← Назад к обзору

Сын понарха

Голос Пустоты

– Юкио, ты идешь? Остынет же! – Голос Ча Хэ Ин, доносившийся из столовой, был теплым и домашним, но в нем проскальзывали нотки той самой властной охотницы, которой она когда-то была.

Юкио медленно повернул голову. Его огромная фигура, затянутая в свободную черную футболку, казалась чужеродной в этом уютном интерьере. Он посмотрел на мать, затем на отца и брата, которые уже усаживались за стол. Его небесно-голубые глаза, обычно скрытые за челкой, сейчас казались холодными, как арктический лед. В них не было ни тепла, ни привязанности — лишь бесконечная, зеркальная гладь, отражающая мир без тени эмоций.

– Я не голоден, – коротко бросил он.

Голос Юкио прозвучал низко и сухо. Сухо нахмурился, вонзая вилку в кусок мяса.

– Опять ты за свое, Юки. Вечно ведешь себя так, будто ты здесь гость, а не член семьи. Садись давай, а то я съем твою порцию.

Юкио не ответил. Он продолжал стоять у панорамного окна, глядя на огни Сеула. В его сознании пульсировала Ци — древняя, тяжелая энергия, которая не имела ничего общего с той маной, которой дышали его родные. Для него их сила была яркой, но хрупкой, как стеклянная игрушка. Его же сила была фундаментом, на котором стояли горы.

Внезапно реальность дрогнула.

Это не было похоже на обычное землетрясение. Стены дома не просто задрожали — пространство вокруг начало искажаться, словно его сжимала невидимая гигантская рука. Сон Джин Ву мгновенно вскочил, его глаза вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Что это за чертовщина? – Сухо вскочил следом, его рука инстинктивно потянулась к пустоте, призывая клинок.

– Мана... – Ча Хэ Ин побледнела, прижав ладонь к груди. – Она уходит. Джин Ву, ты чувствуешь? Она просто... испаряется.

Юкио продолжал стоять неподвижно. Он видел то, чего не видели они. В небе над городом, прямо в зените, возникла тонкая, как волос, трещина. Из неё не вырывались монстры, не лился свет. Напротив, она жадно всасывала в себя всё: свет неона, шум города и, самое главное, энергию этого мира. Мана утекала туда бурным потоком, оставляя после себя лишь пустоту.

– Врата? – Спросил Сухо, тяжело дыша. – Нет, это не Врата. Это что-то другое.

Джин Ву подошел к окну, отодвинув Юкио плечом. Теневой Монарх выглядел напряженным. Его верные тени внутри его собственной тени заволновались, их присутствие стало нестабильным.

– Юкио, оставайся в доме, – голос отца был полон стали. – Это аномалия высшего порядка. Если мана исчезнет полностью, ты здесь будешь в наибольшей опасности. Сухо, Хэ Ин — за мной. Нужно оценить масштаб разлома, пока мы еще можем использовать навыки.

– Папа, я справлюсь! – Воскликнул Сухо, хотя его лицо покрылось испариной.

Юкио проводил их равнодушным взглядом. Он видел, как его семья — величайшие защитники человечества — сорвались с места и исчезли в ночи, стремясь навстречу катастрофе, которую они не могли понять.

Когда дверь за ними захлопнулась, в доме воцарилась тишина. Только гул в небе становился всё громче.

Юкио медленно подошел к шкафчику на кухне и достал небольшую керамическую бутылку саке и крохотную чашку. Он вернулся к окну, придвинул тяжелое кресло и сел, закинув ногу на ногу. Его рост в сто девяносто пять сантиметров делал кресло почти детским.

Он налил себе прозрачную жидкость, и аромат риса наполнил комнату.

– Вмешиваться? – Прошептал он сам себе, поднося чашку к губам. – Зачем?

Мир за окном погружался в хаос. Сирены выли, огни зданий гасли один за другим. Охотники, лишившиеся опоры в виде маны, падали на колени, не понимая, почему их тела внезапно стали такими тяжелыми и немощными. Великая эпоха магии умирала в конвульсиях.

Юкио сделал глоток. Прохладная влага обожгла горло, но Ци внутри него отозвалась довольным урчанием.

– Они ищут врага, которого можно ударить мечом, – Юкио смотрел на разлом, который теперь напоминал огромный глаз, взирающий на гибнущую цивилизацию. – Но враг — это само время. Оно пришло забрать то, что дало взаймы.

