выглядел взвинченным, его пальцы нервно барабанили по колену, а вокруг него воздух словно вибрировал от статического электричества.

– Он приходил к тебе, да? – спросил он, как только я подошел. – Я почувствовал его след. Теневой след в твоем офисе.

Я сел рядом и взял его за руку. Разряд тока прошел через мою ладонь, болезненный, но я не отпустил.

– Он беспокоится, Алекс. Он чувствует, что теряет контроль над тобой.

Алекс резко повернулся ко мне, его глаза горели небесно-голубым пламенем.

– Он никогда его не имел! Ли Вон, он думает, что может просто прийти и запугать всех, кто мне дорог. Он думает, что мир вращается вокруг его системы.

– Тише, – я притянул его к себе. – Он только подтвердил, что мы на правильном пути. Он видит в тебе угрозу своему идеальному миру. И это значит, что ты уже победил.

Алекс уткнулся лбом в мое плечо. Я чувствовал, как его тело бьет крупная дрожь.

– Ли Вон, я не хочу ждать год. Я хочу уйти сейчас. Давай просто уедем. У тебя есть деньги, у меня есть сила. Мы найдем место, где нет порталов, охотников и «великих монархов».

– Мы не можем бежать, Алекс, – я поднял его лицо за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Если мы убежим сейчас, он будет охотиться за нами вечно. Ты должен закончить то, что начал. Ты должен показать ему, что ты — не его тень. Ты — самостоятельная сила.

Алекс смотрел на меня долго, и в его взгляде смешивались отчаяние и холодная решимость. Потом он медленно кивнул.

– Ты прав. Как всегда, чертовски прав. Я заставлю их всех смотреть на меня. Не с жалостью, а со страхом.

Он снова поцеловал меня — на этот раз жестко, почти зло. В этом поцелуе не было нежности персика, только вкус пепла и грядущей бури. Его рука скользнула мне под пиджак, и я почувствовал, как татуировка ассасина на его предплечье прижалась к моей коже.

– Я буду твоим мечом, Ли Вон, – прошептал он в мои губы. – А ты будь моим разумом.

– Договорились, – ответил я, понимая, что с этого момента обратного пути нет.

Мы сидели в темноте парка, два человека, решивших бросить вызов богу. Над нами раскинулось безразличное ночное небо Сеула, а где-то в элитном районе города Сон Джинву, вероятно, смотрел на спящего Сухо, не подозревая, что его старший сын уже выбрал свою сторону. И эта сторона была далеко не светлой.

Черная молния Алекса на мгновение осветила кусты рядом с нами, короткая вспышка, предвещающая начало конца старого мира. Я улыбнулся, чувствуя, как азарт борьбы наполняет мои вены.

Пусть Джинву великий охотник. Но он никогда не понимал людей. А я — я знал людей слишком хорошо. И я знал, что хаос всегда побеждает порядок, если у хаоса есть четкий план и тот, ради кого стоит сражаться.

– Пойдем, – Алекс встал, натягивая капюшон своей накидки. – Мне нужно потренироваться. Сухо завтра ждет «урока». И я собираюсь преподать ему такой урок, который он не забудет до конца жизни.

– Только не убей его, – напомнил я.

– Не убью, – Алекс дерзко усмехнулся. – Но его мана будет восстанавливаться очень долго.

Я смотрел, как он уходит, и знал: через год этот парень станет королем этого города. А я буду сидеть по правую руку от него, составляя законы для нового мира, где молнии не боятся теней.