Он вспомнил свитки Цинь Шихэ-хуанди. Первый Император знал, что любая внешняя сила — это оковы. Истинная мощь рождается внутри, в гармонии крови, дыхания и воли. Чи Ю не требовало маны. Оно требовало понимания структуры бытия.

В небе прогремел взрыв. Это Джин Ву попытался атаковать разрыв своей силой, но фиолетовые молнии его энергии были мгновенно поглощены черной дырой. Теневой Монарх, бог смерти, сейчас выглядел как человек, пытающийся потушить лесной пожар стаканом воды.

Юкио налил вторую чашку. Его лицо оставалось маской безразличия. В глубине души он чувствовал отстраненность, которая пугала бы любого другого шестнадцатилетнего парня. Но он не был обычным подростком. Он был сосудом для знаний, которые предшествовали богам.

– Глупо, – произнес он, глядя, как Сухо внизу, на улице, отчаянно пытается призвать магический щит, чтобы защитить группу гражданских от падающих обломков здания. – Ты тратишь остатки себя на то, что уже мертво, брат.

Ци внутри Юкио пульсировала в ритме с его сердцем. Он чувствовал каждую точку в своем теле, каждый меридиан. Режим Брони, Режим Арбалета, Режим Копья... Все эти техники были не просто приемами. Это были ключи к управлению реальностью без посредничества магии.

Он видел, как разлом начал расширяться. Из него начали выходить тени — не тени его отца, а нечто иное. Пустотники. Существа, рожденные из отсутствия материи. Они не имели веса, не имели маны. Они были просто прорехами в ткани мира.

Охотники S-ранга пытались сражаться с ними, но их оружие проходило сквозь врагов, не причиняя вреда. В свою очередь, Пустотники одним касанием высасывали жизнь из людей, превращая их в серый пепел.

– Юкио! – Раздался в голове голос отца через систему связи, которую они использовали. – Уходи из города! Мы не можем это остановить! Мана исчезла на восемьдесят процентов! Беги!

Юкио медленно поставил чашку на подоконник. Он не ответил. Он просто смотрел, как одна из теней-пустотников медленно плывет к их особняку, привлеченная остатками энергии, которую еще излучал дом.

– Бежать? – Юкио слегка наклонил голову, и его серьги в ушах тихо звякнули. – Император не бежит. Он просто ждет своего часа.

Тень просочилась сквозь стекло, не разбив его. Она была похожа на сгусток черного дыма с горящими белыми точками вместо глаз. Существо издало звук, похожий на скрежет металла о камень, и бросилось на парня.

Юкио даже не встал с кресла. Он просто поднял руку, в которой держал бутылку саке.

– Чи Ю — Режим Арбалета: Черепаха Волн, – негромко произнес он.

Вместо того чтобы плюнуть воздухом, как он делал на тренировках, Юкио использовал саму Ци, чтобы создать область сверхвысокого давления в одной точке. Невидимый снаряд прошил Пустотника насквозь. Существо замерло, его форма начала рябить, а затем оно просто лопнуло, развеявшись в воздухе, словно его никогда и не было.

Юкио снова отпил из чашки.

– Слишком слабо, – констатировал он. – Если это всё, на что способен хаос, то этот мир не заслуживает спасения.

Он видел, как его отец, Джин Ву, опустился на одно колено посреди площади. Великий Монарх Тени, чье имя заставляло содрогаться миры, сейчас выглядел истощенным. Его тени исчезли. Его сила, основанная на мане, была выпита разломом. Ча Хэ Ин стояла рядом, опираясь на него, её меч был сломан.

Юкио чувствовал их отчаяние. Оно было густым и горьким, как дешевое вино.

Но он не шелохнулся. Он не бросился на помощь. Не потому, что был злым или ненавидел их. Просто в его понимании сейчас происходил естественный отбор. Старый мир умирал. Боги, созданные маной, уходили в небытие.

– Вы построили свой замок на песке, – прошептал Юкио, глядя на брата, который из последних сил пытался отбиться от двух Пустотников простым кухонным ножом, найденным в руинах кафе. – И теперь удивляетесь, что прилив его смыл.

Юкио встал. Его рост и атлетичное телосложение в полумраке комнаты делали его похожим на древнюю статую. Татуировка на правой руке начала светиться тусклым, бронзовым светом. Это не была магия. Это была реакция Ци на присутствие враждебной пустоты.

Он подошел к зеркалу в прихожей и поправил челку. На него смотрел незнакомец. Не сын Джин Ву, не младший брат Сухо. На него смотрел человек, который три года провел в пыльных библиотеках, постигая то, что другие считали сказками.

– Миру не нужен герой, – сказал он своему отражению. – Миру нужен тот, кто установит новые правила.

Он снова взял бутылку саке и вышел на балкон. Ветер трепал его взъерошенные волосы. Город внизу горел, но Юкио видел в этом огне очищение.

Разлом в небе стал еще больше. Теперь из него доносился гул, похожий на пение тысяч голосов. Пустотники заполонили улицы. Охотники были разбиты.

– Юкио! – Это был крик Сухо, донесшийся снизу. Брат увидел его на балконе. – Спускайся! Мы должны уходить! Отец... отец больше не может держать барьер!

Юкио посмотрел вниз. Сухо выглядел жалко. Его одежда была разорвана, лицо в крови. Он смотрел на младшего брата с надеждой и ужасом.

Юкио поднес бутылку к губам, допил остатки саке и разжал пальцы. Керамический сосуд полетел вниз и разбился о тротуар с тихим звоном.

– Уходи сам, Сухо, – голос Юкио, усиленный Ци, разнесся над площадью, перекрывая гул разлома. – Забирай родителей и беги в горы. Там Ци чище, там вы проживете чуть дольше.

– О чем ты говоришь?! – Вскричал Сухо. – Мы семья! Мы должны сражаться вместе!

Юкио слегка улыбнулся — той самой полуулыбкой, которая всегда казалась его матери странной.

– Мы никогда не были семьей в том смысле, который ты в это вкладываешь. Вы — дети маны. Я — сын Пустоты и Император Ци. Наши пути разошлись три года назад в той библиотеке.

Он перемахнул через перила балкона и плавно опустился на землю, пролетев десять этажей. Его приземление не подняло пыли. Он просто стал на асфальт, словно всегда там стоял.

Пустотники, почувствовав его, начали стягиваться к нему. Они видели в нем не еду, а угрозу. Что-то в этом высоком парне было неправильным, чем-то, что противоречило их природе.

– Чи Ю — Режим Алебарды: Белый Тигр Полумесяца, – произнес Юкио.

Он не сделал широкого замаха. Он просто резко выкинул ногу вперед. Ударная волна сжатого воздуха и Ци прорубила в рядах Пустотников просеку длиной в пятьдесят метров. Существа просто испарялись, не успевая даже издать звук.

Джин Ву, сидевший неподалеку, поднял голову. Его глаза расширились от удивления.

– Юкио... что это? Где твоя мана?

– Её нет, папа, – Юкио подошел к отцу и посмотрел на него сверху вниз. – И больше никогда не будет. Ваше время вышло. Наступает эпоха тех, кто умеет дышать без костылей в виде системы.

Он повернулся к разлому. Тот пульсировал, готовясь изрыгнуть нечто по-настоящему огромное.

– Ты собираешься помочь нам? – С надеждой спросила Ча Хэ Ин, прижимаясь к плечу мужа.

Юкио посмотрел на неё. В его небесно-голубых глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на жалость, но оно тут же исчезло, сменившись ледяным спокойствием.

– Нет, – ответил он. – Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне по праву силы. А вы... вы просто смотрите. Смотрите, как выглядит настоящий суверен этого мира.

Он шагнул в сторону наступающих теней. Его татуировки на руке и щеке вспыхнули золотом. Он не собирался спасать город. Он не собирался спасать охотников.

Он просто хотел проверить, насколько острым стал его «Разрез Ласточки».

– Чи Ю — Режим Меча... – прошептал он, и пространство вокруг его правой руки начало вибрировать, создавая видимый контур призрачного клинка.

В ту ночь Сеул увидел не возвращение Теневого Монарха. Он увидел рождение Первого Императора новой эры. И Сон Юкио, стоя посреди хаоса с бутылкой саке в мыслях и мощью богов в кулаках, знал: это только начало.

Его семья смотрела ему в спину, и впервые в жизни они чувствовали не гордость, а трепет. Перед ними стоял не их Юки. Перед ними стоял тот, кто переживет саму смерть мира.